Хроники капитана Блуда (СИ)
К обеду все предстартовые процедуры были закончены, и корабль смог стартовать. Блуд занял свое место в рубке, где Дорж Нгувт дремал прямо в кресле, уступив управление Катрин. Весь перелет должен был занять около недели, трасса была пройдена не раз, и, теперь, корабль можно было сравнить с небольшим домом отдыха.
Вопреки распространенным заблуждениям, полет протекал вполне тихо и благопристойно. «Золотая Лань» давно избавилась от выпивох Уайта и Роджерса, механику Али пить запрещала религия, а у ксоорлиан алкоголь не вызывал опьянения, но зато оставлял тяжелое похмелье наутро. Неумолимый дарвиновский закон привел к тому, что на таких кораблях остались лишь две должности для алкоголиков: механик и старший помощник. После того как пьяные навигаторы отправили корабли в окрестности черных дыр, похмельные пилоты разбились при посадке, поддатые карго уложили грузы так, что корабли перевернулись при взлете, а коки, путавшие с бодуна соль и сахар, были забиты собственным экипажем, пить до полета, во время него и после могли только механики и старпомы. Механику было достаточно знать наизусть, где что на корабле находится, чтобы впоследствии, на земле, провести ремонт, распоряжаясь портовыми ремонтниками. Старший же помощник исполнял те обязанности капитана, которые капитану самому исполнять совершенно не хотелось, как на земле, так и в космосе. Если бы переселенцы были обычными, то разбираться с ними пришлось бы именно Руудсу, так как Блуд испытывал ужас при одной только мысли об этом, зная о таких рейсах не понаслышке.
После недели спокойной жизни «Золотая Лань», наконец, добралась до системы Шендара.
Когда первые люди добрались до этой звезды, они обнаружили, что вторая планета системы населена разумными обитателями. Сначала они подумали, что это цивилизация роботов, но затем обнаружили вукусов — древнюю и крайне своеобразную расу. Возраст их цивилизации составлял не менее двух миллионов лет — они достигли впечатляющих вершин прогресса тогда, когда по Земле еще бродили угрюмые австралопитеки. Все свое время вукусы проводили, занимаясь процессом размножения, прерываясь только на то, чтобы перехватить кусок или поспать часок-другой. А роботы обеспечивали их едой и всем необходимым, разрабатывали новые технологии, строили новых роботов и делали планету все более комфортабельной. Несмотря на все это, рождаемость на Шендаре II была очень низкой, и население оставалось стабильным бог знает сколько десятков тысяч лет. Выяснить все подробности у вукусов было делом крайне сложным: они были приветливыми и дружелюбными, но не могли уделить любопытным исследователям больше десяти минут кряду и, вдобавок, были очень застенчивыми в интимных вопросах. Спрашивать у роботов оказалось не только бесполезно (такие вопросы их не интересовали вообще), но и опасно, потому что они могли воспринять исследователя за досадную помеху работе, которая должна быть немедленно устранена. Вукусы не препятствовали освоению системы, они ограничивались лишь своей планетой, но роботы провели освоение так капитально, что никакое исследование не могло объяснить, как выглядела планета до их создания. В результате, на вукусов махнули рукой, оставив немногочисленным ученым гадать о причинах подобного поведения, а большинству человечества — великолепный повод для скабрезных шуток и сравнений. Ни одна из существующих теорий, разумеется, не могла объяснить, почему вукусы так живут. Наиболее простое объяснение — им это просто нравится — серьезными учеными не принималось. Так, те, кто поселились на третьей планете Шендара, монополизировали торговлю с вукусами, которым время от времени все-таки требовались какие-то материалы. Взамен люди с Шендара III получили кое-какие уникальные технологии, ставшие их самой главной тайной, и позволившие им всего за несколько веков стать самой населенной планетой в секторе и претендовать на лидерство в различных союзах — как торговых, так и политических. Двести лет назад на Шендаре III ощущался недостаток населения, который они, ничтоже сумняшеся, благополучно разрешили с помощью клонирования. Но уже через полвека населения стало слишком много, и Шендар III завел свои собственные колонии, в которые теперь и набирали колонистов — столь замысловатым способом. Кстати, в отличие от остальных населенных людьми планет, первые колонисты на Шендаре III по каким-то непонятным соображениям, не стали давать планете собственное имя, ограничившись названием звезды и порядковым номером.
Ничто не предвещало экипажу «Золотой Лани» легкого и благополучного фрахта. Сначала им приказали садиться не на одном из коммерческих космопортов, знакомых пилотам как свои пять пальцев (у вурвдсов их столько же, сколько и у людей), а на военной базе. Дорж решительно отстранил Катрин от управления и сажал корабль сам. Делал он это с обычным бесстрастием, и понять, насколько это сложно, не было возможности. Когда корабль сел, Блуд приказал всем оставаться на корабле, а сам пошел к контрольному зданию, прихватив с собой Руудса.
Их встретил немолодой человек в штатском. Он провел их в комнату, где сидела молодая худощавая женщина в наручниках.
— Меня зовут Билл, я — младший координатор, это полицейский чин средней руки, — любезно представился человек в штатском. — Кофе, легкого вина, сигару?
— Нет, спасибо, — вежливо сказал Руудс. — Я боюсь, это может отвлечь от дел.
— Да, к сожалению, вы правы. Сначала, я бы хотел прояснить один непонятный для меня вопрос. Когда вы заключали договор, то договорились на транспортировку трехсот человек…
— Двухсот восьмидесяти восьми, — машинально поправил Руудс.
— Да, разумеется. Но ваш корабль значительно больше. Возможно, вы бы смогли найти дополнительное место, естественно за дополнительную плату?
— Видите ли, Билл, — со вздохом произнес Блуд, — в каждой каюте помещаются шесть человек. Койки трехъярусные и довольно узкие, так что положить на них еще кого-то невозможно. На каждой палубе находятся шестнадцать кают: восемь по одну сторону и восемь по другую. Палуб всего три — вот и посчитайте сами.
— А почему палуб только три? Кубатура трюма значительно больше.
— Кроме людей мы вынуждены брать еще и воздух для них, и дополнительные системы очистки. Это еще одна палуба. И еще на одной палубе должны располагаться запасы воды и продовольствия, которые, согласно договору, должна поставлять ваша сторона.
— Простите, — смущенно произнес младший координатор, — я и сам небольшой специалист в вашем деле, а мое начальство разбирается еще меньше меня. Мы как-то и забыли про воздух и еду. Ну, ничего.
Тут, наконец, он вспомнил про закованную женщину, молчавшую на протяжении всего разговора.
— Это Гвен Доррис. Она назначена старшей в партии колонисток.
— Вы не будете посылать охрану и своих представителей? — удивился Блуд.
— А куда они денутся с корабля, — беззаботно махнул рукой Билл. — Вот до посадки — это другое дело. Уж поверьте мне, мы свое дело знаем. И мухе сбежать не дадим!
Блуд смотрел на Билла открыв рот.
— Вы что, хотите разорвать контракт? — лукаво спросил он.
Блуд несколько раз закрыл и открыл рот, напоминая рыбу, выброшенную на берег. Когда к нему вернулся дар речи, он, скрипнув зубами, рявкнул:
— Да! Хочу! Очень хочу! Но не могу, черт вас всех дери!
— Мне кажется, что это нарушение всех процедур и правил, принятых при транспортировке заключенных, — вежливо заметил Руудс.
— С момента погрузки на ваш корабль они уже больше не являются заключенными. Таковы условия нашего с ними контракта, — заметил полицейский.
Блуду показалось, что он заметил мелькнувшую усмешку на лице Билла. «Бред какой-то», обреченно подумал он, «так не бывает», и лишь усилием воли заставил себя слушать Билла дальше.
— Мы намерены начать погрузку сейчас же.
— Погрузку вы сможете начать не раньше чем через час. Причем сначала будет закачан воздух, погружены припасы, все проверено, а только после этого можно приводить и людей, — к Блуду, похоже, вернулась возможность здраво размышлять. — А вашу так называемую старшую мы возьмем с собой.