Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер (СИ)

- Иди за мной! – приказывает Кардиус, и я выбираюсь, ступая на мягкий мох, как на ковёр. Такое чувство, что поблизости болото, потому что пахнет сыростью. – Служанка останется в карете!
Афа хватает меня за плечо, и я оборачиваюсь.
- Не ходите! – в её испуганных глазах я вижу себя.
Неужели, Эйтлер привёз меня сюда, чтобы убить? Но для чего сбор вещей, эти чемоданы на экипаже? Почему позволил приехать девушке? Лишний свидетель, который может рассказать другим, если от него не избавиться, конечно.
  
- Выберись из кареты и беги, если я не вернусь, - говорю на прощание.
- Мики! – рычит Кардиус. И я делаю шаг в неизвестность.
  
Глава 24
 
Всё же у женщин развита интуиция, и моя меня не подвела, потому что приехали мы не в поместье, как обещал Эйтлер, а совсем в другое место.
В избе пахнет травами и чем-то горьким, воздух, как в бане, и я моментально покрываюсь испариной. К тому же довольно темно, хоть солнце ещё не зашло, но маленькие три окна не позволяют свету проникать внутрь.
Помещение похоже на жильё Бабы Яги. Несколько раз мы ходили на экскурсии с детьми в подобные места, только там был антураж, а здесь всё настоящее. И даже страх: неистовый и сковывающий по рукам и ногам вполне себе реальный.
Старуха указывает в сторону, и Кардиус, распахнув сюртук, добывает откуда-то бархатный мешочек, бросая его на стол. Соприкоснувшись с деревом, тот издаёт звяканье.
Меня только что продали, только я ещё не понимаю кому и для чего.
Скашиваю глаза вбок, различая какие-то немыслимые инструменты, и взгляд останавливается на крюке: длинном и старом. Скольких женщин он повидал?
Осознание: для чего мы здесь приходит сразу же. Поворачиваюсь к Эйтлеру, надеясь, что он передумает, и его лицо кажется ещё более зловещим в полутьме.
- Принеси дров, - командует старуха, но артефактор не трогается с места.
- Разве тебе не сказали, кто я? – в его голосе недовольство и спесь.
- Дрова сами себя не принесут, - отвечает на это. – Можешь забирать деньги и уходить, я слишком стара, чтобы бояться.
- Будут тебе дрова, ведьма, - фыркает Эйтлер и, выходя, хлопает дверью так, что сотрясается изба.
Чувствую себя дичью, которую намереваются съесть.
- Что вы намерены делать? – всё же решаю уточнить.
- Он не сказал, - больше не спрашивает, а утверждает хозяйка. – Сколько вас таких ланей, - отчего-то добавляет.
- Вы не ответили!
- Ответ не требуется, ты и сама поняла.
Бросаюсь к двери, но тут же натыкаюсь на Эйтлера, который обхватывает меня за плечи.
- Куда собралась, Мики? Мы ещё не закончили. Неужели, так торопишься в своё поместье?
- Ты пожалеешь о том, что намерен сделать.
Он цокает языком, качая головой.
- Пожалею, позволь тебе выносить чужого ребёнка!
- Тот, кто сказал тебе эту глупость, трижды неправ! – пытаюсь защититься. Я не адвокат, его навыки сейчас мне бы пригодились.
- Приступай уже, у меня мало времени, - обращается он к старухе.
- Это живая душа, Эйтлер, - пытаюсь его вразумить.
- Бастард! Я не позволю, чтобы в Лаории насмехались над моей фамилией. Слишком долго я шёл к тому, кем стать. И твоя глупость не разрушит мою жизнь. Ты оплатишь за неё высокую цену.
- Он твой, Кардиус! Как ты можешь сомневаться в этом? Ты готов убить своего ребёнка?!
Я округляю глаза. То, что происходит сейчас, переходит все границы понимания. Я думала, что мой бывший муж – монстр, но лорд Эйтлер переплюнул его.
Секунду он медлит, но тут же стряхивает с себя сомнения.
- Приступай! – требует подчинения от старухи, и та наливает из чайника грязную мерзко пахнущую жидкость и протягивает мне кружку.
- Пей, - рычит Кардиус.
- Не буду!
- Ты не оставляешь мне выбора.
Он обхватывает мою голову так, что не могу дёрнуться, а другой рукой стягивает поперёк груди.
- Давай, - шипит старухе, и она вливает в меня горькое и вонючее зелье, пока артефактор запрокидывает мою голову, чтобы сработал рефлекс сглатывания.
- А теперь уходи, - снова скрежечет старуха.
- Нет, я должен увериться, что всё пройдёт, как надо.
В глазах старухи плещется презрение, а я ощущаю в ногах слабость, и хочется присесть.
- Хочешь смотреть? – фыркает она.
- Что вы дали мне? – спрашиваю негромко.
- Клади туда, - указывает Кардиусу на деревянный стол хозяйка, и он подхватывает меня на руки, только не для того чтобы внести в дом, как невесту, а чтобы совершить самое страшное преступление. Укладывает на твёрдые доски, и я пытаюсь встать, но он удерживает.
- Я не беременна, - последняя попытка спастись. Расстёгиваю серьги, протягивая ему. – Вот.
- Что это?
- То, что обмануло повитуху.
Он недоверчиво принимает украшение, внимательно рассматривая их, а затем добывает из кармана какой-то камень, прикладывая к серьгам, и через мгновение тот загорается красным.
- Где ты взяла их? – крепко сжимает в кулаке.
- Нашла.
- Не смей мне врать, - он хватает меня за шею, сдавливая. Пугает, смотря в глаза, безмолвно говорит о том, что в силах убить.
- Купила, - лгу, хрипя, и он спустя пару мгновений отпускает. – На рынке у одного человека, я не знаю его. Просто заплатила, чтобы он мне помог.
- Зачем?
- Думала, ты не станешь трогать беременную женщину.
Он прячет серьги и артефакт в карман.
- Проверь её, - приказывает старухе.
- У меня нет такой силы, - скрипит она. – Моё умение в другом.
Эйтлер сомневается, вижу это по его лицу. В такие минуты следует добавить ещё больше сомнений.
- Я. Не. Беременна, - звучит из моих уст уверенно, и сознание готово уплыть в любой момент.
Вижу, как некрасивое лицо старухи становится ещё страшнее, искажённое злобой, и она, раздумывая, подходит к инструментам, выбирая один из них.
- Эйтлер, не надо, - мой голос сквозь вату. Я не в силах изменить ничего, лишь ждать чужих действий.
- Нет, - внезапно противится старуха. – Забирай свои деньги и уходи. Я не стану ничего делать.
- Старая мегера, - Эйтлер подбегает, толкая её с места, и я вижу, как в его руке появляется крюк. – Тогда я сделаю это сам.
  
Глава 25
 
Моя последняя попытка сбежать оканчивается тем, что я чуть не падаю со стола, но меня успевает подхватить неизвестно откуда взявшаяся девушка.
- Отойди от моей жены! – требует Эйтлер, но я вцепилась в её одежду, желая обрести защиту. Не знаю, кто такая, для чего здесь. Может, намерена завершить то, что пытается начать Кардиус.
- Это Айка, моя помощница, - звучит голос старухи, и девушка поворачивается ко мне так, что вижу вторую часть лица: обезображенную настолько, что обязательно бы испугалась, не плескайся во мне мерзкая жижа.
- Посмотрю, есть ли младенчик, - озвучивает она свои действия, и я снова лежу на досках, только на сей раз она подкладывает мне под голову что-то мягкое. Мы встречаемся взглядом, но я не понимаю, кто она: друг или враг. И последнее, что помню, как она касается моего живота.
Прихожу в себя уже карете, понимая, что за окном темно, а мы продолжаем двигаться. Афа, заметив моё шевеление на своём плече, тут же произносит молитву Небесной матери и прижимает меня к себе. Я плохо различаю её силуэт, просто понимаю, что это она. Вспоминаю последние события, прислушиваясь к ощущениям внизу живота.
Внутри всё невыносимо ноет, будто после операции на брюшной полости. Мне дважды делали подобную: в подростковом возрасте из-за аппендицита и кесарево. Сейчас что-то отдалённо похожее, и я касаюсь живота, чтобы понять точную локацию.
  
- С пробуждением, Мики, - звучит голос напротив, но в темноте невозможно различить сидящего. Только из тысячи голосов я узнаю этот: ледяной, властный, надменный, омерзительный. Голос Кардиуса Эйтлера – артефактора императорского Совета и моего мужа.