У смерти твой голос

Мне казалось, если что-то в этом духе со мной однажды произойдет, мне очень понравится, но сейчас было скорее неприятно от такого вторжения в личное пространство. От коктейля я слегка опьянела и все равно чувствовала себя не расслабленной и веселой, а какой-то заторможенной. А потом его руки оказались у меня на пояснице – и пока я думала, хочу ли, чтобы они там были, он меня поцеловал. Горячие губы на моих губах. Впервые в жизни. Мой мозг продолжал работу, его не уносило горячей волной, как пишут в книгах, я сохраняла абсолютную трезвость рассудка и только подумала: «Так вот как это – целоваться».
Знаю, позорно не целоваться ни с кем до двадцати, и я бы лучше умерла, чем призналась кому-нибудь в этом, но в двенадцать я жутко испугалась маминого предсказания. Ведь для того, чтобы тебя кто-то поцеловал, надо сначала оказаться в ситуации, где такое может произойти. За всеми этими размышлениями я как-то просмотрела момент, когда поцелуй стал неприятно глубоким и настойчивым, и вместо волнения просто почувствовала, что чей-то язык настойчиво облизывает изнутри мой рот.
– Можно я… спрошу кое-что? – храбро спросила я, упираясь руками ему в плечи.
– Давай.
– Скажите мне честно. – Я сжала обе руки на его рубашке. – Пожалуйста, скажите, вы видели тут тех девушек?
Он смотрел на меня, продолжая крепко обнимать за талию посреди бара. Тут это, похоже, никого не смущало. Потом его руки сползли ниже, и я снова замерла. Вместо ответа он поцеловал меня снова, и в этот момент я заподозрила, что ничего он не знает. Но как быть? Он мне вроде был симпатичен и я, похоже, сама с ним заигрывала, так что отказать уже было неудобно. Я впервые пожалела, что неловкий школьный флирт, поцелуи и бесконечные вечеринки прошли мимо меня. Не хватало опыта оценить все грани ситуации: я чувствовала лишь мокрое и горячее прикосновение на своих губах и думала, вежливо ли будет оттолкнуть его. Ничего плохого он ведь мне не сделал.
– Ты такая красивая, – шептал бармен, и мне стало жаль себя до слез. – Идем, покажу тебе свою берлогу, там классно.
Мой мыслительный процесс был абсолютно парализован. Я стояла и думала: «Вот сейчас я, наверное, и выясню, что случилось с девушками. Наверняка он врет. Он видел их, видел и убил. Хоть бы на этот бар прямо сейчас обрушился тайфун и прекратил все это вместо меня».
Бармен потянул меня за руку, и мои ноги сами сдвинулись с места.
– Беби! – раздался возмущенный голос рядом со мной. – Малышка, ты чё тут устроила?
  
Глава 5
 
Разумная женщина
 
Я обернулась. Какой-то парень в черной кепке и надетом поверх нее капюшоне толстовки взял меня за локоть и потащил за собой, крикнув бармену что-то неразборчиво-грубое. Все произошло так быстро, что я даже опомниться не успела, а тип в черном уже утянул меня в толпу танцующих, протащил через них, как бульдозер, вытолкал в широкий коридор, ведущий к туалету, и развернул к себе.
– Предсказательница Ли, у вас крыша поехала? – спросил человек в кепке.
До меня с огромным трудом, словно информация проникала сквозь каменную кладку, дошло: Чан Чон Мин. Это не моя галлюцинация, он действительно передо мной стоит, живой, здоровый и злой. Жажда обнять его накрыла меня так, что пришлось с силой сжимать свое предплечье, пока взрыв боли меня не отрезвил.
– Я вас без формы не узнала, – выдохнула я.
Рядом с нами очень громко, мокро и страстно целовалась какая-то парочка, и я зависла, разглядывая их. Теперь я больше разбиралась в поцелуях, и мне интересно было сравнить. Инспектор обошел меня и встал так, чтобы заслонить парочку и добиться внимания.
 
– Предсказательница, алло. Я повторю вопрос: вы в своем уме? Поверить не могу, что такая разумная женщина, как вы, способна на такие глупости!
«Разумная женщина»? Что за стариковское оскорбление! Он старше меня лет на десять, не меньше, и меня называет «разумная женщина»? Похоже, мое возмущение его насмешило – он фыркнул, и от этого у меня на душе потеплело. Я что, настолько рада его видеть?
– Делаю, что хочу. Я кое-что выясняла.
– Я видел.
– У меня все было под контролем, – буркнула я, прислонившись к стене, чтобы ноги не дрожали.
Хоть бы он не понял, как я ему рада! Смотрит на меня, как на идиотку.
– А ведь предсказатели должны быть оплотами мудрости… – изрек он. – Или это только в Чосоне работало?
– Может, я хотела с ним целоваться, – сказала я, не придумав других аргументов в этом споре.
– На здоровье. Протрезвейте, а потом целуйтесь сколько влезет. С кем хотите. Где угодно, кроме вот этого чертова бара! – На последней фразе он повысил голос, будто не мог прийти в себя от гнева.
Вломился, красиво спас меня и давай занудствовать. Я изо всех сил сжала предплечье.
– Есть одна деталь, связанная с теми смертями, которую мы не раскрывали, – с удовольствием проговорил Чан Чон Мин. – У всех трех женщин был сексуальный контакт незадолго до смерти. Следов насилия нет, всё добровольно. У одной кровь совершенно чистая, а у двух других – со следами алкоголя. Вот как у вас сейчас. Так что место для классного вечера вы выбрали вот такое. – Он поднял вверх два больших пальца.
Меня замутило. Чан Чон Мин смотрел на меня довольно злорадно – наверное, он Тигр или Собака, они те еще насмешники и любители выбить других из колеи. Я нашла затуманенным взглядом туалет и отправилась туда.
Вернулась я, драматически обещая себе никогда больше не пить ни глотка. Я думала, инспектор ушел, но он сидел за одним из столиков в полутьме бара и исподлобья разглядывал зал. Увидев меня, он поднялся и пошел на улицу.
Когда мы оказались на свежем воздухе, на том же месте, где попрощались вчера перед тем, как я села в такси, мне сразу стало легче. Народ на веранде продолжал веселиться и танцевать под негромкую музыку, и мне захотелось сварливо сказать им: «Люди, хватит прожигать жизнь, идите по домам».
– Вы думаете, их все-таки убили? – пробормотала я. – Здесь?
– Я не знаю, – с каменным лицом ответил Чан Чон Мин и широким шагом пошел прочь. – Но бармен мне сразу не понравился. Я наблюдал, не будет ли он цеплять пьяных девчонок, и очень удивился, когда… Вам что, лекцию про культуру согласия прочесть?
– Где вы были весь день? Почему на телефон не отвечали?
Он остановился и удивленно глянул на меня.
– Откуда знаете?
– Гиль мне звонил. Просил вас найти, погадав на внутренностях козла. – Я слабо улыбнулась.
– Козел – это он, – закатил глаза инспектор.
– Я думала, с вами тут что-то случилось.
– И поэтому пришли? Вы что, за меня беспокоились? За меня? – Не знаю уж, что его так насмешило, но он действительно почти засмеялся. – Вы слишком добры. Подумайте о том, чтобы стать монахиней или психологом.
Он довел меня до серой машины и открыл дверь салона. Как ни странно, внутри было чисто, пахло приятно, на зеркале болталась ароматическая картонка в виде деревца. Никаких бумажек от уличной еды и пустых бутылок, катающихся под ногами, – только кепка, которую инспектор сразу бросил на заднее сиденье. «Чистоплотный мужчина – счастье для жены», – говорила мне бабушка в детстве, еще до маминого пророчества. Я вздохнула, покосившись на бледный профиль инспектора, который заводил машину. Буду держать себя в руках.
– Куда вы пропали днем?
Он энергично вертел головой, выруливая с парковки, – видимо, боялся наехать на кого-нибудь перепившего.
– Пришел сюда и подумал: «Что-то не то». Бармен уверял, что не видел тех девушек, но как-то слишком горячо. Я попросил показать записи с камер за те числа. Он сказал, что у них недавно проводка сгорела. Я полез смотреть – действительно, провода камер оплавлены. Подозрительно или просто так совпало? – Мы ехали куда-то, а я даже не спрашивала куда. – Знал, что, если вернусь на работу, там будет куча других дел, а если вы правы, с выяснением надо пошевеливаться, а то через два дня еще кто-нибудь умрет. Тем более если ваша теория со стихиями верна, вам тоже может грозить опасность.