Хроники капитана Блуда (СИ)

— А вообще, пилоты, сесть-то мы можем?
— Нет, — категорически ответил Дорж. — Того топлива, что у нас на борту, нам не хватит. Хорошо еще, что хватило для торможения.
— У меня есть мысль, — робко вмешалась Катрин. — Что, если попробовать отправить корабль с орбиты в свободное падение к планете, двигаться по спирали вокруг планеты, тормозить, используя атмосферу, и, время от времени, включать двигатели для коррекции?
— Мысль хорошая, — согласился первый пилот, — но не осуществимая на практике. Хотя… Надо попробовать рассчитать траекторию на компьютере. Идея слишком сумасшедшая, чтобы она могла прийти мне в голову, но, возможно, мне удастся это сделать. Корабль на стабильной орбите, и времени для расчетов у нас достаточно. Можете идти отдохнуть.
Когда через несколько часов Дорж позвал всех назад, в рубку, все могли убедиться, что и он, в кои то веки, может выглядеть обескураженным.
— Вы знаете, друзья, но этот маневр осуществим и теоретически, и технически. Более того, в компьютере уже есть образец программы для этого. Выполнение маневра не принесет никакого вреда ни корпусу, ни грузу корабля. Вы знаете, что на моей планете некоторые исследователи считают людей генетически безумными?
— По-моему, в этом нет ничего безумного, — удивилась Катрин. — Мне кажется, что твое знаменитое «косое скольжение» гораздо безумнее контролируемого падения по спирали. Ну и как, ты сам поведешь корабль, или это сделать мне?
— Давай, я попробую его повести, а ты, если что, перехватишь управление.
Услышав это, Катрин немедленно прямо-таки раздулась от гордости: мастер пилотажа попросил ее подстраховывать его. Обычно все происходило наоборот. Среди пилотов женщин мало. Для этой профессии требуется хорошее знание математики, умение быстро просчитать последствия маневра и хладнокровие, но Катрин была редкостным исключением. Начало ее карьеры не предвещало ничего дурного: она была одним из младших пилотов на супертанкере, перевозившим жидкие грузы, в основном аммиак. К своему недоумению, она оказалось объектом приставаний чуть ли не всех мужчин экипажа и придирок со стороны первого пилота. Работать в таких условиях было просто невозможно, и она ушла после всего третьего рейса. На «Золотую Лань» она устроилась только потому, что пилотом на ней был Дорж. Вурвдсы — лучшие из пилотов космоса и у них можно очень многому научиться, просто находясь рядом с ними. Катрин решилась — и не прогадала: Дорж очень полюбил свою помощницу и учил ее всему, что умел сам. Она, в свою очередь, платила ему тем же и сразу же подружилась и со всем остальным экипажем.
Вопреки мрачным ожиданиям Доржа, спуск прошел просто замечательно, правда, не в полном соответствии с программой: Дорж не стал делать последний виток, а плюхнул «Золотую Лань» на последних каплях горючего прямо на космодром. Ни люди, ни груз не испытали никаких неудобств, но после приземления Дорж немедленно потребовал спиртного, как он сам выразился, «для приведения в состояние расслабленности». Для этого самого состояния Изабелла принесла ему стакан чистого спирта, после чего пилот задремал прямо в рубке, в своем кресле. Мешать ему не стали.
Буквально через минуту после посадки, к кораблю подкатили машины для перевозки груза: среди всего прочего, в недрах «Золотой Лани» было какое-то сверхнужное и часто ломающееся оборудование для разделения благородных металлов при выплавке их вместе из одной породы. Блуд, бросив как всегда, Миллза и Смит на растерзание портовым рабочим, вместе с Руудсом, Али и Фраем пошел искать представителя Гильдии Космолетчиков. Ходить в скафандрах на планете с плотной атмосферой — заняте малоприятное, ксоорлианам сильно мешает хвост, который приходится аккуратно укладывать в штанину, но на Вишвамитре по-другому нельзя, и Руудс, тихо ругаясь себе под нос, неуклюже впихивал себя в скафандр, который не слишком подходил к нему. Шлюз на «Золотой Лани» был небольшим, и, пока Руудс одевал на себя скафандр, Джеффри и Джулия успели выйти. Четверым в шлюзе было очень тесно, но Блуду и его спутникам так хотелось побыстрее попасть к представителям Гильдии, что они не стали разделяться на пары.
 
Гильдия Космолетчиков была большим, чем просто профессиональный союз. Гильдия объединяла всех тех, кто летал на космических кораблях и почти всех, кто работал в космопортах. В обмен на необременительные взносы Гильдия действительно защищала своих членов. Если случалась судебная тяжба — Гильдия платила лучшим адвокатам, если необоснованно задерживался груз или налагались несправедливые штрафы и пошлины — Гильдия спасала от разорения, а затем, начинала самостоятельно добиваться справедливости. Руководителями и представителями Гильдии были, как правило, отставные капитаны, сами знавшими, почем фунт лиха. Космопорты фактически управлялись Гильдией, местные власти имели лишь небольшое влияние на то, что происходило в портах — и это было к лучшему для всех. Много веков назад, когда люди освоили уже много планет, а Гильдия только создалась, ей было принято решение об «усредненных законах» на территории космопортов. «Усреднение законов» означало то, что за основу, как и на большинстве планет, были взяты немного упрощенные земные нормы, но они применялись на космодромах вне зависимости от законов планеты. Так, были планеты, на которых под запретом находился табак, на некоторых был запрещен алкоголь, а где-то, наоборот, разрешены разнообразные наркотики — и это только малая часть сложившихся различий культур. На космодромах же, все было стандартизировано. Спиртное — можно, никотин — можно, наркотики, вплоть до марихуаны, — нет. Стриптиз — разрешено, азартные игры — нет. И так по многим пунктам, прежде всего, в экономических вопросах, на которых нам нет нужды останавливаться. Если же на какой-нибудь планете, особенно после прихода к власти религиозных или экономических доктринеров, пробовали распространить свои законы на космопорты, известие об этом разносилось по всем планетам, и Гильдия налагала на планету эмбарго. Проходило всего несколько месяцев, и власть либо признавала «средние законы», либо на планете менялась сама власть. Так что, Блуд имел все основания ждать помощи от Гильдии в ремонте корабля и предстоящей тяжбе с Зильберштейном.
Представителем гильдии, как это часто бывает в небольших космопортах, был сам начальник порта. Выслушав рассказ Али, поминутно прерываемый заковыристыми ругательствами Руудса в адрес Зильберштейна и его рабочих (Руудс очень хорошо запомнил, что и как говорил покойный матершинник Уайт), начальник, сам некогда бывший механиком в порту, отправился на «Золотую Лань» лично, прихватив с собой всех, кого можно было использовать в качестве экспертов. Свое мнение он изложил через два с половиной часа, у себя в кабинете.
— Ваше заключение, молодой человек, — он благосклонно кивнул Али, — совершенно верно. Авария действительно произошла из-за повреждения трубы. Вы действительно никак не могли отремонтировать систему охлаждения самостоятельно, полностью не заглушив реактор. И, конечно, запустить его в полете вы бы не смогли. Если реактор будет остановлен, то и в нашем порту запустить его не удастся.
— И что же нам делать? — спросил Блуд.
— Сейчас я свяжусь с Шендаром, оттуда через неделю стартует корабль с продуктами, водой и воздухом. Они захватят ремонтного робота и пару хороших операторов. Ремонт займет минут пятнадцать: робот просто вырежет дефектную трубу и заменит на новую.
— Я не доверяю и остальным трубам, — мрачно вставил Али.
— Да, вы правы, менять надо всю систему. Но, в любом случае, это не займет времени больше, чем несколько часов.
— Расходы, как обычно, за счет ремонтников, произведших некачественный ремонт? — поинтересовался Блуд.
— Естественно. Не забудьте включить в счет и проживание здесь — а это удовольствие весьма дорогое, и моральный ущерб, и все, что сможете придумать. Я его заверю. Если ваш судовладелец попробует заартачиться, по суду ему придется заплатить еще и наши расходы на адвоката. Представитель Гильдии у вас в порту подыщет самого лучшего, вы знаете. А пока — в гостинице при космопорте мест достаточно. Оформляйте все на счет Гильдии и берите счета. Получите деньги — разберемся.