Последний Рейс
В паре метров Пётр по-прежнему сидел на земле, покачиваясь. Один из полицейских подошёл к нему:
– Гражданин Морозов, пожалуйста, пройдёмте со мной. Надо кое-что выяснить.
– Не пойду никуда, – глухо отозвался тот. – Не трогайте меня. Я с ней побуду.
– Надо, Пётр, – вступил капитан. – Это в ваших же интересах. Чем быстрее разберёмся, тем лучше для вас.
Вдруг в толпе послышался шёпот:
– Это же водитель… Вон, у забора…
Я встрепенулась. В тени у ворот стоял Степан Руденко. Как давно он тут?
– Вы что, снова тут? – спросил капитан, прищурившись.
– Услышал шум, решил проверить, – отозвался Степан негромко. – Я ещё не успел далеко уехать. Вернулся посмотреть, всё ли в порядке.
– Помощь? – громко выкрикнул Пётр, поднимаясь. Глаза его горели безумным огнём. – Убивец проклятый! Это ты её, тварь… Это ты убил!
Он бросился вперёд. Двое полицейских еле успели перехватить Петра под руки. Завязалась борьба.
– Пусти! Я его порву! – хрипел Морозов, пытаясь вырваться. – Гад! Ты к ней лазил, да?! Я знаю! Соседки рассказывали, как ты на неё смотришь! Я вас, гнид, обоих…
– Отпустите! – Пётр всё ещё брыкался, хотя силы уже покидали его. – Не он, думаете? А кто тогда?! Никого больше не было! Он вернулся – значит, знал, что она одна! Знал!
Его голос сорвался в рыдание. Плечи обмякли, он обвис у ребят на руках. Наступила тяжёлая тишина.
– Всё, всё… – полицейский Мишка Шаталов хлопнул Петра по спине. – Никто вас не обвиняет пока. Пойдёмте, остынете.
Они потащили наконец Морозова к выходу. Я видела, как за воротами поблёскивают фары полицейского УАЗа.
Капитан бросил напоследок хмурый взгляд на меня и Степана:
– Вы тоже. По домам. Утром побеседуем.
Когда тело Веры вынесли и погрузили в машину, во дворе повисла мёртвая тишина. Завыла сирена, увозя прочь мою соседку и последний остаток надежды, что всё это страшный сон.
Я брела домой, дрожа всем телом. Вбежала во двор и заперла дверь, даже не зажигая свет. Только тут я поняла, что исхлестала ноги в кровь, бегая босиком. Боль проступила запоздало, но я не обращала внимания. Перед глазами стояло окаменевшее лицо Веры.
Убийца – среди нас. Эта мысль билась в голове. Я совсем не знала, куда себя деть. Хотелось кричать или плакать, но вместо этого я рухнула на стул и просидела так до рассвета.
Глава 3.
Утром я встретила рассвет в кухне, так и не сомкнув глаз. Серый свет сочился сквозь занавески. Я машинально поставила чайник на плиту, надеясь, что горячий чай отгонит оцепенение. Но кипяток лился мимо кружки, руки едва слушались.
Я бросила щепотку чая в чашку и села за стол. Передо мной стояла сахарница. Я методично постукивала ложкой по краям стакана, пытаясь отвлечься. Когда попробовала зачерпнуть сахар, ложечка звякнула мимо, просыпав кристаллы на скатерть. Сахарный песок рассыпался белой россыпью, и я вдруг зарыдала. Тихо, беззвучно. Горячие слёзы капали прямо на рассыпанный сахар.
Прости… прости, Верочка… Шёпот сорвался с моих губ. Моя подруга погибла – жутко, несправедливо. И я ничего не смогла сделать.
Телефон зазвонил, заставив меня вздрогнуть. Я торопливо вытерла лицо и подняла трубку.
– Марина Сергеевна? – раздался незнакомый мужской голос. – Это капитан Пахомов. Вы дома сейчас?
– Д-да, – ответила я охрипшим голосом. – А что случилось?
– Сейчас зайду, – коротко бросил он и отключился.
Я в панике оглядела кухню. На столе лужица чая, вчерашний хлеб, кофейная гуща на плите. Но времени убираться не было. В дверь негромко постучали.
– Можно? – проговорил за дверью ровный голос капитана.
Я шагнула открыть. На пороге стоял Пахомов – всё так же безэмоционален, как и ночью. Под глазами залегли тени. В руке блокнот и ручка.
– Здравствуйте. Проходите, – тихо сказала я.
Он перешагнул порог, огляделся. Его взгляд задержался на пятне чая на столе и на моей руке. Я нервно отбросила тряпку в сторону.
Пахомов уселся за стол, жестом пригласив меня напротив.
– Ну что, Марина Сергеевна, – начал он вполголоса. – Вы же понимаете, я должен задать вам несколько вопросов как свидетельнице. Это стандартная процедура.
– Да, конечно. Спрашивайте.
Он раскрыл блокнот.
– Итак, во сколько примерно вы услышали шум?
– Часов в двенадцать ночи, может, чуть позже. Я не спала. Сначала услышала, будто они ругаются. А потом крик. Я выбежала сразу, и соседка Нина тоже. Вера уже лежала…
Голос мой дрогнул. Пахомов кивнул, не поднимая глаз от блокнота.
– Так. Вы осмотрели тело? Вы первая к ней прикоснулись?
– Нет, я… Мы сначала подумали – может, жива ещё. Нина щупала у неё пульс. А я – нет.
– Понятно. Кто-то ещё кроме вас был рядом до прибытия полиции?
– Да, соседи сбежались почти сразу. Человек пять, не меньше. Павел был, Шаталов-милиционер, тётка Зина из конца улицы…
Капитан что-то пометил. Потом резко поднял на меня глаза:
– Вы заметили что-то необычное на месте? Детали, улики, может быть?
У меня перехватило дыхание. Перед глазами всплыл лоскут ткани в руке Веры. Да, я явно видела его. И видела, как капитан спрятал его в карман. Что это было? Почему он его не изъял официально?
– Мне показалось… – начала я осторожно. – У Веры в руке будто зажат кусочек материи. Тёмной, плотной. Будто она вцепилась в чью-то одежду перед смертью.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.