Тень в комнате с портретом
Миссис Дримлейн, однако же, тоже покинула Кэтрин, невзирая на всю привязанность к юной подруге и к своей любимой гостиной, за преобладание в оформлении которой зеленого цвета получившей название «Зал фей».
– Ну нет, моя дорогая, нашествие этих дам на «Охотников и свинью» я не вынесу! – решительно заявила миссис Дримлейн на следующий же день после того, как мистер Лофтли сам объявил ей о скором визите гостей из Бата. – Ты же знаешь, я терпеть не могу мисс Фридделл и ее гусынь, хотя и признаю, что их деятельность порой оказывается полезна. Пусть они проводят свои заседания в приходском доме и разоряют твоего дядюшку на рождественские увеселения, но терпеть их здесь, на пороге моей гостиной! Уволь меня от этого, дорогая! Они наводнят Зал фей своей болтовней, и нам с тобой уже не удастся спокойно выпить чаю у нашего камина. Тебе придется справляться с ними без меня, малиновка!
Заметив, что круглое личико Кэтрин вытянулось, старая дама ласково сжала ее руку.
– Ну-ну, милая, они пробудут здесь лишь несколько дней, а после их отъезда мы с тобой будем с удовольствием обсуждать все то, что ты увидишь и услышишь, осуждать их недостатки и радоваться, что мисс Фридделл в ближайшие пару месяцев не переступит порог «Охотников и свиньи». А еще ты ведь наверняка изобразишь каждую из них в виде какой-нибудь совы или курицы, и мы вдоволь посмеемся над их крючконосыми лицами, старомодными шляпками и манерой говорить так, словно их устами вещает сам Господь!
Кэтрин была вынуждена согласиться, что грядущие развлечения стоят того, чтобы потерпеть немного в ближайшее время. И миссис Дримлейн отбыла в поместье своего сына – ее невестка тоже слегла с простудой, и маленьким Дримлейнам потребовалось внимание бабушки, да и хозяйственные заботы нельзя было оставить без внимания. Кэти была рада, что почтенная леди воодушевилась, чувствуя себя полезной, но сама она еще больше ощущала свое одиночество теперь, когда вечерами ей совсем не с кем было поболтать, пусть даже ее сил хватало лишь на четверть часа.
С тетей и дядей Кэтрин говорила все больше о вещах практических, касающихся управления гостиницей, а сближаться с несколькими другими постояльцами у нее не было никакого желания. В это время года через Кромберри проезжали, главным образом, торговцы, люди более или менее респектабельные, но поглощенные своими делами и весьма скучные, на взгляд восемнадцатилетней девушки.
Время визита гостей приблизилось, и Кэтрин уже почти ждала появления всех этих почтенных старых леди на пороге «Охотников и свиньи», когда миссис Фридделл явилась не только с очередной инспекцией, но и с очередной поразительной новостью.
Миссис Лофтли ненадолго покинула свою спальню, чтобы проводить гостей – пожилую вдову и ее компаньонку, которые останавливались в «Охотниках и свинье» еще задолго до того, как мистер Лофтли купил гостиницу у прежнего владельца. Поблагодарив этих дам, выбирающих их гостиницу, несмотря на все ходящие о ней слухи, миссис Лофтли присела передохнуть на диване в холле. Кэтрин, обрадованная тем, что ее одиночество прервано, только начала читать тетушке письмо, полученное от отца, доктора Хаддона, как дежуривший у дверей лакей распахнул их перед мисс Фридделл.
И тетушка Мэриан, и Кэти сразу заметили сконфуженный вид почтенной дамы, но вежливость не позволяла им задавать вопросы. Пришлось подождать, пока мисс Фридделл устроится на диване, Эндрю отправится отдать распоряжение кухарке относительно чая, а горничная унесет зонтик и пелерину гостьи для просушки.
Лишь после всех этих дел мисс Фридделл сообщила то, из-за чего она лишилась привычного самообладания. В доме викария самым прискорбным образом протекла крыша! Хуже того, дождевая вода нашла себе путь именно в гостевые спальни!
Викарий Фридделл уже распорядился о ремонте, но принимать гостей в его доме нынче было решительно невозможно!
– Это так прискорбно, дорогая миссис Лофтли! – Одышка не мешала мисс Фридделл говорить громко и быстро. – Кто бы мог подумать! Мы с братом родились в этом доме, и я ни разу, с самого детства, не слышала о том, чтобы крыша требовала ремонта! Мой покойный отец, преподобный Сэмуайз Фридделл, очень гордился тем, какой крепкий и удобный дом предоставил ему приход! И вот теперь, подумать только, в половине комнат второго этажа течет с потолка! Люди, слабые духом, впали бы в отчаяние, но только не я и не мой брат! Его кабинет, к счастью, находится внизу, и бесценные книги и сборники проповедей не пострадали. Но мои лучшие пуховые одеяла потребуется сушить неделю, не меньше! Я уже приказала постелить их в гостевых спальнях, ах, что мне стоило подождать еще день или два! И, разумеется, потолки теперь необходимо побелить заново! Но сперва нужно починить крышу!
Миссис Лофтли слушала собеседницу с сочувствием, а Кэтрин думала о том, что невозможно не чинить крышу на протяжении сорока лет. Что это, скупость нынешних обитателей дома викария или же невнимание к подобным бытовым мелочам, к которому так склонны люди, занятые возвышенными мыслями и благородными трудами?
Кэти склонялась к первому и притом была уверена, что мисс Фридделл и ее брат объяснят подобное небрежение к своему хозяйству второй причиной.
Задумавшись, Кэти не сразу поняла, что мисс Фридделл не просто явилась сообщить миссис Лофтли о своем конфузе. Нет-нет, ее план был куда более практичный.
– Увы, милый друг, нам ничего не остается, кроме как устроить наших долгожданных лондонских гостей в вашем уважаемом заведении. – Как оказалось, мисс Фридделл способна на лесть не только в отношении тех, кто обладает титулом или весомым состоянием.
– Здесь? Миссис Роуленд и ее брат поселятся в «Охотниках и свинье»? – Миссис Лофтли резко выпрямилась на подушках и чихнула.
– Ну разумеется, – снисходительно улыбнулась мисс Фридделл. – Я не могу принять их у себя в текущих прискорбных обстоятельствах. И вы уже знаете, что миссис Райдинг с сожалением была вынуждена отказаться от чести разместить лондонских друзей у себя. Полагаю, у вас достаточно свободных комнат еще для двоих гостей. Лучших комнат.
Последние слова она произнесла после маленькой заминки, и Кэтрин подумала: «Комнат, в которых не случалось убийств и ограблений. Должно быть, эта миссис Роуленд – истеричная старуха, которая будет вздрагивать от каждого скрипа или шороха. А если кто-то из горничных проболтается о призраке, который, как им кажется, поселился здесь, бедняжка и вовсе не сможет заснуть».
– Да, конечно, – медленно проговорила миссис Лофтли, умеющая приспосабливаться к новым обстоятельствам. – Спальня баронессы предназначалась для одной из приезжающих к нам леди, миссис Пропсон, но мы поселим ее в Комнате с портретом. А брата миссис Роуленд разместим в соседнем номере, в Комнате с апельсинами. Я тотчас отдам распоряжение горничным, чтоб они занялись подготовкой двух дополнительных спален и комнат для слуг. Кэтрин, дорогая, позови Сару!
Кэти вышла из-за конторки, чтобы выполнить поручение, когда услышала, как миссис Лофтли продолжила, обращаясь к своей собеседнице:
– Вы уже написали миссис Роуленд, что ей придется поселиться в гостинице вместе со своим братом? Кстати, напомните мне, как зовут этого джентльмена?
– Мистер Макнил, – в некотором замешательстве ответила мисс Фридделл. – Нет, я не подумала, что им нужно написать, ведь письмо едва ли застанет их дома, должно быть, к тому времени они уже отправятся в путь… И потом, они не потерпят никаких неудобств, я уверена в этом. В вашей гостинице о них позаботятся ничуть не хуже, чем в доме викария. И, конечно, вам нужно привести в порядок крыльцо!
– Крыльцо отремонтируют, как только выдастся хотя бы один день без дождя. И я думаю, вам все же стоило бы предупредить их. – Голос тетушки Мэриан звучал мягко, но решительно. – Путешественники не всегда оказываются готовы к дополнительным расходам, о которых им ничего неизвестно заранее.
– Расходам? – переспросила мисс Фридделл. – О каких расходах вы говорите, дорогая?