Побег садовых гномов

Однако Моника не так уж хотела идти на цветочный праздник. Она наслаждалась свободным временем и предпочла бы не видеть больше Риту и Мату, раз уж удалось от них избавиться.
– Но ведь вы приехали в Нааккалу именно из-за конкурса! – сказал Педро.
– Да, но поездка оказалась тяжелее, чем я думала. Я больше ни минуты не вынесу этих Вонни! – объяснила Моника.
Педро понимающе кивнул. Это чувство было знакомо всем, кто хоть раз встречался с Ритой и Мату. Но дело было не только в них. В этом году другие участники конкурса могли получить шанс на победу. Например, Фрэнк Деревянная Нога. Узнав об этом, Моника задумалась.
  
– Представляете, как взбесятся Вонни, когда вы появитесь на конкурсе? Они-то уверены, что вы под замком! – засмеялся Мики. Этот аргумент убедил певицу.
В школьном спортзале, где должен был состояться конкурс, царил хаос. Участники не хотели, чтобы конкурс отменили. Но если нет судьи, то кто и как будет оценивать работы? В зале поднялся такой шум, что посетители ярмарки из других залов пришли посмотреть, что происходит на конкурсе цветоводов. Мату пытался взять слово и разрядить обстановку.
– Ти-и-ихо! – наконец рявкнула Рита.
В зале тут же наступила тишина.
– Спасибо, – сказал Мату. – Прошу внимания! Новость о плохом самочувствии певицы Моники всех очень расстроила. Я понимаю ваше потрясение и замешательство. Кто теперь будет судить конкурс? Можно ли вообще его проводить в таких условиях? «Может быть, вся моя работа была напрасной?» – думаете вы. Прочь сомнения! Я, ваш мэр Мату Вонни, расскажу, как мы поступим дальше.
Фрэнк Деревянная Нога вместе с остальными внимательно слушал речь мэра. Довольная Рита уверенно усмехалась за своим столиком, как будто уже победила.
– Если сейчас Мату скажет, что он будет судьёй, я ухожу, – прошептал Фрэнк бабушке Агате.
– Я изучил обновлённые правила нашего конкурса от корки до корки. Согласно девятому параграфу, участники должны выбрать судью из круга незаинтересованных лиц. Если по той или иной причине этот человек не может участвовать в мероприятии, на его место заступает председатель областного объединения агрономов Маргарита Бломстед, – нудно начал Мату. – Но поскольку мы все знаем, что Маргарита Бломстед сейчас изучает новый вид ягеля в Лапландии, обязанности судьи переходят к главе города, то есть ко мне, – закончил он, приторно улыбаясь.
– Так я и думал! – закричал Фрэнк в ярости.
– И, конечно, я смиренно принимаю эту почётную обязанность, – закончил мэр.
– Надувательство! – заорал Фрэнк Деревянная Нога. – Это нечестно! Правила для того и изменили, чтобы в конкурсе наконец-то выиграл кто-то ещё, кроме жены мэра!
Мату развёл руками:
– Успокойтесь! Я бы никогда не присудил приз своей жене, если бы увидел, что другая работа лучше. Разве я виноват, что Рита такая талантливая?!
Фрэнк Деревянная Нога кипел от злости.
– Ну всё! Мы никогда не сможем выиграть приз и купить новую фисгармонию. Нашу группу придётся распустить! – фыркнул он.
Бабушка Агата пыталась успокоить Фрэнка. Ведь у него была самая красивая, яркая и оригинальная работа. Но было понятно, какую нечестную игру ведут Мату и Рита.
– Остаётся только надеяться на лучшее, – вздохнула она.
– Начинаем! – прокричал Мату и хлопнул в ладоши.
Участники и зрители расселись по своим местам. Мату подмигнул Рите и стал обходить столы, чтобы выбрать лучшую работу. Публика с интересом следила за его действиями.
Первым участником был владелец «Золота Калле» – Калле. Несмотря на ограбление магазина, он подготовился к конкурсу. Калле был большим поклонником дня Ивана Купалы. На его столе традиционные финские цветы были сплетены в красивый венок. Из старого кассетного магнитофона играла детская песенка в исполнении хора ювелирного профсоюза.
Мату поморщился.
– Красиво, но не слишком оригинально, – заявил он и нацарапал оценку в блокноте.
Мэр проследовал к следующему столику, где стояла работа учительницы математики Мерьи Формулы. Педагог подготовила инсталляцию в виде математических знаков и геометрических фигур – сплетённые из роз и орхидей треугольники с выложенными из лилий сложными уравнениями внутри.
– Хм-м, – хмыкнул Мату, изучая уравнения, – слишком очевидный выбор, Мерья, слишком очевидный.
Фрэнк мрачно наблюдал за мэром.
– Жулик есть жулик, – пробормотал он.
Уже было ясно, что Мату судит крайне предвзято.
  
Глава 22
 
Мату и его махинации
 
Атмосфера на конкурсе становилась всё более гнетущей. Отчасти из-за неослабевающей жары и испарений тропических растений, но в первую очередь – из-за поведения Мату. Он проходил мимо живописных композиций, не замечая ничего интересного, оригинального или талантливого. По его мнению, все работы были весьма среднего уровня. Наконец он добрался до двух последних работ – Риты и Фрэнка.
У столика Риты судья ахнул от восхищения и воздел руки к потолку.
– Божественно прекрасная работа! – вскричал он. – Никогда не видел ничего подобного! Какая игра воображения! Рита, в этом году ты превзошла саму себя! – Мату взял театральную паузу. – Секундочку, а что это за звуки? – Он сделал вид, будто удивился.
Под столиком Риты было спрятано два магнитофона. Из одного играла песня «Слёзы на цветочной поляне», а из другого доносились душераздирающие рыдания. Мату вздохнул.
– Так здесь же все цветы из самой популярной песни на финском радио! – восторженно вскричал он. – Рита, ты гений! А этот бурлящий водопад! Вот какие они, слёзы на цветочной поляне! – На этих словах Мату даже удалось пустить слезу.
Рита довольно улыбалась.
Мату был так очарован творчеством своей жены, что долго не соглашался идти дальше и оценивать работу Фрэнка.
– Незабудка, примула, азалия… – перечислял он. – Всё как в песне!
Наконец кто-то из зрителей крикнул Мату, чтобы он вернулся к своим обязанностям. Последняя композиция принадлежала Фрэнку. Мату начал было её осматривать, но не мог удержаться и то и дело поворачивал голову к столику Риты.
– Посмотрите на эти розы и незабудки! – вздыхал он, указывая на Ритин водопад.
В зале нарастал ропот. Не только Фрэнк догадывался о фокусах Мату. Но Фрэнк Деревянная Нога не хотел сдаваться без боя. Он три раза постучал по борту корабля, и девять садовых гномов-пиратов промаршировали на палубу из кубрика. Публика ахнула. Садовые гномы двигались как настоящие люди! Даже Мату замолчал и уставился на палубу «Роберты». Маленькие пираты выстроились в красивую шеренгу и смотрели на Фрэнка. Они ждали знака, чтобы грянуть свирепую пиратскую песню, которую репетировали вчера. Фрэнк Деревянная Нога дождался, когда в зале наступит полная тишина. Внезапно из строя пиратов раздался одинокий хмельной голос:
– Мы на палубу взойдём, Рите уши надерём!
Это был, разумеется, Хендриксон – он съел слишком много ромового десерта. Другие пираты попытались подхватить мотив, но Хендриксон так вдохновенно солировал и давал петуха, что ничего путного не выходило.
– Замолчи ты! Капитан Фрэнк ещё не подал сигнал! – гаркнула Беззубая Генриетта.
Однако Хендриксон игнорировал приказ, что было недопустимо на корабле. Несмотря на окрик, он по-прежнему горланил песню. Тогда разозлённая Генриетта столкнула его за борт.
  
После этого началась настоящая заварушка! Пираты мутузили друг друга и кричали. Цветы Фрэнка разлетались в разные стороны. Кто-то зарядил пушку цветочными бутонами и комьями земли. За соседним столиком заголосила Рита – несколько снарядов угодили в её водопад.
Фрэнк Деревянная Нога пытался восстановить порядок, но пираты так яростно размахивали кулаками, что к ним было страшно подойти.
– Я должен был это предвидеть, – тяжело вздохнул Фрэнк и опустился на стул.