Хроники капитана Блуда (СИ)

— А что с документами? Их нельзя восстановить?
— С данными — катастрофа. Кое-что восстановить удалось, но вся почта погибла. Слишком замудренные механизмы хранения и шифрования.
Тут из недр канцелярии вынырнул О’Коннор, вновь скривился, увидев начальника управления, и подал Блуду конверт.
— Позвольте, господа, я объясню вам, как добраться до архива.
Когда Блуд, Дорж и Вальтер получив все указания вышли, то за их спинами вновь прозвучал вздох облегчения, даже более громкий, чем раньше.
Следуя указаниям О’Коннора наши герои добрались до архива гораздо быстрее, чем рассчитывали. К их удивлению, там им не предложили зайти ни через неделю, ни даже к вечеру. Всего через два часа был получен ответ: дела о корабле «Золотая Лань» в архиве нет. Уже на улице, Блуд, держа в руках официальный запрос в архив и не менее официальный ответ, риторически спросил:
— Ну и что теперь делать? — после чего оглянулся по сторонам, словно рассчитывал услышать ответ от кого-нибудь из прохожих, но прохожих не было. В полдень улицы столицы Амфитриты были пусты. Все были или на пляже, или спасались от жары в прохладе кондиционированных комнат. С моря дул легкий приятный ветерок, принося с собой запах йода. Денег в карманах не было.
— Вернемся назад, — разумно предложил Буш, — и продолжим битву со здешними бюрократами.
— Назад к этому рыжему косоглазому недомерку?
— К его начальнику. Может быть, ему удастся хоть что-нибудь сделать.
Увы, даже начальник, имени которого они так и не удосужились узнать, нечего не смог предложить кроме обещания в ближайшем будущем — дня через три — выяснить, куда же все-таки делось злополучное дело.
Дни летели, а дело так и оставалось нерешенным. Однажды вечером, после очередного неудачного дня, все от возмущения уже не знали, что им и делать.
— Как бы я хотела сделать им какую-нибудь гадость, — мечтательно произнесла Катрин.
— Да, и посквернее, — в тон ей поддакивал Джеффри.
— И чтобы запомнили надолго, — подытожил Али.
— Это же ужасно! — со слезами в голосе сказала Джулия. — Вы только посмотрите! Мое платье висит на мне как на вешалке. Мне на себя страшно в зеркало смотреть!
— Хорошо же некоторым, — грустно ответила Изабелла, потирая руку, слегка обожженную брызнувшим маслом, — живут как птички небесные: никаких, забот, только знай себе перышки начищай.
— Это значит, у меня нет забот, одни пустяки! — воскликнула Джулия, у которой на глазах выступи слезы. — Может быть, я вообще здесь лишняя?
— Спокойно, спокойно, — встрял Блуд, — только драки здесь не хватало.
— А зря, — пришел ему на помощь Нгувт, — на хорошую драку мы бы с удовольствием посмотрели.
— Друзья, — проникновенно сказал Вальтер, — а что, если мы попробуем сделать здесь пару крупных гадостей, а затем намекнем чиновникам, что все это кончится, если мы улетим отсюда?
— Но каких гадостей? — спросил заинтересовавшийся Руудс.
— Ну… Допустим, для начала устроим переполох на каком-нибудь пляже, назовемся дезинфекторами, скажем, что в море какая-нибудь дрянь, типа кишечной палочки. Представляете, как туристы будут оттуда разбегаться?
— Опознают нас, — проворчал Фрай.
— На складе, где я работаю, есть противохимические костюмы, — ответил ему Али, — я смогу взять несколько.
— На хороших пляжах есть охрана, — не унимался дотошный навигатор.
— Охрана, говоришь? — Руудс демонстративно обнажил клыки.
— Да вы что? — Блуд растерянно обводил взглядом свой экипаж.
— Не нервничай, — шепнул ему Дорж, положив руку на плечо, — дай им выпустить пар.
— Нас же всех посадят в тюрьму!
— Вряд ли. Возможно, это действительно поможет нам убраться отсюда побыстрее. А если ребята будут по-прежнему слоняться без дела, они на самом деле передерутся.
Блуд вздохнул и пошел на улицу, всем своим видом показывая несогласие с этой дурацкой затеей. На следующий день вскоре после полудня он, держась за голову, слушал, как участвовавшая в этом безобразии пятерка (вся мужская часть экипажа, кроме самого Блуда, Доржа и Али), перебивая друг друга, рассказывала о произошедшем. О том как сникли два охранника с дубинками, увидев Руудса, как при виде «дезинфекторов» в разные стороны разбегались голые туристы — пляж они выбрали нудистский, дорогой, как вслед за туристами, побросав плакаты, наутек бросились замотанные до глаз активисты движения «За нравственную чистоту!», пикетировавшие пляж. Следующую «акцию» они планировали в одном из отелей, добавив в водопровод какое-нибудь «средствице», например, вызывающее зуд или невероятно противное на вкус. За Руудсом пришли вечером.
 
В полицейском участке на границе города и космопорта экипаж «Золотой Лани», увязавшийся за задержанным Руудсом, встретили два охранника пляжа.
— Вот, это он! Это точно он! — завопил один из них, прямо-таки подпрыгивая на стуле.
— Что за безобразие! — возмутился Руудс. — Для опознания одного меня недостаточно. Требуется еще кто-нибудь похожий.
— Но Вы — ксоорлианин, — заметил пожилой капитан, начальник участка.
— Ну и что? Здесь, в порту, хватает моих земляков. Вы не хотите сделать все по закону?
Капитан не стал спорить и ушел вместе с Руудсом и его конвоирами — искать еще ксоорлиан для правильного опознания. Если бы у Блуда была привычка грызть ногти от волнения, он, несомненно, сгрыз бы их на всех пальцах. Но, наконец-то ушедшие явились, и в соседней комнате произошло опознание. Когда оба охранника увидели трех ксоорлиан, сидящих рядом друг с другом на стульях, они растерянно смотрели на них пару десятков секунд. Наконец, тот, кто опознал Руудса в первый раз, решительно сказал:
— Вот этот, с левого края.
— Да, конечно, это именно он, — подтвердил второй.
— Как вы его узнали? — осведомился капитан.
— Ну… Это…
— По одежде, — тихо сказал сидящий в центре Руудс и снял куртку портового рабочего. Ксоорлиане рассмеялись.
— Красс, верни мне одежду, — продолжил Руудс, отсмеявшись.
Сидевший с левого края Красс снял куртку с нашивками старпома и передал ее Руудсу.
— Вообще-то, за такое надо бить морду, — воинственно сказал он.
Все трое были немного навеселе: в тени скал Ксоорла изредка встречается трава, настой которой в малых дозах вызывает у ксоорлиан опьянение, в умеренных — галлюцинации, а в больших — судороги и смерть. Этот настой строго табуирован и используется исключительно шаманами для общения с душами предков. Но космолетчики народ хоть и суеверный, но не религиозный, поэтому Хсаурр, третий на опознании, юнга на крупном грузовике, завидуя коллегам, накачивающимся спиртным при каждом удобном случае, оказавшись как-то у себя на родине, прикупил бочонок настойки. Отправляясь на опознание они выпили по наперстку, и теперь им было море по колено.
— Бить морду, конечно, необходимо, — поддержал сородича Хсаурр и начал засучивать рукава.
— Я, конечно, полностью разделяю ваше абсолютно справедливое негодование, господа, — встрял начальник участка, — и считаю, что вы действительно должны выразить свое негативное отношение к происходящему, в любой форме, какой вы сочтете нужной. Но не на моей территории! — он внезапно рявкнул так, что у людей позакладывало уши. — Я не допущу здесь драк, — уже тише продолжал он, — хотите подраться — выметайтесь куда-нибудь в другое место, где тоже есть свой начальник участка, который тоже вас прогонит. А будете хулиганить здесь — ноги поотрываю, не посмотрю, кто там какой расы. Ясно?
— Ясно! — хором ответили ксоорлиане, предложившие драться больше для формы.
— А вы, ребята, идите с Богом отсюда, — обратился капитан к незадачливым охранникам. — Не можете узнать подозреваемого — не обвиняйте никого. Брысь!
Еще когда «акция» только планировалась, Руудс вспомнил одну аксиому — инопланетяне всегда кажутся на одно лицо. Ему самому понадобилось несколько недель, прежде чем он научился узнавать коллег по своему первому экипажу в лицо — до этого он узнавал их исключительно по знакам различия на форме. Поэтому он заранее знал, что непривыкшие к ксоорлианам охранники не смогут его узнать, и просто развлекался.