У смерти твой голос
Без света я едва угадывала знакомые места, мимо которых мы шли. Книжный магазин Story, на ступеньке которого по-прежнему белела хризантема. Конфуцианский храм и лестница, ведущая к нему. А вот и мой салон – как я по нему соскучилась! Но мы до него не дошли – свернули налево, во двор гостиницы, сварливая хозяйка которой нажаловалась на меня родителям. Чон Мин открыл незапертую дверь и вошел.
За дверью находилась просторная комната. Чон Мин прошелся по ней, зажигая напольные светильники в виде фонарей эпохи Чосон. Они подражали мерцающему пламени свечей, но работали на батарейках, так что включились и без электричества. Вопрос только, откуда Чон Мину это знать? Что, уже и сюда в своем расследовании успел наведаться? Я осмотрелась. Раздвижные двери, пол из лакированных досок. Красиво! Я сюда ни разу не заходила, и тут оказалось куда уютнее, чем можно было предположить по хмурому лицу хозяйки. Действительно, как будто в прошлом оказываешься. Не зря люди дорого платят, чтобы здесь остановиться.
В середине комнаты стояла низкая жаровня, вокруг лежали подушки – видимо, место отдыха для гостей, которые только что приехали. Жаровня выглядела очень натурально, но Чон Мин нагнулся, нажал кнопку на дне, и в ней тут же начали красиво тлеть искусственные угли.
Это было такое странное место для засады, что мне на секунду показалось: все, забыли про маньяка, у нас просто свидание. Я еле подавила смешок.
– Мы же на частную собственность проникли! – прошептала я. – А если с полицейским, то не считается?
Чон Мин в ответ даже не улыбнулся. Он сел на подушку, скрестив ноги, и жестом пригласил меня сесть рядом. Я опустилась на подушку с чувством, что мы играем в какую-то игру. Мы сидели и просто искоса смотрели друг на друга.
– И что? – спросила я.
– Подождем, – сказал Чон Мин.
– С чего ты взял, что он сюда придет? – Я всем телом развернулась к Чон Мину и требовательно уставилась на него. Не очень-то приятно быть в полном неведении, когда рискуешь жизнью. – Да, сейчас как раз то самое время между девятью и полуночью. Ты решил заманить Гиля, используя меня как наживку. Но, серьезно, как он узнает, что идти надо именно сюда?
– Потому что здесь мы и договорились встретиться, – произнес голос у нас за спиной.
Нервы у меня были на пределе, и я дернулась как ужаленная. У раздвижных дверей, ведущих на улицу, стоял Гиль – я узнала его даже в скудном свете фонарей и жаровни. Уже не в ханбоке – переоделся в джинсы и просторную черную рубашку. Я подвинулась ближе к Чон Мину. Гиль расслабленно зашел и сел на подушку напротив нас, уронив руки на колени. С интересом оглядел нас.
– О, ты поймал меня, инспектор Чан. Это ловушка? – с веселым интересом спросил Гиль.
Я встревоженно взяла Чон Мина за руку и сжала ее. Рука была неподвижной и вялой, он не сжал мою в ответ. Похоже, вся его энергия уходила на то, чтобы убийственным взглядом смотреть на Гиля. Видимо, Чон Мин хотел разговорить его, заставить признаться в убийствах. Может, у него даже диктофон был включен. Я молчала – не хотела мешать Чон Мину меня защитить. В этом ведь и прелесть того, что у тебя есть парень. Он сказал довериться, и я доверилась.
– То, что она здесь, это, конечно, странно, – сказал еще один знакомый голос. – Я смущаюсь.
Освещен был только центр нашего круга, остальное терялось в полутьме, кто угодно мог подкрасться. Я вздрогнула, крепче вцепившись в Чон Мина. Через свитер я чувствовала, как он часто дышит. Ему тоже было страшно.
Бармен, с которым мы целовались, бармен, который был нашим подозреваемым, спокойно зашел и сел на свободную подушку. Я ошарашенно глянула на Чон Мина, сама не заметив, когда успела прижаться к нему всем телом.
– Еще кто-нибудь придет или это все? – спросила я, пытаясь перевести все в шутку.
Бармен весело подмигнул мне – не с издевкой, а просто как будто у него хорошее настроение – и не ответил. Он был одет в ярко-красную футболку с логотипом какого-то спортивного клуба. Браслеты привычно позвякивали у него на запястьях.
– Ты все-таки видел тех девушек… – пробормотала я. Хоть что-то начало проясняться. – Вы с Гилем сообщники. Он знакомился с девушками в твоем баре, а ты его прикрывал. Или вы вместе их убивали?
– Неглупо, – охотно кивнул Гиль. – Жаль, что все неверно.
Я уткнулась подбородком в плечо Чон Мина, обтянутое шерстяным свитером, – хоть какой-то островок нормальности посреди этой безумной встречи.
– Печальная картина, – сказал еще один вошедший человек.
И вот это было уже совершенно необъяснимо. Я проводила взглядом жениха О Су Джи, третьей жертвы. Со времени нашей беседы на ступеньках книжного он определенно утешился – лицо больше не опухшее от слез, спина ровная, волосы хорошо пострижены. Его белоснежная рубашка была такой чистой, что едва ли не сияла в полутьме.
– Вы… это все-таки вы убили свою невесту? – пролепетала я. – Чон Мин был прав, он же подозревал вас… Вы что, все трое в сговоре?
– Ну почему же трое? – Гиль весело посмотрел на дверь. – Привет, садись.
Я не стала оборачиваться – просто слушала приближающиеся шаги, почему-то испуганная ими до дрожи. Четвертый посетитель сел на подушку рядом со мной. Сначала я увидела его колени, обтянутые коричневыми брюками. Потом пиджак и галстук, и мне уже не нужно было смотреть выше, чтобы понять, кто это. Но я все равно посмотрела ему в глаза.
– Папа, ты что? Почему ты… ты их знаешь?
Мой отец невесело смотрел на меня.
– Все же вот так… – пробормотал он. – Мне очень, очень жаль.
А мне было очень, очень страшно. Чон Мину я, кажется, уже чуть руку не оторвала.
– Вот теперь все в сборе, – сказал бармен. – Ну что, начинаем?
– Вы какой-то культ? – спросила я, из последних сил пытаясь собрать все это в логичную картину. – Это… это что, реально были ритуальные астрологические убийства? Вы собираетесь все вместе и приносите девушек в жертву?
Гиль рассмеялся так тепло, будто мы сидим в дружеской компании и делимся забавными историями из своей жизни.
– Близко!
– Офицер Пак, вы же полицейский. А мой отец не стал бы таким заниматься.
– Мы же не все вместе их убиваем. Каждому – своя жертва.
– Каждый из вас убил по одной девушке… – прошептала я.
Я обвела взглядом остальных. Бармена мое присутствие забавляло, жених грустил, моему отцу было не по себе. Гиль был в прекрасном настроении, сразу видно, кто во всем виноват.
– Как ты их заставил это сделать? – спросила я, глядя на Гиля. – Ты их чем-то шантажируешь? Пап, как они тебя заманили?
Я потрясенно взглянула на отца. Он – тоже? Мне никак не удавалось поймать его взгляд.
– Ох, даже лестно, что меня считают главным, – вздохнул Гиль. – Но мы равны. Вода не может приказывать земле, верно? Это было бы странно.
Культ… Шестеренки в голове крутились. Я соображала лучше, чем когда-либо. Культ всегда во славу чего-то, так? Девушки разных стихий… У Гиля аж глаза горели, так ему хотелось поделиться.
– Вы приносите девушек в жертву стихиям, – сказала я, и Гиль торжествующе хлопнул ладонью по полу.
– Бинго! Ну как же это приятно звучит!
– Предсказательница, а вы соображаете, – уважительно сказал бармен и прижал руку к груди. – Мое почтение.
– Вы больные, – пробормотала я и выпустила Чон Мина, чтобы не выглядеть испуганной. – Вас посадят.
Я так разозлилась, что даже страх на секунду отступил. Все мышцы были напряжены, как если нужно бежать. Я закусила щеку изнутри, чтобы боль помогла страху превратиться в гнев. Гиль невозмутимо встретил мой взгляд.
– Нас точно не посадят, потому что в вашей теории кое-чего не хватает. Ну-ка, давайте, предсказательница, еще маленький шажок. Скажите, как именно мы убили наших жертв? После смерти Ми Рэ вся полиция города на ушах, в халатности их не упрекнуть, но никаких следов насильственной смерти по-прежнему не нашли. Ваша версия?
Версий у меня не было, и Гиль продолжил:
– А как мы выключили свет во всем районе Андон-Юг? И не забывайте про сломанные камеры видеонаблюдения. Сейчас они, естественно, опять не работают. Можно поменять их еще хоть сто раз, и они сломаются снова.