Мой ураган

– И когда ты стал таким разумным? – не хочу признавать правоту друга.
– В том лесу, – немного глухо отвечает Романов, смотрит на часы и, повышая голос, но не крича, четко произносит в сторону лестницы, – Тина, Джес, собирайтесь. Ты не искал нового психолога?
Последнее обращено уже ко мне. Мой друг знает все обо мне, как и я о нем. Мы ничего не скрываем друг от друга, никогда так не делали. Мой сексоголизм для него тоже не секрет. И в ответ я мотаю головой, поскольку проблемы в похоти не вижу.
  
– Я могу забрать Соню к себе, – предлагает он.
Но я снова мотаю головой. Я не поставлю похоть выше друга. В моей голове стоит четкий запрет на Соню.
***
Тина абсолютно и совершенно фантастическая. Она зашла в мою комнату, окутав ее потрясающим розовым ароматом, осветив улыбкой и своим до боли приятным, ласковым голосом. За испорченные ее сестрой вещи, а Джес именно ее сестра, а не дочь, как я думала раньше, считав, что эта девушка просто очень рано родила, я получила в подарок сертификат на кругленькую сумму в один из отделов ГУМа. Я, само собой, рассказала, что Олег уже окупил мои потери, но Тина оставила пластиковую карту на тумбе, сообщив, что шмоток много не бывает. И я с ней полностью согласна. Мне не помешает прибарахлиться. Я как раз хотела прикупить парочку крутых шмоток для поездки в Лос-Анджелес. А теперь вот думаю, если продать этот сертификат дешевле в половину его стоимости, мне все равно хватит на поездку. Хорошенький такой подарочек прилетел. А еще я получила приглашение Тины приезжать к ней в любое время. Мне стоит только позвонить, и она пришлет за мной своего водителя. Боже! У нее есть собственный водитель! А живет, она, наверняка, во дворце затерянного посреди Москвы королевства. Я не удивлена, ведь выглядит эта девушка, словно принцесса из сказки. Вот, к чему я стремлюсь – достатку, великолепному виду и самореализации. Как с последней у Тины мне неизвестно, но разве это важно, если ты ездишь с водителем и можешь позволить себе делать такие подарки малознакомой девушке. Правда, получила все это она, хорошо выйдя замуж, а мне хочется добиться всего самой. И пусть не так много, личный водитель мне не важен, а вот если обзаведусь автомобилем хорошего класса в течение двух лет работы после получения диплома, буду считать это личным достижением.
– Интересно, у нее сиськи, волосы и губы натуральные? – интересуется Лийка, рассматривая сертификат, когда Тина уходит.
– Не знаю, – я как то не думала об этом. – Похоже, она может себе позволить все это.
– И не только это, Сонек, эта бабенка может позволить себе подарить тебе Prada. Ох-ре-неть!
– Что?
– Да ты только посмотри! – по моему носу прилетает пластиковой картой. – Это ж отдел Prada в ГУМе! Там то точно подделок нет! Офигеть! Офигеть! Офигеть! Моя красотка скоро будет упакована в Prada! Завидую! Мой папаша ни за что не разорится на такие шмотки. Жмот!
– А Тузик? – я верчу в руках прилетевший мне сертификат, пытаясь осознать, что я, черт побери, скоро и правда, буду упакована в Prada!
– Ой, он вот только на сережки и разорился, и то, потому что я сосала ему в тот вечер, как угорелая! Чуть не задохнулась!
– Фу! Ну прекрати ты мне это рассказывать, Лий! Знаешь же, как я ненавижу подробности твоей интимной жизни.
Действительно, слушать, как ее предыдущий бойфренд, сорока двух летний Антон Борисович, занимавший пост в приемной комиссии нашего универа, лишает ее анальной девственности, не слишком приятное времяпрепровождение. Уж увольте.
– Ну ладно-ладно, не буду, – Лийка валится на кровать, хихикая, а я пытаюсь выкинуть из головы картину минета в ее исполнении, которое рисует мое воображение.
***
– Ты не против, если Лия останется тут ночевать?
Сонечка пытается вести себя свободно, и мне приходится сдержать улыбку от того, как нервно переминаются ее оголенные шортами ножки. Ей неловко спрашивать хозяина квартиры, где она временно живет, о ночевке подруги. Я совершенно и абсолютно не против. Мне они не помешают, тем более, я то собрался сгонять до Марго, чтобы поваляться с ней в ее новой квартире, на новой огромной кровати, которая только одна из мебели там и есть.
– А она отпросилась у родителей? Надеюсь, мне не придется выслушивать ор ее папаши, что она ночует у незнакомого мужика.
Нет, я не могу не подшутить над девчонкой. Уж слишком краснеют ее щечки, и сжимаются губки.
– Олег, нам восемнадцать. Мы совершенно-летние! – Сонечка нагибается ко мне, выговаривая это слово по частям, потому что я ведь не понимаю, если слово произнести не членораздельно. Да-да, я по мнению этой малышки глуповат. Веселит она меня. – Мы имеем право ночевать, где захотим.
– Хорошо, дай мне номер ее родителей, я позвоню им и скажу, что с их доченькой все в порядке, она не подвергнется насилию, и я прослежу, чтобы вы не перепились тут, как это вечно бывает, когда дети остаются без присмотра старших.
Хмурю брови, представляя себя строгим старшим братцем, и увожу взгляд к экрану, потому что я тут как престарелая матрона уперся опять в свой сериал.
– Какой же ты идиот! – раскрасневшееся личико Сони Соколовой выпускает гаркающий звук, а по моей голове прилетает диванная подушка, повезло – самая легкая, а то моя голова очень нежный орган. – Лия ночует тут! Ты не имеешь права запрещать мне что-либо! Сам-то ты вряд ли не отходил от мамочки, когда учился в универе!
Да я вообще тогда лицо мамочки забыл. Но этого, я, конечно, говорить Сонечке не стану. Великолепная в своем разъярении Соколова, пуляя в меня еще одной подушкой, потяжелее, удаляется к лестнице, даже не подозревая, как только что возбудила меня. Обожаю характерных женщин. Чувствую себя победителем, как только такая вот фурия после некоторых манипуляций становится ласковой, нежной и податливой.
– И вообще, ты обещал мне помочь с подготовкой, а сам сидишь на своем гребанном диване и бухаешь, гребанный алкаш!
Доносится ор со второго этажа, и я давлюсь пивом, хохоча. Ну вот, теперь подушка в пиве, а я алкаш. Поднимаюсь с дивана. Ладно, я ж, действительно, обещал.
Замираю у комнаты студенток, откуда четко слышится голос Сони, вещающий «Угораздило же попасть жить к этому белобрысому идиоту! Мы, видите ли, не должны оставаться без присмотра старших! А ничего, что нам по восемнадцать? Как будто мы помешаем ему заливать в себя алкашку, если переночуем вместе! Ууух! Есть же на свете такие вот уроды!»
Такое количество оскорблений в свой адрес я слышал не часто. Обидно? Да нифига. Мелкая всего лишь психанула на мою безобидную шутку, потому что если она поверила, что собираюсь звонить родителям Лии, то у нее серьезные проблемы с юмором.
Стучу в дверь.
– Что?
Мне приходится отскочить от резко открывшейся двери, в которой показывается разъяренное лицо Сонечки, глаза на котором становятся похожими на озеро Крейтер, такие же ярко синие и глубокие.
– Я пришел помочь вам с подготовкой, как и обещал.
– Не нужна нам твоя помощь, придурок! Вали на свой диван и соси дальше свое пиво!
Ну все. Это уже через чур. Она взъелась на меня, как будто я и правда позвонил их родителям или… даже не знаю, что… Шутка была безобидной, Соне не стоит так напрягаться из-за нее. Мне хочется ответить ей грубо, но мы не одни, на кровати, кропя над учебником, валяется Лия.
Мои глаза сужаются, внимательно рассматривая взъевшуюся на меня девчонку, и через несколько секунд она успокаивается, опускает голову и извиняющимся тоном, еле слышно произносит:
– Прости. Я так нервничаю… времени остается все меньше, а… а я еще не перечитала весь материал. Обычно к этому времени в моей голове уже все разложено по полкам, а сейчас я… блин… я, почему-то боюсь не сдать. Не чувствую уверенности, понимаешь?
  
– Сонечка, – аккуратно разворачиваю ее, придерживая за теплую кожу тонкой талии, и завожу в комнату, – это всего лишь сессия, не стоит так убиваться из-за каждого экзамена.
– Тебе легко говорить, твое будущее предопределено. У тебя все равно была бы работа, вне зависимости от того, как ты сдавал экзамены. А я… если у меня не будет красного диплома, я могу лишиться возможности получить должность в хорошей топовой организации.