Пара варвара (ЛП)

Разбросанные тела небесных когтей усеивают землю перед ней.
Я хмурюсь, глядя на это зрелище, и в животе у меня возникает неприятное чувство.
— Мертвы?
— Только что умерли. Снег падает густо, но на земле много небольших холмов. — Он указывает на место рядом с пещерой. — Их может быть больше. — Он смотрит на меня. — Что ты думаешь?
Я потираю челюсть, глядя вниз на мертвых небесных когтей. Они усеивают землю, как навозная крошка после стада двисти.
— Думаю, я рад, что не взял с собой в это путешествие свою пару.
Он кивает.
— И я, то же самое. Мне это не нравится. Их привлекает запах людей?
— Я ничего не почувствовал, и я был тут много дней с Джо-си.
— Значит, мэтлаксы?
Я прищуриваюсь на мертвые тела. Их крылья распростерты на снегу, и крови очень мало. Большинство тел, похоже, свалено в кучу рядом с красным мигающим огоньком.
— Я так не думаю. Они не кажутся достаточно умными, чтобы убить так много небесных когтей. Как они опускают их на землю?
Он пожимает плечами.
— Это ненормально. Мне это не нравится.
Мне это тоже не нравится, но мы зря тратим время.
— Чем скорее мы получим человеческих самок, тем скорее покинем это место и вернемся к нашим.
Рахош согласно хмыкает, и мы возвращаемся к остальным, чтобы рассказать им о странном открытии. Аехако тянет свою пару под руку, явно обеспокоенный. Но мы близки, и я не позволю нам остановиться сейчас, не тогда, когда это означает, что мы намного ближе к возвращению домой. Я хватаю свое копье и потрясаю им в сторону охотников.
— Следуйте за мной. Всем следить за небом и оставаться начеку.
До странной пещеры рукой подать, но кажется, что она гораздо длиннее. Наша группа, обычно полная разговоров о тропе и размышлений взволнованных одиноких охотников, молчит. Рахош тычет в нескольких небесных когтей, когда мы проходим мимо, но они скованы холодом, тела неподвижны. Крови очень мало, что странно. Если бы мэтлаксы действительно охотились на что-то столь же крупное, как небесные когти, повсюду была бы кровь. Они не являются чистыми охотниками. Все это усиливает беспокойство, которое я вижу на лицах всех.
Но когда мы входим в пещеру, она остается такой же, какой я ее оставил. Остатки костра, который мы с Джо-си оставили, нетронуты, а шкуры, которые я намеревался соскрести, лежат в замороженных свертках у входа в пещеру. Есть мелкая россыпь снега, который занесло ветром, и никаких следов.
— Никаких мэтлаксов, — говорит Рокан и нюхает воздух. — Однако шторм станет еще хуже, прежде чем станет лучше.
— Где женщины? — требует Хассен, оглядывая похожую на пещеру комнату. Он поворачивается, чтобы посмотреть на Кайру. — Ты можешь их найти?
— Моей паре нужен огонь и отдых, — говорит Аехако с покровительственным выражением на лице. Он продолжает обнимать Кайру за плечи. — Как только она снова согреется, тогда мы поищем человеческих самок.
Таушен выходит вперед, чтобы выразить протест.
— Но…
— Они были здесь в течение многих сезонов, — огрызается Рахош. — Что такое еще один день? Еще один час? Успокойтесь.
— Все в порядке, — говорит Кайра, но слово выходит дрожащим, ее челюсти стучат. — Я м-могу посмотреть. Н-но здесь действительно х-холодно, и я думаю, им тоже п-понадобится о-о-огонь, чтобы согреться.
Охотники немедленно бросаются разводить костер.
Рахош бросает на меня кислый взгляд.
Я просто качаю головой.
Некоторое время спустя Кайра согрелась у костра, снег на полах растаял, и мы наблюдаем, как она проводит варежками по задней стенке пещеры. Это странный, плоский черный камень, как и другие стены, но маленькие огоньки вспыхивают узорами. Два из них зеленые, остальные красные. Кайра изучает их, а затем прижимается лбом к одному, ее плечи поникли.
— Что это? — требует Хассен, свирепо хмурясь.
Аехако стоит рядом со своей парой, гладит ее по волосам и что-то бормочет. После нескольких слов он поднимает голову и бросает взгляд на нервничающих охотников.
— Две капсулы, — говорит он. — Их всего двое. Те, что отмечены красным, пусты.
 
— Откуда она знает? — спрашивает Таушен. — Может быть, они помечены неправильно?
— Я выучила язык на другом корабле — в пещере старейшин, — мягкий голос Кайры наполняет напряженную пещеру. Она указывает на один из пузырьков с красными каракулями наверху. — Они все говорят, что они пусты. Все, кроме этих двоих. — И она проводит пальцем по своей щеке.
Я помню, как моя Джо-си беспокоилась, что Кайра расстроится из-за того, что на корабле было еще больше девочек, которые не выжили. Хорошо, что их всего двое. Я скажу ей, и она улыбнется с облегчением, совсем как Кайра сейчас.
— С ними все в порядке? — спрашивает Рокан. — Возникнут ли проблемы с их освобождением?
— Я могу это сделать, — говорит Кайра через мгновение и проводит руками по одному из темных твердых пузырьков. — Это просто поиск освобождения хатша.
— Что… — говорит кто-то, но затем пещеру заполняет шипящий звук.
Мы хватаем наши копья. Двое бросаются вперед, пока я наблюдаю за входом. Шипение повторяется, и я понимаю, что оно позади меня. Я снова поворачиваюсь, и стена пещеры движется. Пар наполняет воздух, а затем появляется форма, выдвигающаяся вперед. Кайра протягивает руки, чтобы поймать самку, и Аехако бросается ей на помощь.
Самка похожа размытые пятна темной гривы и бледной-пребледной кожи. Она дергается и дрожит, и ее тонкая одежда прилипает к коже, очерчивая ее формы. Я полагаю, она выглядит достаточно здоровой, но мне она не нравится. Не сравнить с моей Джо-си. Но один из неженатых охотников стонет при виде нее.
Я хватаю один из мехов около костра и двигаюсь, чтобы укрыть самку, в то время как Кайра гладит ее по щеке и пытается разбудить. Я натягиваю мех на ее тело и свирепо смотрю на других охотников, которые наблюдают за ней, как, я полагаю, небесный коготь наблюдал за моей Джо-си, прежде чем схватить ее. Мне не нравится отчаянный взгляд в их глазах, особенно Хассена. Я узнаю это чувство отчаяния; сколько раз я ложился спать с таким же чувством?
За человеческими женщинами нужно будет присматривать.
— С ней все в порядке? — спрашиваю я Кайру.
— Я думаю, да, — говорит она и снова гладит человека по щеке. — Просыпайся. Ты с друзьями.
Глаза самки распахиваются, и они превращаются в зеленые круги, плавающие в море белого. Я содрогаюсь от этого зрелища. У нее нет кхая, и это отвратительно видеть. Женщина хнычет при виде нас, в ее взгляде мелькают замешательство и ужас, когда она переводит взгляд с одного на другого.
— Держи ее, Аехако, — говорит Кайра своей паре. — Давайте вытащим и другую девушку тоже.
Когда они меняются позами, а самка продолжает испуганно хныкать, я стою на страже, чтобы неженатые самцы не набросились на нее и не попытались вызвать резонанс. Рахош протягивает мне второй мех, и мы стоим на страже, пока Кайра открывает второй контейнер, и другая самка падает вперед. Эта светловолосая, как Лиз, и кажется крупнее и сильнее, чем другая, хотя движения у нее такие же слабые.
Хотя у нее такие же мертвые глаза.
Когда я вижу их, я понимаю, что возвращение к моей паре будет более долгим путешествием, чем я себе представлял. Самки не могут долго жить без кхая, что означает выслеживание са-кoхчка и охоту на него. Огромные существа редко встречаются так далеко от долин, поэтому мы должны тащить с собой больных людей, что замедлит процесс. Даже тогда я не знаю, будут ли они путешествовать быстро. Они долгое время находились в стене пещеры и кажутся слабыми.
Я обмениваюсь взглядом с Рахошем, и, судя по мрачному выражению его лица, кажется, мы думаем об одном и том же. Две испуганные, визжащие человеческие самки, нуждающиеся в кхай, небесные когти и мэтлакссы поблизости, и наша банда охотников, выглядящих так, как будто они в любой момент могут украсть одну из самок для себя?
Это будет долгое путешествие назад.