Генерал Карамба: На пути к власти (СИ)

С глухим металлическим звуком боец брякнулся вниз, а изнутри послышалась матерная ругань на испанском и глухой стон. А нечего руки совать, куда не надо, это вам не Россия, а Мексика, здесь стрелять можно и нужно. Я переполз на другое место и стал терпеливо ждать. Надеяться мне оставалось только на себя, потому как мои охранники отступили, а попросту говоря — сбежали. Одному, конечно, плохо, но я слышал истории, когда один солдат целый опорник оборонял, а тут всего лишь крыша, и дронов нет.
  
Враг понёс потери, и скорее всего, займётся грабежом, звуки которого я уже слышу, а лезть на крышу, чтобы умирать — бандитов не заманишь. Психология у них такая: они убивают слабых, а сильных предпочитают не трогать, жизнь-то дороже… А пограбить у меня есть чего, вот только человека, ради которого они и явились сюда, в гасиенде нет, вернее есть, но на крыше.
Когда они это поймут, тогда начнут действовать. И тут вдруг до меня дошло, что как только янки узнают, где я скрываюсь, то предпримут сначала штурм, а потом, в случае его неудачи, подожгут здание, чтобы выкурить меня с крыши, и тут я становлюсь перед большой дилеммой…
Или я не сдаюсь и воюю до конца, пытаясь сохранить собственную жизнь, или асьенда будет полностью разрушена, и до меня доберутся всё равно. Выбор очевиден: прятаться бесполезно, надо действовать! В этот момент один из грабителей выскочил на задний двор с очевидным желанием смыться побыстрее, вслед за ним показался ещё один, нагруженный моим добром.
Зло усмехнувшись, я отложил в сторону дробовик, взял карабин и, тщательно прицелившись, нажал на спусковой крючок. Карабин рявкнул, изрыгая из себя пулю, человек упал, второй заметался, ища укрытие, но, дёрнув рычажным механизмом перезарядки, я не дал ему на это шанса и, выстрелив навскидку, отправил его вслед за первым.
— Счастливого пути, амигос! Святая Мария вас проводит в сторону ада, — пробормотал я и переключился на двор, внимательно следя за тем, не выбежит ли кто ещё.
Увы, количество желающих сбежать с награбленным резко уменьшилось, а жаль. Этими двумя выстрелами я окончательно привлёк к себе внимание нападающих, до которых, наконец, дошло, что только я ещё оказывал им сопротивление, оставшись единственным и самым опасным. Главари этой тусовки, наконец, сообразили, где меня искать.
* * *
Перестрелка стихла, переродившись в тяжёлую, зловещую паузу. Воздух во внутреннем дворе гасиенды «Чоколь» загустел от дыма, пороховой гари и пыли, взметнувшейся от пуль, впившихся в глиняные стены. Тишина сейчас звучала страшнее любых выстрелов — это была тишина затаившегося зверя, который только что показал клыки.
— Хей, Билл… — голос Джо, прижавшегося к стене конюшни, прозвучал хриплым шёпотом. — А тебе не кажется, что мы тут немного… завязли? Как в той зыбучей трясине у реки Рио-Гранде.
Билл, сидевший к нему спиной в тени развороченной выстрелами бочки, не поворачивался. Он медленно, с привычным щелчком, проверял барабан своего «Кольта». На его обычно каменном лице играла странная полуулыбка.
— Завязли? Возможно. Но, чёрт побери, Джо, я сто лет уже так не веселился.
Он на мгновение выглянул из-за укрытия, и тут же пуля с визгом отколола кусок стены в сантиметре от его головы.
— Видишь? Настоящий стрелок. Не то, что эти петухи из деревни, которые палят куда попало. Тот, что на крыше… он знает дело. Эти мексиканцы хороши, только когда летят на тебя с гиком на лошади, с обнажённой саблей. А в перестрелке всегда проигрывают. Но этот гачупин… — он снова усмехнулся, — он явно не в этой дыре учился своему ремеслу.
Джо смачно харкнул на запылённый камень и вытер тыльную сторону ладони о свою щёку, заросшую жёсткой, недельной щетиной. В его глазах не было бравады, только усталое, злое раздражение.
— Билл, мне наплевать, где он учился — в академии или у чёрта на рогах. Мне нужно, чтобы его не стало на этой проклятой крыше! — Он ударил кулаком по стене. — Этот меткий скот уже четверых наших «гостей» отправил к праотцам. Местные бандиты, которых мы наняли, теперь не рыпаются. Унюхали смерть. Теперь они думают только о том, как бы пограбить и смыться отсюда, пока пуля не нашла и их.
— Вот уж новость… — проворчал Билл, но усмешка с его лица наконец сошла. — Я и сам готов свалить отсюда к чёртовой матери. Но где, спрашивается, тот самый идальго? Дон Эрнесто? Его ни черта не видно.
— Его «позорные бойцы», как ты говорил, уже разбежались, — откликнулся Джо, снова выглядывая. — Остался только этот одинокий волк на кровле. И взять его — всё равно, что достать орла с самой высокой сосны. Не подступиться.
Тень, бесшумная и серая, как дым, отделилась от тёмного проёма особняка и двинулась к ним короткими перебежками. Генри подошёл к ним беззвучно, заставив обоих вздрогнуть, когда его голос раздался прямо рядом.
— Я говорил Инквизитору, — начал он своим монотонным, лишённым эмоций голосом, — что стрелок на крыше — это, скорее всего, и есть наш «гачупин».
Билл и Джо переглянулись.
— Почему? — хрипло спросил Джо.
Генри кивнул в сторону главного дома.
— Оружие. Это многозарядный «Винчестер». Дорогой. И стреляет он не как напуганный пеон. Он целится. Ждёт. Он не паникует. Это выстрелы хозяина, защищающего своё. Не наёмника. Я почти уверен — это он.
Как будто призванный этими словами, из того же тёмного проёма появился и Джеф «Инквизитор». Его лицо в темноте смутно виднелось белым пятном, а глаза горели холодным, сосредоточенным огнём. Он медленно кивнул, подтверждая слова Генри.
— Генри прав. Мы обыскали все комнаты. Пусто. Только старуха-кухарка, дрожащая за дверью. Значит, три варианта: либо он мёртв и лежит где-то в углу, — Джеф дёрнул рукой в отрицательном жесте, — либо смылся через потайной ход… Но тогда зачем этот стрелок так яростно прикрывает пустой дом?
Он сделал паузу, дав своим людям понять мысль.
— Либо он и есть тот самый стрелок. И он не просто так засел на крыше. Он запер нас здесь. Он тянет время. — Генри коротко кивнул. — Этот вонючий гачупин оказался не так прост. Он превратил свою асьенду в ловушку. И мы в неё попали.
Джеф посмотрел на плоскую крышу главного дома, где засел неведомый стрелок. Оттуда не слышалось ни звука, стрелок явно выжидал, затаившись.
— Так что, ребята, — голос Инквизитора стал тише, но теперь в нём зазвучала привычная, неумолимая сталь, — нам нужно снять его. Любой ценой. Если это он — значит, нам сказочно повезло. Мы покончим с этим делом прямо здесь и сейчас. И тогда все эти земли станут лёгкой добычей. А если нет… — Он не договорил. Но все поняли. Тогда они пролили кровь зря и остались ни с чем, с пустыми руками и растущим, как туча, гневом мистера Эванса за спиной.
— Генри, — Джеф повернулся к нему, — обойди слева, через развалины старой печи. Билл, ты стреляешь с двух рук из револьверов, чтобы отвлечь его. Джо, со мной. Будем подбираться справа, от колодца. Когда он переключится на Билла… мы его достанем.
Он посмотрел на своих людей. В его взгляде не было просьбы. Был приказ и холодная уверенность мясника, который засучил рукава.
— Время разговоров кончилось. Давайте завершим эту охоту.
  
Глава 18
 
Битва за гасиенду. Окончание
 
Пыль медленно оседала на выщербленных пулями камнях внутреннего двора, и в этой повисшей тишине голос Джефа прозвучал жёстко и сухо, как треск ветки под сапогом.
— Билл. — Он не повышал тона, но от этого слова, брошенного в знойный воздух, Билл вытянулся, как нашкодивший мальчишка. — Твоя задача — люк! Подбираешься к нему снизу, дашь пару выстрелов, чтобы этот хренов идальго прижал уши, и ждёшь. Ты — приманка, понял? Отвлекаешь на себя, дёргаешься, не даёшь ему высунуться. Но смотри, — Джеф прищурился, и шрам на его лице побелел, — не подставься. Он не лавочник с дробовиком. Этот… — он запнулся, подбирая слово, — этот гачупин хитрый и опасный. Ты слышишь меня, Билл?
  
Билл расправил плечи, поиграл желваками и криво, самоуверенно усмехнулся. На его простоватом, обветренном лице застыло выражение человека, который слишком часто выходил сухим из воды и уверовал, что так будет всегда.