Перелетная птица 2 (СИ)

– Как интересно! А какие ещё типы паводков есть?
– Есть дальневосточный, когда летом с Тихого океана приходят тайфуны…
– Тихо! –скомандовал Александр – Неприятель!
В узкую щель, оставленную для обзора, он видел в ста метрах он него, остановились два кавалерийских офицера в высоких тюрбанах. О чём они говорят слышно не было, впрочем это неважно. Солдаты старательно осматривали всё вокруг. Совсем рядом слышались звяканье конской сбруи и топот бегающих туда-сюда солдат. Вот мелькнули ноги в коротких сапогах – это мимо прошел очередной вояка.
«Пусть гуляют – подумал Александр – чем больше они натопчут, тем труднее собакам будет взять наш след».
Четверть часа тревожного ожидания, и кавалеристы уехали восвояси.
– Что там, господин полковник? – присел рядом бортмеханик.
– Уехали.
– Ага! Теперь ждём местных?
– Ждём. А потом ждём ещё не менее суток.
– Понимаю. Я бы на месте местных выбрал бы высоту, да посадил там наблюдателей. На равнине видно далеко, даже и по ночам, благо сейчас полнолуние.
– Вот-вот, об этом и речь.
На следующий день три десятка мужчин в стеганых халатах и меховых шапках в сопровождении пяти огромных собак, принялись обшаривать всё вокруг. Эти старались куда лучше солдат: один даже сунулся в дырку входа, но по счастью, принял обмазанную глиной парусину за настоящую стенку и не полез дальше.
Из опаски выждали сутки и только потом, с величайшей осторожностью, стараясь не высовываться из тени, стали по очереди выходить наружу, чтобы наблюдать за небом. Три дня результатов не было, на четвёртый день в убежище сунулся бортмеханик:
– Господин полковник! Заметили самолёт, Андрей подаёт знаки.
– Спасибо Ильич, иду!
Андрей стоял в просвете между глиняными откосами. В руках он держал гелиограф – зеркальце с крышкой и дырочкой. В дырочку он наблюдал за самолётом, стараясь совместить отражение Солнца на крышке со специальной отметкой – в этом случае солнечный зайчик отправлялся точно в сторону самолёта.
– Эх, не заметили ребята! – разочарованно вздохнул механик.
Но Андрей, злобно оскалившись в его сторону, едва не плюнув, продолжил посылать знаки.
Чудеса случаются. Далёкий самолёт в небе вдруг развернулся и встал у круг.
– Сигналь, Андрюша! Сигналь дорогой! – оглушительным хором зашептали механик со стрелком. Александр промолчал, но подумал о том же.
Видимо лётчик понял, откуда подаются знаки, качнул крыльями и заложил круг шире. Вот он снизился и ударил из пулемётов по вершине высокого холма несколько в стороне. Вторым и третьим заходом он сбросил бомбы, а потом снова причесал это место из пулемётов. Потом покачал крыльями, развернулся и улетел. Не прошло и трёх часов, как на ровную поверхность озера приземлились пять «Аистов». Из двух высыпали бойцы в лёгкой броне с автоматами в руках, и рассыпались, охраняя место посадки. Александр с друзьями вытащили носилки с раненым и поспешили у самолётам, а навстречу уже бежал начальник воздушно-спасательной службы, штабс-капитан Устюжанин:
– Все живы? Слава богу, а то не чаяли вас увидеть!
Погрузились. Александр опустился в кресло, выпил вина из протянутой ему фляжки и с неимоверным облегчением выдохнул:
– Заводитесь, ребята, поехали домой!
  
Глава 19. Круги на воде
 
Королевская резиденция в Брайтоне, небольшая уютная терраса, увитая зеленью, стол с парой бокалов и бутылки с напитками. Рядом пара плетёных кресел и сидящие в них мужчины. Мирная, даже уютная картина, особенно если не вспоминать, что в креслах расположились самые влиятельные люди Великобритании – король Георг Пятый и его премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж.
– Сир, прошу разъяснений. Наш флот потерпел серьёзную неудачу в Английском канале, теперь творится нечто непонятное но неимоверно грозное на Западе Китая, а газетам дано указание отделываться самыми общими комментариями. Парламентарии не подают запросы, военные засекретили вообще все сведения о происходящем. Разумеется, у меня и руководителей моей партии имеются свои источники, но нам непонятен смысл происходящего. Откройте его, сир.
  
– Видите ли, сэр Дэвид, вскоре после коронации русский император прислал мне личного представителя, графа Канкрина, кадрового разведчика, и отмечу особо, убеждённого англофоба, что является невероятной редкостью для русской аристократии. Но оставим личные пристрастия без внимания, тем более что графа интересует в первую очередь дело, а именно безопасность России, и ради неё он готов на временные союзы с кем угодно.
– Разумно.
– Граф сообщил мне, что в России создан специальный комитет, объединяющий в первую очередь математиков различных специальностей – статистиков, специалистов по вероятностям, планировщиков и чёрт знает кого ещё. В этом же комитете теоретики различных областей хозяйства, имеющих общую задачу составлять план развития народного хозяйства Российской империи.
– Позвольте сир, как можно планировать подобное? – подал реплику премьер – Сегодня в моде туфли с острыми носами, завтра круглыми… Как можно планировать подобное?
– Всё проще и сложнее, сэр Дэвид. Русские создают Генеральный штаб народного хозяйства. Подобно тому, как Генштаб не занимается отдельными взводами и даже дивизиями, а планирует войну в целом, оставляя детали конкретным исполнителям, русский Госплан собирается планировать стратегию хозяйства России, не размениваясь на мелочи.
– В этом есть смысл, но боюсь, такой подход неприемлем для Великобритании. Однако продолжайте, сир.
– В качестве учебной задачи аналитикам Госплана дали задачу сделать прогноз развития Великобритании, имея в виду нынешний курс внутренней и внешней политики, тенденции развития экономики, социальных и общественных отношений, словом всех имеющихся в их распоряжении сведений.
– Любопытно, что же у них получилось, полагаю, Великобритания стала мировым гегемоном?
– Отнюдь, сэр Дэвид. По расчётам русских аналитиков к концу сороковых годов этого века Великобритания растеряет всё своё величие и наши колонии обретут независимость. Ещё лет через тридцать мы станем европейским середнячком.
– Позвольте не поверить, сир!
– Ваше право, сэр Джордж, но я вызвал Джозефа Томсона, президента Лондонского королевского общества, приказав захватить с собой лучших специалистов по научным прогнозам. Они работали здесь, во флигеле западного крыла. Две недели занимались. Граф Канкрин привёз меморандум в двести листов, считая схемы и графики, мои яйцеголовые извели не менее тонны бумаги.
– Вывод, сир! Какой они сделали вывод?
– Они нашли пять орфографических ошибок, пятнадцать пунктуационных. Кроме того указали на две дюжины спорных или устаревших формулировок.
– А по сути?
– Будете смеяться, сэр Джордж, но по сути они сказали, что логика документа безупречна, но они не верят заявленным выводам. Я вызвал графа для беседы. Ах, сэр Джордж, теперь, когда мне понадобится изобразить глумливое презрение, я буду копировать выражение лица этого вельможи. Но признаюсь откровенно, причины для торжества него имелись чрезвычайно веские. Граф принёс мне аналитическую записку, в которой раскрывались силы, которые приведут Великобританию к краху.
– Тайное мировое правительство? Совет сионских мудрецов? Вышедшие из повиновения масоны? – Дэвид Ллойд Джордж не смог сдержать язвительных слов, так и рвущихся из души.
– Нет, мой старый соратник. Это наши добрые знакомые – банкиры, владельцы международных корпораций, спекулянты, орудующие на всех континентах, которым стали тесны национальные границы. Справедливости ради следует признать, что общего мнения у них нет, но общность интересов они уже осознали, и теперь ведут дело к крушению мировых империй.
– И мы выбраны первой жертвой?
– Что вы, совсем не первой. Сначала должны погибнуть Российская, Австро-Венгерская, Османская и Германская империя. Они должны были рухнуть в результате той войны, к которой мы готовились в составе Антанты. Грязная работа должна быть сделана нами и французами, причём вследствие понесённых потерь и мы и французы должны потерять возможность диктовать свою волю миру.