Мой друг
Ветер ласково шерсть ерошит мне,
Как ладошкою-невидимкою.
Вечерами тут звёзды жмурятся
В отраженье речного зеркала,
Млечный Путь гуляет по улицам…
…А часовня старее церкови.
В ней хоронится средь прогнившего,
Обветшалого стенок ясеня,
Тень. Когда-то меня любившая…
Даже больше тогда, чем я себя.
Я усну на косой завалинке,
Надышавшись свободой по́ усы,
Вечной жизнью… такой маленькой.
Тень молчит не своим голосом.
Мы поспорили: стал ли мир светлей,
Где фиалки красными чудятся?
Как без тени на слух ляжет соль-диез?
И без кошки в дверях счастье сбудется?
Колокольчик хранит ноту соль-диез,
Мурзик, Мурзик… Я здесь!
А вы там… Мы без…
Игорь Вайсман
Не всякая крыша коту приключение
Сказка наших дней
Один-единственный добрый поступок пускает корни во все стороны, и из этих корней вырастают новые деревья.
Видеть кота на крыше когда-то было обычным явлением. Но это раньше, когда крыши домов располагались значительно ближе к земле. Да и добраться до них по деревянной стене дома было гораздо проще.
Совсем другое дело – современные многоэтажки-коробки. Попробуй-ка залезь на такую! Это будет слабо даже коту. А вот архитектору Сергею Колокольцеву довелось увидеть кота на крыше именно такого дома. Он торопился на заседание худсовета, где решалась судьба его проекта, и, чтобы сэкономить время, пошёл коротким путём через дворы многоэтажек. Вдруг до него донёсся истошный, рвущий душу кошачий крик. Колокольцев посмотрел по сторонам – никого. Прислушался и определил, что звук исходит сверху. «Наверное, с балкона, – решил архитектор, подняв голову. – Хозяева, поди, ушли, а о нём забыли и оставили на балконе». И тут увидел нарушителя тишины. Только находился кот не на балконе, а на самой крыше дома. Снизу из-за высоты его голова, склонённая вниз, казалась такой маленькой, что её можно было и вовсе не заметить.
«Вот уроды!» – невольно выругался про себя Сергей, сообразив, что само животное забраться туда никак не могло, – помогли чьи-то недобрые руки. Не раздумывая, он бросился в ближайший подъезд и поднялся на лифте на последний этаж. Увы, люк, ведущий на крышу, был закрыт на замок. В доме было четыре подъезда, пришлось повторить попытки. Но все люки были закрыты. Помочь бедному страдальцу оказалось не так-то просто.
Колокольцев понял, что может опоздать на заседание, но оставить всё как есть тоже не смог. Иначе весь день будет испорчен запечатлённой в памяти картиной мучающегося животного. Узнав у сидящих на скамейке старушек, где находится диспетчерская домоуправления, он стремительно направился туда.
– Здравствуйте! У меня к вам большая просьба, – без лишних слов сказал Сергей женщине-диспетчеру. – Кто-то забросил на крышу девятиэтажного дома кота. Он уже охрип от крика. Не могли бы вы дать мне ключ от люка?
– А вы живёте в этом доме? – поинтересовалась диспетчер, отложив в сторону телефон.
– Нет, я просто шёл мимо и увидел его. На крыше, – ответил архитектор и только сейчас осознал, насколько маловыполнима его просьба. Доверить ключи случайному человеку, которого видишь в первый и, скорее всего, в последний раз, без документов, без залога…
Женщина очень внимательно посмотрела на него и вопреки всему, словно прочитав на лице истинные намерения незнакомца, тут же протянула ему связку, сказав:
– Ну, наконец-то нашёлся хоть один нормальный человек! Этот кот уже две недели там кричит. И никому до него дела нет.
– Ничего себе! – только и вымолвил удивлённый Колокольцев и, схватив ключи, помчался спасать пленника высотки.
Открыв люк и высунувшись наружу, он позвал кота, и тот стрелой бросился к нему. Усадив его себе на плечо и спустившись по пожарной лестнице, Сергей закрыл люк и нажал кнопку лифта, посчитав, что на этом миссия выполнена. Но освобождённый узник так не думал. Он заскочил в лифт к своему спасителю и, пока кабина спускалась, тёрся головой о его ноги, громко мурлыча.
Колокольцев двинулся к диспетчерской, но кот, похоже, решил больше не расставаться с новым другом и стал сопровождать его.
– Вот, смотрите, как отощал! – сказал он диспетчеру, возвращая ключи. – И теперь не хочет от меня уходить. А я, между прочим, на заседание опаздываю. Точнее, – он посмотрел на часы и со вздохом добавил: – Уже опоздал…
– Да вы не переживайте! – успокоила его диспетчер. – Оставьте его здесь. Тут в соседнем доме одна старушка живёт. Она всех уличных кошек кормит. И о нём позаботится.
– Вот спасибо!
– Это вам спасибо! Оказывается, настоящие мужчины ещё существуют! – с некоторым удивлением произнесла женщина.
– А как вы не побоялись доверить ключи постороннему человеку? – уходя, не удержался от любопытства Сергей.
– Ну это смотря кому! Если человек обратился с такой просьбой, то как можно ожидать от него чего-то плохого?
– Да? Может быть…
– Дай Бог вам здоровья! – искренне пожелала диспетчер.
– И вам того же!
«Надо же, какие душевные диспетчера существуют! – думал Колокольцев. – А я был уверен, что на таких должностях одни грымзы работают».
Как выяснилось, он напрасно переживал – начало заседания худсовета задерживалось, так что его опоздания никто не заметил. И проект его утвердили. Видно, справедливость всё же существует.
«Пожалуй, это событие стоит отметить, – решил архитектор, в приподнятом настроении возвращаясь домой. – И диспетчершу ту приглашу! А почему нет? Приятная, добрая женщина, и обручального кольца на пальце нет».
Так и сделал. А через несколько месяцев образовалась новая российская семья.
Того же кота, что послужил столь удачному знакомству, Сергей и Светлана (так звали диспетчера) забрали к себе. А как иначе!
Светлана Грязнова
Собака
Бежит по улице собака, а дождик льёт как из ведра.
И мне собаку очень жалко, она ж промокнет без зонта.
Беги скорей домой, собака, иначе можешь заболеть!
Тебя укроют одеялом и включат мультик посмотреть.
Котёнок
Я маленький, удаленький котёнок-мясоед.
Люблю я свою мамочку и тёплый мягкий плед.
Люблю гулять на солнышке и лазать по шкафам,
Ещё вкусняшки разные люблю я – ням-ням-ням!
Даня и пони
«Ах, какой же ты малыш! – сказал Даня пони. –
Вот немного подрастёшь, будешь как все кони».
Даня маленький ещё, ему всего три года,
А пони – это большой конь маленькой породы.
Розовая свинка
Я розовая свинка, почеши мне спинку.
Дай поесть мне кашки, на обед ячмень,
А потом приму я грязевую ванну,
Ведь уход за кожей тоже нужен мне.
Мой друг
Я из школы как будто на крыльях лечу,
Потому что я очень увидеть хочу
Эти уши торчком, этот хвост калачом
И мохнатое чудо навстречу, бегом,
А глаза говорят и скорбя, и любя:
«Где ж ты долго так был?! Я скучал без тебя!»
Татьяна Евенко
Дворовый пёсик
Давит сердце от разлуки,
