Перелетная птица 2 (СИ)

– Теперь мы можем спускаться в колодец? – нетерпеливо спросил Берти, глядя на плавно поднимающуюся в стволе колодца жену и мисс Вильсон.
– Простите, Бертрам, но я бы попросил вас не торопиться. – развел руками Александр – Давайте отложим спуск на завтра.
– Почему? – растерянно спросил не Берти, а князь Игорь.
– Взгляните на солнце, Игорь Константинович. Приближается вечер, и спустя три-четыре часа стемнеет, а нам ещё возвращаться в защищенный лагерь. И главное: дамы-кладоискательницы сейчас жаждут осмотреть свою добычу, а если вы броситесь на поиски сокровищ, им придётся ждать. Будьте снисходительны к дамам, господа!
– Вы необычайно красноречивы и убедительны. – засмеялся князь, а Берти добавил:
– И в самом деле, я вовсе не хочу огорчать дорогую Присси.
А тут из колодца показалось подвесное устройство с отважными женщинами. Ещё миг, и площадка встала возле колодца. Берти ловко отстегнул страховочный пояс у жены. Князь Игорь помогал Джесси. Первым делом женщины с наслаждением сняли с себя очки с обширным остеклением и отбросили дыхательные маски.
– Погодите, как же вы разговаривали? – наконец-то дошла до князя Игоря вопиющая несуразность происходящего.
– Очень просто, ваше сиятельство. – кокетливо улыбнулась Джесси – Приподнимали маску и кричали. Кстати, в колодце уже вполне хороший воздух, ведь туда постоянно подаётся напор от компрессора.
– Ого! Значит, завтра мы сможем копать без масок и этих ужасных прорезиненных комбинезонов? – воспрял Берти.
– Вполне можете. – подтвердил Александр – Но в прочных рабочих брезентовых комбинезонах, вы же видели, какие там встречаются насекомые? А сейчас мы дадим возможность милым дамам переодеться.
Когда Джесси и Присцилла вышли из фургона, их ждал стол, на краю которого лежали кожаный и парусиновый мешки, а вокруг, изнемогая от любопытства, маялись их товарищи по приключению.
Первым делом осмотрели содержимое кожаного мешка. У него просто срезали верх, после чего и высыпали на стол.
– А мы можем помочь разбирать всё это? – с дрожью предвкушения спросила принцесса Химэ.
Видывала принцесса сокровища и ценнее – наверняка ей показывали содержимое государственных и личных императорских хранилищ. Тут дело другое: только что извлечённые из глубин земли предметы ещё неизвестной ценности.
– Разумеется, можете! – щедро поделилась удачей Присцилла – Это же так здорово, взять в руки вещицы, век, а может и больше упрятанные в тайник от людских глаз!
Почти половина содержимого мешка оказалась резными дисками из зеленого камня с синим отливом. На бляшках были стилизованные изображения птиц, насекомых, животных и рыб. Ещё часть оставшегося клада составляли похожие бляшки, отчеканенные из золота. Резные и чеканные диски пошли из рук в руки, все принялись гадать, для чего предназначены эти удивительные вещи.
– Ваше императорское высочество, как вы определите назначение этих артефактов? – галантно обратился к принцессе Химэ Берти.
– Мне кажется это бирки гадальщика. Нечто подобное используют прорицатели в Китае, Корее и на моей Родине.
– А ведь действительно! – воскликнула Элеонор – Совсем как у гадальщиц, что я видела, хотя чаще они используют карты. Только не хватает хрустального шара.
– Может быть, это и есть тот шар? – спросил князь Игорь, указывая на окаменевший кожаный мешочек.
Чувствовалось, что он страшно хочет распечатать загадочную упаковку, но могучим волевым усилием удерживается от этого – нужно уважать право нашедшего на первый осмотр. Кажется, Присцилла почувствовала это, и попросила:
– Сэр Игорь, вы не могли бы помочь нам освободить загадочный предмет от отвердевшей оболочки?
– В самом деле, Игорь Константинович, помогите дамам. – сказал Александр, протягивая князю нож, кусачки и пассатижи.
Довольный князь схватил инструменты и быстро, но со всей возможной аккуратностью стал ломать твёрдую, хотя и сохранившую некоторую вязкость оболочку. Сначала показалась хрустальная поверхность чего-то округлого.
– И правда, шар! – пораженно ахнула Джесси.
  
Но по мере освобождения хрустального предмета становилось ясно, что это не шар, а нечто гораздо более сложной формы. Работа осложнялась тем, что затвердевшая кожа мешочка присохла к предмету, и её приходилось срезать кусочками, благо не было опасности повредить ножом хрусталь. Но князь всё равно старался работать осторожнее, чтобы ненароком не оцарапать полированной поверхности. Наконец, последние куски отвалились, и перед пораженными зрителями предстал человеческий череп, с непостижимым искусством вырезанный из единого куска горного хрусталя. Александр протянул руку, потрогал нижнюю челюсть и неожиданно для себя обнаружил, что она подвижна.
– Думаю, что это всё-таки клад гадальщика. – решила молчавшая до сих пор Агата – Согласитесь друзья, череп в ремесле прорицателя выглядит не в пример выигрышнее пошлого хрустального шара.
Собрание загомонило. Шумели и работники, окружившие стол, за которым расположились аристократы. Возбудились даже члены съёмочной группы, впрочем, они не отвлекались, а продолжали свою работу, съёмку происходящего. Режиссёр и операторы были в полнейшем восторге – ещё бы!!! Этот фильм взорвёт публику, его будут крутить на всех континентах, он непременно войдёт в историю!!! Примерно то же самое про себя решила Дороти Дженкс, она сейчас что-то строчила в своём пухлом блокноте, влюблёнными глазами косясь на Александра. Эти взгляды не остались незамеченными Агатой, но она вовсе не возревновала. «Некрепким оказался твой феминизм, милочка. – с весёлым презрением подумала она – Всего лишь до первого настоящего мужчины. Но это мой мужчина, и он мне верен, именно потому, что он настоящий».
В истлевшем мешочке, рассыпавшемся при попытке его развязать, оказалась последняя часть клада: такие же бляшки, только платиновые, и потому особенного интереса они не вызвали. Все вещи аккуратно переложили в деревянные ящики, изнутри оклеенные фетром, и отставили в сторону.
– Давайте смотреть, что в другом кладе! – азартно заявила Джесси.
Князь Игорь аккуратно высыпал на середину стола содержимое парусинового мешка, куда Джесси и Присцилла не глядя сгребли содержимое второй ухоронки. По объёму второй клад оказался несколько больше первого и состоял из кожаных свёртков, перевязанных кожаными же шнурами. Ещё тут был квадратный ларчик из обожжённой глины, похожий на супницу необычной формы.
Первым делом взялись за свертки, и, ломая ставшую хрупкой за невесть сколько лет кожу, добрались до содержимого. Тут все недоуменно замерли, разглядывая находку. Во всех шести свёртках оказалось одинаковое содержимое: небольшие каменные ножи. Чтобы ножи можно было безопасно использовать, они были снабжены платиновыми ручками. Александр оценил оригинальную конструкцию зажима, в котором и крепилась пластина обсидиана. Кроме ножей в свертках были грубоватые кованые из платины пинцеты и по три кривых иголки в стаканчиках из горного хрусталя, больше похожих на толстостенные пробирки с притертой пробкой. Молчание прервал Александр:
– Господа! Я понял что это! Это же хирургические наборы мезоамериканских врачей! Если я хоть что-то понимаю в науке и музейном деле, эти наборы медики оценят во много раз дороже первого клада. И, кстати сказать, «Полярная звезда» возьмётся производить скальпели по древнеиндейской технологии.
– Почему? – удивился Берти.
– Где-то я слышал, что разрез, сделанный обсидианом более щадящий, чем разрез, сделанный скальпелем из самой лучшей стали. Видите ли, современные стали невозможно заточить до остроты обсидианового скола. Впрочем, для начала я проконсультируюсь со специалистами. Но довольно об этом, меня интересует последний экспонат. Милые леди, скорее вскройте его!
В четыре руки, применяя ножи, дамы открыли глиняный ларчик и обнаружили, что в нем находятся два флакона из горного хрусталя с притертыми крышками. Кроме них в ларце были семена кукурузы, совершенно пересохшие.