Генерал Карамба: На пути к власти (СИ)

— У меня простые планы, дядя Альберто. Выращивать сизаль и наращивать его посадки там, где это только возможно, и где его возделывание не помешает посадкам под продовольственные культуры.
— Вот, ты и рассуждать стал совсем по-другому. Продовольственные культуры! Что за слова⁈ Таких слов я никогда раньше от тебя не слышал. Пусть ты учился далеко и видел я тебя уже давно, но всё равно, говоришь ты очень интересно, не похоже на себя самого пару лет назад.
  
Я промолчал, кляня себя за язык и лексикон.
— Сколько сейчас земли у тебя?
— Пятнадцать тысяч акров, и я хотел бы ещё подкупить, но у меня нет пока на это денег.
— Понятно, я так и предполагал. Что же, сизаль ныне в цене и пока не падает.
— Он и не будет падать, дядя. Мне, кажется, что его стоимость станет только возрастать, так же, как и востребованные объёмы.
Дон Альберто задумчиво пыхнул и, выпустив изо рта очередной огромный клуб дыма, внимательно посмотрел на меня.
— С чего ты так уверен? Ведь век парусного флота прошёл, а те немногие корабли, имеющие и мачты, и паровую машину, просто доживают свой век, увы.
— Прогресс не стоит на месте. Промышленность развивается, всем нужны прочные канаты и верёвки, а также тонкий, но при этом очень прочный шпагат. Кроме того, у нас под боком находится САСШ, где всё развивается ещё быстрее, чем скажем, ммм, в Испании. Поэтому востребованность технического волокна, крепостью почти не уступающего стальной проволоке, а по весу и эластичности значительно его превосходящего, будет только возрастать.
Дон Альберто, внимательно слушал меня, потягивая на себя дым из трубки и задумчиво выдувая, стараясь выпускать его в виде колечек. На мгновение повисла пауза, дон Альберто продолжал тихо попыхивать трубкой, обдумывая мои слова. Затянувшись ещё раз, он выпустил изо рта дым и заговорил.
— Гм, раньше я не замечал у тебя тяги к техническим познаниям, а также интерес к этой стороне дела. Юный Эрнесто де ла Барра больше грезил битвами и сражениями, а не мирской суетой, торговлей и промышленностью.
— Да, дядя Альберто, вы видели меня очень давно, ещё совсем юным, за это время я здорово изменился, много читал и просвещался. Кроме того, у меня создался интересный круг товарищей (сейчас я блефовал, понимая, что дядя видел меня в последний раз никак не раньше трёх-пяти лет назад).
— Гм, знаем мы этих товарищей и эти круги, помнится, когда мне было шестнадцать лет, я думал только… Впрочем, оставим это. Я становлюсь, как ворчливый дед, вспоминая собственную юность и забывая, что у каждого человека она своя. То, что ты мне сейчас сказал, Эрнесто, весьма для меня удивительно. Я бы даже сказал, — здесь дон Альберто сделал паузу и вновь задумчиво пыхнул дымом, — я бы даже сказал, что не верю своим ушам. И, тем не менее, я только что от тебя услышал именно то, что ты сказал, ведь так?
— Да, дядя, — и я вновь повторил свои слова, только немного по-другому.
— Точно! Так ты говоришь, что родители тебе оставили совсем немного денег и в придачу к ним пятнадцать тысяч акров земли?
— Да, дядя.
— Угу, в последнее время у моего брата дела шли неважно, он попытался заработать, но поставил не на того «коня», и проиграл почти всё. Тем труднее придётся тебе, но… Но я вижу, что гасиенда попала в крепкие руки.
— Я надеюсь на это, дядя.
— Да, надежда — это хорошо, но трезвый расчёт намного лучше, а если к нему добавить волну здравомыслия, то результат окажется очевиден. Мне нужно переговорить с некоторыми моими товарищами, чтобы понять, куда тебя можно пристроить и как помочь увеличить земли под хенекен. Может, я даже вложился бы в них, если ты решишь заниматься подобным. Что думаешь?
— Я пока слишком мало знаю о выращивании хенекен и боюсь ошибиться, поэтому не хочу рисковать вашими деньгами, дядя Альберто. Если получится, то я всегда приду вам на помощь.
— Скорее уж я приду к тебе на помощь, в одном ты прав племянник: время идёт, и неизвестно, что нас всех ждет в будущем. Однако поставки через порт Сизаль уже подошли к своему максимуму. Строится новый порт в Прогрессо, туда и будет перенаправлен всё возрастающий поток хенекена. Я рад, что ты рачительный хозяин, Эрнесто, но есть ещё один вариант развития событий, мы его обговорим с тобой завтра вечером.
— Да, дядя Альберто, как вы скажете, так и будет.
— Гм, а ты льстец ещё к тому же, Эрнесто. Да, не думал твой отец, что из тебя получится такой, гм, мамей сапота.
«Мамей сапота», — повторил я про себя, не сразу поняв, что имел в виду дядя, и тут же меня осенило. Так называют мармеладную сливу или мармеладный плод, эндемик Мексики, очень вкусный и сладкий фрукт. От осознания этого факта меня резко бросило в жар, не хватало сравнивать меня с фруктом, да ещё слащавым, ладно бы с кислым или горьким, это как раз нормально, но со сладким….
Не знаю как, но дон Альберто мгновенно уловил по выражению моего лица, что я чувствую в данный момент, и сразу же отреагировал.
— Ну-ну, я не имел в виду ничего плохого, скорее наоборот! Вот теперь я вижу того настоящего Эрнесто, которого знал. Извини, малыш, твой старый дядька несколько забылся. Давай с тобой замнём этот небольшой конфуз бокалом старого рома, у меня в серванте давно стоит бутылочка, да всё не с кем её распить.
Широко улыбнувшись, дядя встал и, выудив из недр бара пузатую бутылку, щедро плеснул из неё в поставленные рядом мелкие бокалы. Докурив трубку, он оставил её на столе, а мне протянул один из бокалов. Не став отказываться, я взял ароматный напиток.
— За твоё здоровье, племянник, и за твоё будущее!
Не чокаясь, мы выпили. Ароматный и крепкий напиток прошёлся по пищеводу и исчез, растворившись внутри желудка, дав мне в ответ волну жара. В голове немного зашумело, а я подумал, что пить крепкие напитки в такую жару не стоит.
— Завтра вечером поговорим. А утром тебя будет ждать мой человек, чтобы проводить по городу. Он знает не только магазины, но и все злачные места столицы нашего штата. Ты должен о них иметь представление, даже если не будешь пользоваться, ведь знание — сила!
— Да, дядя Альберто, разрешите мне идти?
— Иди, отдыхай, завтра поговорим.
  
Глава 10
 
Оружейный магазин
 
Выспался я просто отлично и, поднявшись в шесть утра, как привык уже за всё время пребывания здесь, занялся утренними процедурами. Умывшись и позавтракав, уже в половине восьмого я вышел из особняка Вальдеромаро, направив свои стопы в центр города.
В провожающие мне выделили юркого, худощавого метиса очень маленького роста, отличительными особенностями которого, кроме роста, являлся большой нос и живые, пронзительные чёрные глаза. Звали его Себастьян Моно, его возраст я затруднился определить, наверное, лет тридцать, или немногим более того.
— Куда изволите пойти, сеньор Эрнесто?
— Покажи мне весь город и все злачные места.
— О, сеньор хочет пройтись по весёлым женщинам?
— Пока нет, но на будущее хочу знать места их обитания, может когда-нибудь и пригодится, — и я сделал понятный всем мужчинам жест во все времена и во всех странах.
В ответ Себастьян громко расхохотался, переполошив важно шагающих с узлами на голове двух индианок, одна из которых чуть не выронила этот самый узел, кстати, ему же под ноги.
— Конечно, пригодится! Молодому мужчине всегда следует знать, где можно найти весёлых чик! Ведь без них наша жизнь пресна, как святая вода! — весело ответил он.
— Это с каких пор святая вода стала пресной?
— А что, сеньор, может утверждать, что она солёная?
  
— Нет, но ты определённо не это имел в виду?
— Как же, наша святая католическая церковь учит нас, что женщины — сосуд зла, и в тоже время мы не можем обойтись без них, это выше наших сил. Сама природа вопиет, что если мир покинут женщины, тогда пресная вода станет горькой, как текила, и солёной, как вода из океана. И весь мир рухнет, потому как Господь ещё не научил мужчин рожать!