Черные начала. Том 6 (СИ)

— Конечно-конечно, мы просто хотели сказать, что гордимся вами, — кивнула одна.
— Вы принесли в наш дом славу, — добавила другая. — И, если что-то понадобится, сразу зовите.
Честно говоря, у меня было стойкое ощущение, что их ко мне подослал Гой, чтобы я немного спустил пар. Типа выиграл, молодец, держи девочек, чтобы расслабиться и набраться сил. Да только вряд ли я наберусь сил, если их будет несколько, да и меня интересовало сейчас другое. А именно пилюли, которые я купил у Рун, и эффект, который они могли принести.
— Хочу напомнить, что ты не успеешь до завтрашнего дня подняться на уровень, — напомнила Люнь, когда я вернулся в комнату.
— Да, знаю, — покрутил я пилюлю между пальцев.
— И перед боем их не используешь, если ты подумал об этом, так как они проверяют всех на входе, — предупредила она. — Ты как себя, кстати, чувствуешь? Нормально?
— Странно, если честно. Очень странно. Вернее… — я пытался подобрать слова, чтобы описать своё состояние. — Я чувствую себя как обычно, уже привык к немного странному ощущению, и мир вроде как кажется уже обычным, но во время боя…
— Ты что-то почувствовал.
— Да. У меня и раньше это было, словно мир вокруг движется необычайно медленно и неторопливо, однако в этот раз… Всё было так же, да, но более чётко и ясно… я даже не могу объяснить.
— Можешь и не стараться, так как у меня, когда я начала исцелять, было нечто подобное, — кивнула она. — Я неожиданно стала чувствовать всё, эти нити жизни, эти раны. Знаешь, это было по ощущением, будто я провожу самим сознанием по ранам и вижу каждый миллиметр тела. Такая точно, будто это была у меня рана. Будто я была этой раной.
— Значит, познание жизни обостряет чувства и умения?
— Обостряет? Я бы выразилась иначе. Ты помнишь, что у каждого проявляется эффект по-своему?
— Да, ты говорила что-то подобное.
— У меня он проявился в виде нитей жизни. Ты же почувствовал, что твои чувство обострились в определённой мере. Познание жизни у каждого проявляется по-разному, так как для каждого жизнь — это что-то своё.
Это уже больше походило на философию. Хотя познать себя — чем не развитие, верно? Познал себя, открыл внутри себя какие-нибудь скрытые каналы, которые дают именно тебе уникальные возможности. И ощутил я это только сейчас, на поле боя с копейщиком, в полной мере ощутив последствия перехода на первую ступень.
Значит, эта стадия обостряет все чувства и помогает видеть мир под другим углом? Для кого-то это будет озарением, которое поможет взглянуть на себя и на собственные способности иначе, как для Люнь, а кто-то просто будет лучше чувствовать и сражаться, типа меня. Но в любом случае наши навыки улучшатся, а мир уже не будет прежним…
Звучит как из хоррор-фильмов про маньяков-убийц.
— И какой будет последняя ступень?
— Последняя?
— Да, когда ты получишь все восемь ступеней?
— Ну… я очень хорошо чувствовала людей. Их тела. Вот знаешь, как ты подходишь к еде и по запаху сразу скажешь, что перед тобой, так же и я подходила к телу и сразу чувствовала, что в нём не так. Какие раны на теле, чем человек болеет, сколько ему осталось. Мне даже касаться не надо было тела, настолько я отлично видела нити жизни.
— Значит, и у меня может улучшиться реакция?
— Наверное, да. У тебя это проявляется именно так.
— А у тебя реакция улучшилась?
— Скорее всего, — пожала она плечами. — Это давно было, Юнксу, я ещё была жива тогда ведь.
Я спрятал пилюлю обратно и упал на кровать, глядя в потолок. Завтра обещало наступить очень быстро.
***
Людей в раздевалке, как я её называл, где мы ждали, стало заметно меньше. А ещё нас явно перемешали, так как сейчас я не видел, например, того ублюдка, который до меня докапывался в прошлый раз, так как я его точно видел, когда нас отпустили.
Я молча обвёл взглядом присутствующих и занял одну из свободных скамеек.
Все молчали. Была парочка, которая нервно перешёптывалась между собой, однако остальные старались лишний раз с другими не разговаривать, больше сосредоточившись на собственных мыслях. Напряжение летало в воздухе, и я их в какой-то мере понимал — среди нас был лишь один-единственный боец кошатников. Это лишь значило, что в другой команде их просто немерено, и они кому-то точно да достанутся.
 
Не думаю, что только мне было известно, какими они были неплохими бойцами.
Мы молча сидели минут десять, будто заключённые в ожидании исполнения смертного приговора. В какой-то мере это он и был для многих. В такие мгновения ты начинаешься отлично понимать выражение «нет ничего хуже ожидания конца».
— Двадцать шестой! Твой выход! — раздался в комнате голос человека-обезьяны, заставив меня вздрогнуть.
Внутри что-то ёкнуло, будто сказав: а вот и твоё время пришло. Честно говоря, это стало неожиданностью, так как я до последнего думал, что буду там опять ближе к концу, а тут…
— Седьмой и двенадцатый, тоже на выход!
Седьмой и двенадцатый?
Я обернулся — вместе со мной к выходу направились ещё двое: какой-то пацан с мечом и кошатник.
Так… а вот и групповые бои, о которых говорил Гой. И чёт меня это не радует, если честно, не привык доверять спину тем, кого вообще не знаю. И не сказать, что мои неожиданные союзники тоже были рады такому повороту событий, видимо, думая точно так же по данной ситуации.
— Держимся вместе, — быстро бросил боец кошатников, когда мы шли по коридору. — Каждый берёт на себя по одному. Если не выдерживает напора, отводит за собой подальше от остальных.
— Если что пойдёт не так, то ты ведущий, мы прикрываем, — добавил я, чтобы сразу расставить роли.
— Почему он? — нахмурился парень.
— Он, как ударная сила, лучше подойдёт на эту роль, — отозвался я.
Парню возразить было нечего, да он и не был похож на мудака, который сейчас будет что-то спорить ради того, чтобы быть первым.
Это было правильно — сразу обговорить с незнакомым человеком, кто за кем идёт. И, исходя из моих предпочтений, будет проще, если я буду бегать за ними, а не они за мной. Причина довольно проста — я им не доверял. Не дай бог я побегу куда-нибудь, а они не успеют, не поймут, забудутся или ещё что, и тогда я окажусь один против двоих, что будет ну совсем не очень.
Трибуны встретили нас оглушительными овациями и криками. Сейчас они ничем не отличались от футбольных болельщиков, поддерживающих свою команду. От их бурных криков у меня внутри всё даже содрогалось.
Правда, вышли против нас не те, кого я бы хотел увидеть. И нет, дело было совсем не в бойце кошатников (хотя это, сука, тот самый, что дрался со мной в подворотне!) и не в придурке, который залупался ко мне и сейчас, увидев меня, кровожадно улыбнулся, взмахнув мечом.
Причина была в Цурико, которая затесалась в их нескромной компании.
Увидев меня, она приветственно и азартно улыбнулась. Её губы беззвучно зашевелились, и по ним я смог прочитать «вот мы и встретились».
Наверное, надо было радоваться, что мне выпал шанс выбить её из игры собственноручно, не убивая. Главное, чтобы никто другой до неё не добрался первым.
  
Глава 173
 
Трое на трое.
Мы стояли посреди арены, и здесь срочно не хватало перекати-поля для полноты картины.
— Я беру девку, — негромко сказал я. — Она из амазонок, я знаю все их приёмы.
— Я беру своего на себя, — тут же ответил воин кошатников.
— Блин, мне тот улыбающийся даун достался, — пожаловался парень.
Ну вот и распределились.
А тем временем над стадионом прогремел голос:
— ДАМЫ И ГОСПОДА НАШЕГО ВЕЛИКОГО ГОРОДА, НАШИ УВАЖАЕМЫЕ ДУРЗЬЯ ИЗ ДАЛЬНИХ ЗЕМЕЛЬ, ВСЕХ ВАС МЫ ПРИВЕТСТВУЕМ НА ВТОРОМ ЭТАПЕ НАШИХ СОРЕВНОВАНИЙ!!! ПОПРИВЕТСВУЙТЕ НАШИХ УЧАСТНИКОВ!!!
На нас обрушился шум толпы, которая хотела, как и все простые люди в любом другом мире — хлеба и зрелищ. Они радовались так, что мне казалось, будто земля под ногами вибрировала. Вот уж точно кровожадные обезьяны. Ну а мы, как и в прошлые разы, поклонились принцессе обезьян.