Черные начала. Том 6 (СИ)

Это был… странный уровень, если честно. Я бы даже сказал, что в какой-то мере жуткий. Слишком много на уровне Священного Роста было завязано именно на том, чтобы сделать из тебя машину для убийств. Будто этакая плата — хочешь стать богом, перестань быть человеком и избавь себя от всего, что с ним тебя связывает.
Поэтому… поэтому было довольно сложно пройти его, и тем не менее я преодолел все эти ступени. Одну за другой я брал их, понимая, что от всех эмоций, которые я испытывал к малышке Ки, да и всем тем, кто остался у меня в памяти, оставались лишь серые тени. Наверное, из-за этого я налёг слегка на алкоголь, который помогал справиться с подобным побочным эффектом.
Как это меня сделает сильнее в физическом плане, одному богу известно, но тем не менее все двенадцать уровней я взял, на что ушло ни много ни мало ещё два с половиной месяца. Это были два с половиной месяца постоянных тренировок с Гоем в стиле Пьяной обезьяны на задней площадке и сражений на арене для оттачивания навыков и штурма шестого уровня.
Если бы меня спросили, как ты провёл время в городе обезьян, я бы сказал, что не видел ничего, кроме тренировок. Такова цена быстрого подъёма по уровню, и мне страшно представить, как бы я сам через него проходил, потому что чувствовал себя под конец ни живым, ни мёртвым.
Мне было тупо плевать на всё. К тому же, когда ступени заканчиваются, начинается время для прохождения барьера.
— Не волнуйся, всё пройдёт, — отмахнулся Гой. — Главное, не зацикливайся на этом и старайся радоваться жизни.
Собственно, он повторил примерно то же самое, что говорила и Люнь. Пытайся оставаться человеком.
— Будет сложно? — спросил я. — Преодолеть барьер?
— Нет-нет, — отмахнулся он, выставляя передо мной кучу склянок, банок и коробочек с пилюлями. — Там плёвое дело, я бы даже сказал, что ты и не заметишь, как пройдёшь этот барьер.
Ага, и склянки выставляет передо мной, словно стену хочет великую китайскую построить. Не многовато ли?
— Что за барьер?
— В каком плане? — не понял Гой.
— Что меня будет ждать? На прошлом надо было хорошенько отчиститься, на позапрошлом там вообще боль и страдания были, насколько я помню, ещё раньше просто через смерть перешагнуть на грани. А здесь?
— Для каждого по-разному, — пожал он плечами.
— А у тебя как было?
— Ещё раз, у каждого по-разному, Юнксу. Ты можешь вообще не встретить проблем, а можешь заглянуть в самые тёмные уголки своей души и понять, что дальше тебе не подняться. Ты понял, что из себя представляет пятый уровень? Почему он называется Священный рост?
Люнь говорила, всё потому, что он делает тебя сильнее и крепче, избавляет от недостатков, которые имеют люди, позволяя взглянуть на мир последователем Вечных, который стремится стать богом.
Но мне кажется, что ответ был иным.
Ты меняешь свой взгляд и видишь мир так, как видят его те, кто уже не человек вовсе. И ты уничтожаешь в себе все те чувства, что могут помешать тебе расти дальше — от сострадания до сомнений.
Ты избавляешься не от недостатков, ты избавляешься от человечности. Ты просто становишься машиной для убийств и прокачки, в которой задана программа подняться как можно выше.
— Потому что ты отказываешься от всего человеческого, чтобы перестать быть им. Ведь боги не люди, а все так или иначе стремятся ими стать, — предложил я свой вариант, пожав плечами.
— В принципе, можно сказать, конечно, и так, — кивнул он. — Отказаться от человеческого. Хорошо сказано, да.
— Но не обязательно становиться таким, верно?
— Ну кто-то старается сохранить в себе что-то человеческое, да, кто-то наоборот, от этого отказывается, понимая, что так проще.
— А ты что выбрал?
— А я ещё не дошёл до шестого уровня, — начал зубоскалить он.
Засранец, всё равно не поддаётся. Понятное дело, что он не пятый уровень, однако гадать, кем он может быть — это как в небо стрелять в надежде вслепую подстрелить гуся. По сути, возьми любого сильного культиватора, и он вполне подойдёт под каждого из них.
— Ну раз ты перестал гадать, кто я есть на самом деле, думаю, что самое время начать, да? — кивнул он. — И на этом мы распрощаемся. Ты пойдёшь своей дорогой, я своей. А то устал уже за тебя платить.
 
— А я думал, тебе со мной весело, — усмехнулся я.
— Как-то дорого веселье обходится, если честно, — вздохнул он и подтолкнул ко мне одну из склянок. — Можешь начинать всё это по очереди пить.
— Прямо всё?
— Ну ты же хочешь проскочить всё быстро и без проблем, верно?
Вообще, да, хочу. Чтобы там не было всяких мимимишных страданий, самокопаний и слёзных драм, а лишь настоящий мужыцкий бой в стиле гачимучи.
Где-то с пятого флакона с пилюлями я понял, что умудрился наесться ими. А когда я съел вообще все пилюли и микстуры, понял, что конкретно так обожрался, и мой живот сейчас полный, будто я всю ночь хавал. Ощущение, будто сейчас меня всеми пилюлями и вырвет. Пришлось немного потерпеть и постоять, прежде чем садиться на медитацию.
— Удачи, — шепнула Люнь прежде, чем я погрузился в медитацию.
Чёт как-то её пожелание меня не обрадовало. Словно в последний бой отправляет.
Первые несколько минут я видел всё те же бесконечные потоки с тенями, что и при каждом погружении. По сути, я погрузился в самую обычную медитацию, где протекали бесконечные потоки Ци, которые помогали мне лучше усваивать её при медитации. Хотя в моём случае это было не то чтобы бесполезно, а скорее крайне неэффективно.
Я провёл здесь… не знаю, минут десять или двадцать (хотя снаружи мог пройти и час, и два), прежде чем понял, что ничего не происходит. То есть я просто медитировал и очень медленно впитывал в себя Ци. Я даже не чувствовал, в какую сторону надо прорывать барьер, не чувствовал оков или чего-то подобного, что бы сдерживало мой рост или меня самого.
Как пробиваться через этот барьер, хрен знает, возможно, надо было этот вопрос сразу поднять, прежде чем погружаться сюда. Поэтому, не видя результата, я всё же решил сначала поинтересоваться у самого Гоя или Люнь, что делать дальше.
Открыл глаза и…
Едва не свалился с кровати от неожиданности и испугу.
Нет, я был всё в той же комнате, где и ушёл в медитацию, но передо мной теперь сидел не Гой, а незнакомец, которого не узнать было слишком тяжело, пусть эту рожу видел я не так уж и часто. Передо мной сидел…
Я сам…
Блин, ну гачимучи с самим собой — это вообще что-то за гранью добра и зла.
  
Глава 182
 
Он сидел передо мной, сгорбившийся, облокотившись локтями на колени, и смотрел в пол. Парень выглядел точно таким же, каким я запомнил его… перед зеркалом ещё в моём мире. Ни единого намёка на шрамы, ни единого намёка на хоть какое-то счастье.
Я осторожно спустил ноги на пол и встал. Не считая его, всё остальное было точно таким же, как до моего погружения в медитацию. Даже пустые флаконы от пилюль и микстур остались стоять на том самом месте, где я их оставил.
— Странно встретить самого себя, — неожиданно произнёс он и покачал головой так, будто это я был его воображением, хотя технически, возможно, мы оба лишь плоды одного мозга.
— Да, я ожидал от барьера немного иного, — согласился я. — Не встречи с самим собой, а…
— Сражения и борьбы, к которой я привык, — кивнул он, не поднимая головы.
Я прошёлся по комнате и даже потрогал вещи: дерево, стекло, железо — всё было на ощупь как настоящее. Я бы не догадался, что это всего лишь иллюзия, если бы не сидящий передо мной я сам.
Правда, за дверью меня ждал сюрприз. Едва я её открыл, как меня ослепило ярким светом. Только секунду погодя я смог рассмотреть пейзаж.
Бесконечный белый пейзаж.
Комната находилась посреди бесконечного белого пространства. Пустота, бесконечная пустота, которой было не видно ни конца, ни края.
— Вау…
— Красиво, да? — хмыкнула моя копия. — Покрасивее нашего внутреннего мира, в котором всё просто в говно разрушено.