Перелетная птица 2 (СИ)

Наконец Александр позвал:
– Спускайся сюда, родная!
К пещере, по каменистому уступу, вела узкая тропинка. Сама пещера оказалась не слишком большой – метра три в глубину и два в ширину, с низким сводчатым потолком, где в полный рост можно встать только в одном месте, в глубине, у дальней стенки. Зато метрах в пяти от входа, чуть выше по склону, имелся совсем небольшой источник. Рядом с ним образовалось крошечное озерцо, этакая чаша объёмом литра три, на месте вывалившегося камня.
– А что? Здесь нам будет удобно и безопасно. – решила Агата – Только давай выворотим пару камней на уступе, чтобы никто к нам не добрался.
– Это ты верно решила. На крейсерах по семьсот-восемьсот человек экипажа, так что тысячу моряков они могут отрядить на наши поиски. Да они тут осмотрят каждую трещину земле и дупло в дереве.
Александр взял саперную лопатку, притороченную к его ранцу, и пошел к выходу, наказав Агате не высовываться. Ещё идя сюда, он отметил несколько неустойчиво стоящих камней и теперь взялся их расшатывать. Один большой камень ему удалось выворотить из склона на тропинку, а ещё три камня поменьше обрушил из уступа, по которому они шли, вниз по склону. После этого, убедившись, что тропинка стала совершенно непроходимой, поспешил укрыться в пещере. И вовремя. Только он скользнул поз защиту каменного козырька, как сверху раздались голоса:
– Чевой-то тута грохочет?
– А вона, камни со склона сорвалися и рухнули вниз.
– Дак надо бы спуститься да посмотреть, как мистер Доусон приказавши. Могет быть они тама дырку нашовши.
– И то верно. Доставай верёвку, Гарри, там внизу нас ждут десять тысяч фунтов!
Александр похолодел, Агата молча прижалась к его спине и задрожала. На их счастье, на берег накатила большая волна, и от сотрясения склона вниз покатилось несколько камней поменьше.
– Вот оно что! – раздался третий голос – Этот склон страшно неустойчивый, всё время разрушается, а может и нас с вами засыпать.
– Дак чё нам делать?
– А ничего не делать. Вон выбоина, там и посидим, пока дураки по крутым склонам лазят.
– Ты отказываешься выполнять боевой приказ? Или тебе не нужны деньги? Десять штук фунтов это ж по три штуки на морду!
– Разве тебе дадут те денежки, а Кортни? Офицерьё всё закрысит как обычно. Мало ты постоянно сдаёшь из жалованья то на краску, то на подшиву?
– Ваще ничо не дадут?
– Ты тупой? Ты бы дал какому-нибудь индусу три штуки фунтов, или даже триста?
– Хрен ему, а не мои деньги!
– Вот и мы для офицеров вроде тех же индусов или ниггеров.
– Точно так оно и есть, Эндрю. Знаешь что говоришь!
– Глядите дальше, парни: я-то по любому не полезу, а если вы навернётесь с верхотуры, то хорошо, если сразу насмерть. А если покалечитесь? Кто вам будет платить пенсию? Король? У короля, как в той поговорке, таких как вы дохера[1].
– И то правда, ребята, давайте посидим, отдохнём. Только давайте спустим вниз одну верёвку, если кто из офицеров или унтеров к нам прибежит, скажем, что только что лазили, вона, даже верёвку ещё не прибрали.
– Гарри, ты хитрый как змей! Так мы и сделаем.
Судя по звукам, матросы расположились в глубокой выбоине, где им не докучал ветер, и не было опасности попасть на глаза начальства.
– Эндрю скажи, правда, что ты учился в колледже?
– Тебе-то, зачем знать?
– Ну, не то чтобы надо, просто все тебя считают благородным.
– Хрен там благородный. Отец мой был рабочий, станочник высшего разряда. Он зарабатывал будь здоров! Больше, чем обер-офицеры, вот он и определил меня в привилегированную школу, а потом в колледж. Потом заболела и умерла моя матушка, а вслед за ней и отец. Вот тут всё жизненное добро для меня закончилось. Мой батюшка был очень умный, но дурак, потому что сильно верующий. Он с какого-то наваждения все деньги хранил не в банке, а у попа, руководителя нашей общины.
– И эта пропадла закурковала все денежки? – со странной смесью праведного возмущения и злорадства спросил один из собеседников.
– Точно так и случилось. Я пришел к отцу Гренвиллу за деньгами, он встретил меня как родного, приказал подать чаю, потом уложил спать в гостевой спальне.
  
Рассказчик замолк, и слушатели его подбодрили:
– Чё замолк? Договаривай чё там осталось.
– И правда, осталось немного. Проснулся я в казарме, и в канцелярии мне предъявили честь по чести подписанный лично мною контракт о поступлении на службу на долбаный флот его в жопу драного величества.
– Нихера себе поповская выходка!
– Всё в традициях гребаного британского флота, ребята, и в традициях трижды проклятой Англии. Не зря Павич, которого мы с вами тут яростно ловим, быстро-быстро свалил в Россию.
– Ну и дурак. В России тирания и рабство.
– Может оно и так, спорить не стану. Только вот какое дело: Павич сначала приехал в благословенную демократическую старую добрую Англию. Так?
– Так. Тока чё-то мне твой голос не нравится, Эндрю. Ежели ещё раз чё-то плохое скажешь про короля, я тебе в рыло съезжу, поэл?
– Да без базара. Павич изобрёл холодильники, кондиционеры и много чего ещё, основал многопрофильную компанию «Айсберг». Слышали о таком?
– Дык, кто ж того не знает?
– А потом один лорд с приспешниками отобрал у Павича компанию, деньги, имущество. Вот Павичу и пришлось с голой жопой, быстрее собственного визга удирать в Россию. Было такое?
– Чё-та такое я тоже слышал, но как же ему удалось снова встать на ноги?
– Вы же видели фотографии Павича? Хорош собой, сложен как античный бог, силач. А ещё он умный. Вот его и полюбила графиня Агата Адамсон. Она поехала за ним в Россию, дала денег, и он опять поднялся.
– А графиня красавица! – вздохнул молчавший матрос – Как ангел божий. Светлая, чистая, сразу видно, что добрая и умная.
– Вот о том и речь. С мозгами Павича и с деньгами графини Агаты они и поднялись. Я читал, что у них теперь сотни заводов, латифундии, а жизнь там такая, что арендаторы молятся на чету Павичей. А они совместно рекордные самолёты строят, вместе летают по всему миру. И древние города раскопали, о которых никто не знал. Русский император сделал Павича князем, это вроде нашего герцога.
– А чего на него наши лорды окрысились? Вон, два линейных крейсера послали, не шутка, войны начинались и за меньшее.
– Я краем уха слышал, что Павич изобрёл торпеды, которые переносят самолёты. И корабль, с которого те самолёты взлетают. Скажем, налетят на нашу калошу полсотни самолётов. Ну, мы сколько-то собьём, а они всяко успеют нам захерачить два десятка торпед под ватерлинию. А?
– Вот ведь сволочь! Так его надо обязательно поймать!
– Так да не так, Кортни. Павич сначала всё это новейшее оружие предлагал нашим лордам, а они пожадничали платить, надо полагать, хотят всё получить за просто так. Вот ты бы как на его месте поступил?
– Да пошли они в самую чёрную жопу самого сифилитичного негритянского пидораса! – ответил Кортни и грязно выругался.
– Вот и я о том говорю: Эндрю Дулиттл не желает участвовать в этом грязном деле. Эх, мне бы переброситься хотя бы парой слов с Павичем, наверняка он заинтересуется моими идеями по усовершенствованию корабельных котлов.
Сверху раздалась возня и новый голос, резкий и повелительный:
– Ну и что вы тут расселись, душные выпердки портовой проститутки?
– Обследовали склон, сэр мичман, сэр! Вот вытащили Кортни, он чуть не сорвался, бедняга, теперь отдыхаем, сэр мичман, сэр! Гарри, ленивая скотина, прибери верёвку!
– Ладно, действуйте. – голос офицера слегка смягчился – И проверьте вон те уступы, да поживее, собачьи дети!
Минуту спустя:
– Ну до чего же ты быстро соображаешь, Эндрю! Вот что значит образование!
– Только на то оно и годится, Гарри. Ладно, пошли. Кортни самый щуплый, будем его таскать туда-сюда, пока этот дракон смотрит. Не тяните, ребята, а не то линьков отведаем!
Наверху стихло. Александр глянул на часы и присвистнул: