Мой ураган
– У тебя три этажа? Как вообще называются такие квартиры? Это законно? – возмущаюсь я.
Это несправедливо! Почему кто-то живет один в трехэтажной квартире в центре Москвы, с роботом-горничной. А кто-то вынужден ютиться вчетвером в двухкомнатной квартире, пусть и ленинградке, в центре провинциального городка?
Я срочно должна завоевать Москву!
Ладно, спокойно, а то Олег уже трясется от смеха, поднимаясь на третий этаж. У меня обязательно будет своя квартира в столице. Не такая, конечно. Маленькая, но уютная и своя. Не такой уж и зубастый этот город.
– Там массажный кабинет и спортзал, – Олег кивает в сторону закрытой двери, словно это так просто и нормально, иметь в квартире массажный кабинет и спортзал. – А там небольшой бар и кальян, – подходим к следующей двери. – Но тебе к бару подходить не советую, не собираюсь снова отвечать за тебя перед Кобарем, – упоминает про наше знакомство на свадьбе моей сестры. – Там ванна, еще одна, и еще пара комнат. В общем, разберешься, – он смотрит на запястье, где красуются, похоже золотые часы, – пошли, покажу еще кое-что.
Спускаюсь за ним на первый этаж. Самойлов останавливается у встроенного в стену экрана компьютера, включает его.
– Тут можешь вызвать массажиста, или заказать завтрак из кафе на пятнадцатом этаже, – он быстро нажимает на кнопки, за которыми я не успеваю следить. – А тут можешь посмотреть сколько народа в спортзале и бассейне на двадцать втором этаже. А это, – он достает из встроенного же в стену шкафчика белую пластиковую карточку, – домовой пропуск. По нему консьерж пускает тебя в дом, с ним ты попадаешь в квартиру, по нему ты входишь в спортзал, бассейн и им же ты расплачиваешься в кафе. Не теряй.
– Олег, мне же только квартиру открывать, – теряюсь я, – я не буду ходить больше нигде. Зачем мне? Да и продукты я могу купить сама.
– Ты из-за денег что ли? – усмехается хозяин. – Не парься, Леха уже закинул туда твои расходы, так что можешь ни в чем себе не отказывать, он не обеднеет. И поверь, ты и думать забудешь о деньгах, когда будешь расслабляться на массаже, попивая коктейли. Теперь я занесу твои вещи, потому что мне давно уже пора разбудить Джессику.
Он отступает к входной двери, и пока надевает кроссовки, проговаривает несколько правил.
– Если будешь звать гостей, предупреждай, только не устраивай тут треш. Если остаешься ночевать где-то, тоже предупреждай, чтобы я всегда мог ответить Кобарю, где ты. Всегда бери трубку, по этой же причине. А если к тебе придет парень, – Олег хитро смотрит на меня, – будь благоразумна, пользуйся презервативами и следи за тем, чтобы Джес не увидела и не услышала, чем вы занимаетесь.
– Да я и не собиралась…
– И помни, – перебивает он, – будешь косячить, отправлю на перевоспитание к Романову.
– По вашим словам этот Романов просто геспаповец, – закатываю глаза, надоели со своими угрозами.
– Хуже, он НКВД-шник, – Олег подмигивает мне и скрывается в холле.
Да уж, вот это я попала… в трехэтажную квартиру.
Прогуливаюсь по ней, словно по музею. Холодильник прямо очень интересный, открывается с легкой мелодией, и каждая из полок подсвечена разными цветами. А на самих полках чего только нет. Настоящий рай для любителей наполнить пузо. Больше всего, конечно, интересен второй этаж. Он, вроде как, полностью мой. Валюсь на супер большую кровать, с супер удобным матрасом, и пару мгновений наслаждаюсь яркой золотой змеей машин за панорамным окном. В спальне, как и в каждой комнате на стене висит большой телик. Сама комната довольно просторная, поскольку мебели особо нет, зато встроенный шкаф может вместить в себя несколько человек. Ловлю себя на мысли, что мне совершенно не хочется встать на четвереньки и обползать все углы с тем, чтобы проверить их на наличие пыли. Ведь при одном взгляде на любой угол квартиры, в глаза бросается идеальная чистота.
Поверить не могу, что я буду жить в таких условиях три, а то и четыре месяца, пока Аня с Лешей не вернутся, и ремонт в их квартире не будет сделан.
Пишу Леше сообщение с благодарностью за этот договор с Олегом и за закинутые на домовую карту деньги. «С тебя двое выходных, когда мы с Анютой вернемся» – приходит ответ, который означает, что мне придется водиться с близнецами Вовиком и Павликом, чтобы Леша и Аня могли посвятить себе несколько вечеров. Хотя, почему придется? Мальчишки мне нравятся, особенно, когда не выпускают слюни и другие свои жидкости на открытые части моего тела.
На первом этаже слышны звуки. Спускаюсь. Это Олег вернулся, таща на себе сразу три моих мешка.
– Меня обсмеяли в лифте, – сообщает он, – ты мне должна.
– Да все, что угодно, – улыбаюсь его виду, парень держит два мешка на спине, словно бурлак. – Хочешь, станцую тебе? – верчусь вокруг собственной оси, подрыгивая руками, шучу, конечно.
– Лучше не стоит, не уверен, что смогу просто смотреть на танец. А если мой член вдруг окажется в тебе, Кобарь меня гвоздями к двери приколотит.
– Смело, – он смешной, – но, боюсь, этому точно не бывать.
– С чего это?
Олег говорит просто, спокойно улыбаясь, и я продолжаю дальше говорить глупости, следуя за ним по лестнице, ведущей к моему этажу. Господи! У меня свой этаж.
– А ты не староват для меня?
– А разве девчонки не любят мужчин постарше?
– Смотря насколько. Вот тебе сколько?
Два мешка приземляются на пол моей новой спальни с глухим звуком. В них мои шмотки. А вот третий Олег кладет аккуратно, видимо, заметив в нем технику и учебники.
– Скоро юбилей, – важно произносит парень.
– Дай угадаю, – постукиваю пальцем по губам, театрально раздумывая, – тебе исполнится двадцать годиков?
– Детка, – хозяин трех этажей подходит ближе, так, что до моего носа добирается приятный запах легкого цитруса и переливов древесины его туалетки, – если бы дяде Олегу исполнялось двадцать годиков, ты бы уже по третьему кругу отрабатывала свое проживание тут. Так что поблагодари всех богов, что дяденьке будет тридцать, – уголок его губы приподнимается в хитрой усмешке, и по моей коже пробегает ветерок, приподнимающий волоски, – и он может воспринимать тебя лишь как родственницу друга.
– То есть, если я предложу отработать свое проживание тут, ты откажешься? – встаю в важную позу, сложив руки на груди, попутно жалея о том, что все еще не сняла толстовку, под которой супер сексуальная маечка с огроменным вырезом на груди.
– Можешь быть в этом уверена, – его смех меня обижает, почему это я не востребована?
– Обидно, – пожимаю плечами, смотря прямо в глаза цвета грозового неба.
– Зато безопасно.
С этими словами Олег покидает мою комнату, оставляя в ней тонкий аромат, плотно заседающий в моих легких. Козел белобрысый. Думает, такой весь взрослый и важный? Интересно, сможет ли подтвердить свои слова действием? А точнее, их отсутствием? Вот просто интересно. Обычно я добиваюсь своего. А после смеха в адрес своей женственности, я очень хочу увидеть Самойлова, умоляющего меня отработать свое проживание тут.
***
– Эй, малышка, – поддергиваю маленький носик крестницы, мирно спящей в своей кроватке принцессы, с опущенным розовым балдахином, – пора вставать, а то всю ночь уснуть не сможешь.
– Дядя Олег, – малая открывает глаза, – у меня живот болит. Я уже давно не сплю.
– Почему раньше не сказала?
– Ты Соне показывал дом, мне не нравится отвлекать взрослых, если они заняты.
– Давай договоримся, малышка, – аккуратно снимаю одеяло с ребенка, – ты никогда не отвлекаешь меня, поэтому, чем бы я ни был занят, я всегда свободен для тебя.
– Юра так же говорит.
– Конечно, мы оба любим тебя. А теперь поднимайся, думаю, после посещения туалета, твоему животику станет лучше.
– Ладно уж, пойду…
Посмеиваюсь. На детском лице выражение вселенского горя. Джес уходит, сложив ручки на животике и грустно прикрыв глаза, словно из нее сейчас кирпич выйдет. Это же всего лишь шаурма. Но на всякий случай вспоминаю, где у меня лежит детская аптечка, которую Орловская притащила. Как будто я сам не способен купить лекарства, которые могут потребоваться моей крестнице.