Перелетная птица 2 (СИ)

– Вы имеете в виду, не только субмарины?
– Разумеется. Надводным кораблям нужна защита от подводных хищниц.
– Да-да, понимаю.
– Работы ведутся всего два года, результаты многообещающие. Но видите ли, в чём дело: полностью работоспособный образец, дающий прекрасный звук, возможность измерения расстояния до того или иного объекта и автоматической идентификации крупных кораблей имеет габариты примерно в половину вашего кабинета и нежен как юная гейша, то есть выходит из строя от малейшего чиха.
Адмирал только что не присвистнул от удивления и огорчения.
– Воистину лабораторный образец… А я, грешным делом, возмечтал об оснащении такой аппаратурой всех кораблей Объединенного флота Японии.
– Мысль здравая, Ямайя-доно, и такое переоснащение рано или поздно состоится, но нужно время и интенсивные опытно-конструкторские работы.
– Ну что же, Мамору-доно, будем ожидать результата ваших трудов. Надеюсь, вы не откажетесь от помощи с нашей стороны?
– Приму с благодарность. Более того, я познакомился с группой учёных из Токийского университета и Политехнического института Йокосуки и договорился с ними о сотрудничестве. С вашей стороны было бы крайне любезно обеспечить испытание их изделий на кораблях вашего флота.
– Лично займусь этим делом. Полагаю, что пришла пора создать отдел при штабе, где бы занимались перспективными исследованиями в интересах вооруженных сил.
***
– Алекс, ты целую вечность не посвящал мне песен. – укорила Агата.
– Прости, моя милая, это ужасное упущение с моей стороны. Ты позволишь его исправить?
– Исправляй. Что тебе для этого нужно?
– Мне достаточно рояля, что стоит здесь.
– Тогда слушаю.
Агата уселась в кресло, Александр занял место за роялем и объявил:
– Песня называется «J'aime», она написана на французском языке, русский перевод есть, но только подстрочник, я ещё не довёл его до сколько-нибудь пристойного уровня.
Я люблю, когда нас донимает ветер
Играя твоими волосами…
Песню эту там, в будущем, исполнял Сальваторе Адамо, автор и исполнитель ещё одного шедевра «Tombe la Neige», но он получил большую популярность, а «J'aime» остался в тени. Почему? Сложно сказать – пути зрительских симпатий неисповедимы.
– Исполни эту песню ещё раз. – попросила Агата, встала, принесла стул к Александру, села сзади и обняла его за живот, устроила голову на спине – А дальше играй мне что-нибудь приятное, я так соскучилась по нашим тихим домашним посиделкам. – промурчала она.
И Александр начал играть всё лучшее, что помнил из прошлой и этой жизни – нужно же утешить хворую девочку.
Но хорошее не может продолжаться долго, таков уж закон природы. Примчался посыльный с письмом из японского Морского штаба: из России прибыл пароход с авиационными торпедами и вспомогательным оборудованием для их боевого применения.
– Я поеду с тобой. – решила Агата.
– Ты же болеешь! – возмутился Александр
– Камень уже вышел. – небрежно махнула рукой Агата – Кризис прошел и я желаю действовать. Ну пожалуйста, Алекс, возьми меня с собой! Я буду очень-очень осторожной, правда-правда.
– Ну ладно. На «Амуре» неплохая подвеска, дорога до аэродрома ухоженная, за руль сяду сам… Ладно, поедем вместе.
На аэродроме их встретил адмирал Ямайя Танин.
– Мамору-доно, Агата-доно. – поклонился он – Сегодня доставили груз от вашей фирмы, авиационные торпеды. Мы решили что вы, возможно, захотите осмотреть, как мы обращаемся с изделиями.
В глазах Агаты на миг вспыхнуло такое… Понятно какое: ей испортили редкостный момент душевного общения! Но она – вот что значит бонтонное воспитание! – взяла себя в руки и почти ласково спросила:
– Сопровождающие с грузом приехали?
– Так точно, прибыли, Агата-доно. Три инженера. Они заняты оформлением документов на передачу груза заказчику.
– Ну что же, Алекс, давай посмотрим на груз. – вздохнула Агата – Правда я в этих взрывающихся штучках ни капельки не понимаю.
  
– Не торопись, Агата. Скоро придут специалисты и покажут нам всё что нужно. О! Вот та машина, похоже, с нашими людьми.
– Почему ты так подумал?
– Я бы ничего не заподозрил, но прочитал на машине. Посмотри!
Автомобиль как раз, на очередном повороте дороги, повернулся к нам боком, а на нём белыми буквами по чёрной краске было выведено крупными русскими буквами: «Полярная звезда», а ниже – та же надпись на японском языке.
– Вот какая новая мода! – удивилась Агата – Но как же быть с насаждаемой тобой секретностью?
– Никак. Подъедет поближе – всё увидишь.
Когда машина остановилась, стало видно, что ниже основной надписи некрупными буквами идёт поясняющая: «Холодильное оборудование и кондиционеры». В машине оказались три молодых инженера, Игорь, Сергей и Никита Ивановичи, которым Александр не так давно ставил задачу переделать обычную торпеду в авиационную.
– Добро пожаловать в Японию, господа! – приветствовала их Агата – А ведь совсем недавно мы с вами общались в Петербурге.
– Сердечно рады вас приветствовать, Агата Юрьевна!
– Почему Юрьевна? – удивилась Агата.
– Простите великодушно, разве мы ошиблись? – в свою очередь удивился Игорь Иванович, старший в этой компании – Вашего батюшку зовут Джордж, по-русски это будет Юрьевич или Георгиевич, но Юрий звучит более по-нашему.
– Ах, вот оно что! – поняла Агата – Вы верно рассудили. Пожалуй, в русских документах так и буду писаться. Что же вы привезли?
– Изволите ли видеть, собственно авиационные торпеды, а также направляющие и держатели для подвески их к самолётам. Аэродромные тележки и приспособления для подвески. Ну и конечно, прицелы, и командные устройства, отвечающие за сброс.
– Где проводили испытания? – вступил в разговор Александр.
– На Ладоге, в Белом море и на Каспии.
– И каковы результаты? Я имею в виду, насколько надёжна система?
– Вполне надёжна, но бывают случаи непроизвольного «нырка» торпеды, когда она уходит на глубину, и изредка происходят отказы взрывателя. Боремся. Дорабатываем аппаратуру и… В общем, работаем.
– Нас заказчики вызвали настолько срочно, что создалось впечатление: вы уже сегодня будете демонстрировать боевой сброс.
– Ну что вы! До боевого применения ещё очень далеко. Мы привезли дюжину учебных торпед, сначала пилоты поучатся на них.
– В чём же их отличие от боевых?
– Внешних и по управлению – никаких. Отличия только во внутреннем устройстве. Во-первых, двигатели сделаны с повышенным ресурсом, позволяющим использовать их многократно. Во-вторых, имеется счётчик, фиксирующий, было ли попадание, и наконец, вместо морской смеси в боевом отделении загружен инертный наполнитель.
– Когда же будете готовы к первой демонстрации?
– Думаю, что заказчику будет интереснее посмотреть на то, как их собственные моряки проделают все манипуляции? Воевать-то им. – пожал плечами Игорь Иванович – За две-три недели подготовим.
Александр повернулся к адмиралу Танину, внимательно слушавшему разговор:
– Ямайя-доно, устроит ли вас такой срок?
– Вполне устроит, Мамору-доно. В таких случаях мы всегда даём самых опытных и способных специалистов. Они будут проводить дальнейшее обучение.
– Прекрасно. Значит мы с Агатой свободны?
– Простите великодушно, Мамору-доно, но мы бы хотели, чтобы вы присутствовали на первых испытаниях.
– Зачем? Инженеры разбираются в своём деле намного лучше меня.
– На испытаниях будет присутствовать представитель царствующего дома, а у вас репутация удачливого руководителя, инженера и пилота. – с поклоном сообщил адмирал
– Ну что же, пойду навстречу уважаемому заказчику. – в свою очередь поклонился Александр.
А что ему ещё оставалось делать?
***
Пятеро придворных, что подошли к Александру во время прогулки по дворцовому парку, были весьма молоды, не старше двадцати лет, одеты по европейской моде, но при этом совершенно по-японски сдержанны и церемонны. Для начала они представились, а после перешли к делу: