Париж и его обитатели в XVIII столетии. Столица Просвещения
Знаменитые Елисейские поля появились на карте Парижа около 1670 г., когда архитектор Андре Ленотр, занимавшийся разбивкой сада Тюильри, наметил продолжение центральной аллеи сада в западном направлении. Так возникла неширокая прогулочная дорога, обсаженная двойными рядами вязов. А за деревьями зеленели поля и огороды — они и определили название этих мест. В 1710 г. главный директор строительства герцог д’Антен распорядился перебросить каменный мост над так называемой Большой клоакой, удлинив променад до холма Звезды (Этуаль). Озеленение нового отрезка дороги началось в 1756 г., при директорстве маркиза Мариньи. Он же в 1772 г. протянул Елисейские поля до моста Нейи и организовал земляные работы на холме Звезды: к 1777 г. холм был полностью срыт. Елисейские поля быстро стали излюбленным местом прогулок; там появились площадки для игры в мяч и в «петанк», павильоны с прохладительными напитками, небольшие рестораны. Для безопасности гуляющих с 1777 г. там постоянно дежурил отряд швейцарских гвардейцев, которые ловили злоумышленников, а порой и любителей романтических прогулок. В 1788 г. гвардейцы сообщали в своем рапорте: «Около восьми часов вечера был задержан аббат с негритянкой, утверждавший, что он является ее исповедником. Оба освобождены, а господину аббату сделано внушение — впредь не отпускать грехи по ночам под деревьями».
На прогулке: женщина и аббат с собачкой на поводке. Гравюра Л. М. Бонне по рисунку Ф. Буше. XVIII в.
Парижским градостроителям приходилось считаться с неизбежными финансовыми ограничениями. У муниципалитета собственных средств всегда не хватало, поэтому почти все крупномасштабные стройки оплачивались из королевской казны. Но и казна была не бездонной — время от времени звучали голоса, предлагавшие переложить часть забот об украшении столицы на плечи самих горожан. Идею «целевых» налогов в 1749 г. выдвигал Вольтер, в 1756 г. — адвокат Понсе де ла Грав, в 1767 г. — Май Дюссосуа, в первом томе своего оригинального трактата «Бескорыстный гражданин, или Различные патриотические идеи, касающиеся некоторых учреждений и украшений, полезных для города Парижа». В 1764 г., когда возникла необходимость строить казармы для французских гвардейцев, прево торговцев Понкарре де Виарм предлагал обложить дополнительными сборами потребление предметов «излишества и роскоши» — дров, вина и кофе. Но ни один из этих проектов не был реализован: фискальное бремя, лежавшее на французах, и без того было нелегким, и каждый новый налог мог резко повысить градус социальной напряженности.
Отчуждение недвижимости в центральных кварталах столицы было чревато не только чрезмерными расходами, но и бесконечными юридическими хлопотами: земельные участки были слишком дробными, а права собственности слишком запутанными. Чтобы не утонуть в море судебных разбирательств, власти стремились выкупать для реализации своих масштабных замыслов большие компактные участки, а они находились в основном в пригородах. Так, всего два договора о покупке земли позволили властям получить участок под Военную школу и Марсово поле: финансист Жозеф Пари-Дюверне, протеже маркизы Помпадур, в 1751 г. выкупил за 277 860 ливров «ферму Гренель» у вдовы Бушардон — богатой наследницы парижских торговцев; а в 1753 г. он приобрел за 149 281 ливр сеньорию Гренель, которая ранее находилась в собственности капитула ордена св. Женевьевы.
Идею военного училища для юношей из обедневших дворянских семей предложил королю сам Пари-Дюверне. Эдикт об учреждении Военной школы был подписан в 1751 г., и ее строительство стало самым грандиозным предприятием царствования Людовика XV. Местом для строительства была выбрана равнина Гренель на левом берегу Сены. Король поручил проект архитектору Анжу Жаку Габриелю (после его смерти в 1782 г. работу завершали Этьен Луи Булле и Александр Теодор Броньяр), который расположил Военную школу на оси, перпендикулярной руслу Сены. Комплекс, рассчитанный на 500 учащихся и 200 человек персонала и включавший в себя учебные и жилые корпуса, часовню, кухню, лазарет, прачечную, склады, конюшни, манежи и проч., по площади должен был намного превосходить ансамбль Дома Инвалидов. Однако из-за нехватки средств масштабы постройки оказались вдвое меньше намеченных, оформление получилось более скупым, а главный вход был устроен не со стороны реки, а на южном фасаде здания. Тем не менее импозантный северный фасад центрального корпуса и сегодня остается важным градообразующим элементом. Габриель украсил его портиком с восемью колоннами под большим фронтоном, над которым высятся фигуры Победы, Франции, Силы и Мира. В 1770 г. перед главным входом была разбита площадь Фонтенуа и проложена авеню Ловендаль, связавшая Школу с Домом Инвалидов. С остальных трех сторон здание опоясали авеню Сюффрен, Ла Бурдонне и Ла Мотт-Пике. С северной стороны до самой Сены растянулось Марсово поле — широкая эспланада, где маршировали и обучались выездке ученики Школы и полк французской гвардии. Школа открыла свои двери в 1760 г., а с 1778 г. здесь начала действовать Военная академия. 22 октября 1784 г. ее порог впервые переступил 15-летний Наполеон Бонапарт.
Проект квартала Военной школы. Гравюра. Около 1752 г.
Впрочем, не станем утверждать, что в центре Парижа вообще не велось никакого строительства. Иногда казна выкупала достаточно крупные участки в старых кварталах, хотя условия таких покупок, конечно, были менее выгодными, чем на окраинах. Продавцами, как правило, выступали не обычные горожане, а принцы крови или религиозные конгрегации — собственники больших владений. Так, власти долго искали место для Монетного двора: сначала его хотели разместить неподалеку от Королевской улицы. Но этот квартал уже был занят ювелирами, и соседство Монетного двора могло нарушить сложившееся в нем «экономическое равновесие». Поэтому казна купила у принца Конти участок набережной на левом берегу, и в 1773–1775 гг. зодчий Жак Дени Антуан возвел там новый Монетный двор.
Монетный двор. Зодчий Ж. Д. Антуан. Художник П. А. де Маши. 1770-е гг.
В 1722–1728 гг. герцогиня Луиза Франсуаза де Бурбон, дочь Людовика XIV и мадам де Монтеспан, выстроила на левом берегу Сены дворец, расположив его рядом с особняком своего любовника маркиза Лассе. Итальянский архитектор Джардини успел подготовить проект незадолго до своей смерти, но строительством уже руководили другие зодчие: сначала Лассюранс, а потом Габриель и Обер. Бурбонский дворец и особняк Лассе были одной высоты и перекрывались плоскими крышами. После смерти герцогини дворец перешел в собственность короны, а в 1764 г. был продан принцу Конде, который вскоре выкупил и особняк Лассе. Новый хозяин превратил оба здания в единый ансамбль и убедил собственника соседнего участка, маркиза Сэссеваля, перестроить квартал напротив главного входа во дворец, со стороны Университетской улицы. В результате там появилась новая площадь. Бурбонский дворец сыграл важную роль при выборе места для площади Людовика XV: он замечательно вписался в перспективу Королевской улицы. Во времена Французской революции Бурбонский дворец был конфискован, в годы Реставрации снова возвращен семейству Конде, и лишь в 1827 г. выкуплен государством. Сегодня там размещается Национальное собрание Франции; официальная резиденция его председателя — особняк Лассе.
Бурбонский дворец на берегу Сены. Гравюра Ж. Рига. 1750 г.
Решив перебраться в Бурбонский дворец, Конде продал казне свой старый особняк, располагавшийся неподалеку от Люксембургского сада. Это обошлось государству в 4 168 107 ливров и 15 су, зато оно получило большой участок земли между улицами Месье-ле-Пренс, Вожирар и Конде. В начале 1780-х годов там поднялось здание Театра французской комедии (театр «Одеон»), а перед ним легла изящная полукруглая площадь, наподобие тех, которые уже существовали к тому времени у Дома инвалидов и Военной школы.
