Черный обходчик (СИ)

Ева посмотрела на загудевшую трубку.
— Им нужны документы на петуха, представляешь?
— Представляю, конечно. В наше время без документов даже петуху шагу не шагнуть. А куда ты звонила-то?
— В Зоологический центр. У них там кого только нет! Неужели трудно одного петуха взять? Тем более, что бесплатно отдают.
— Ну, что поделать. Если бы нам в магазин щуку припёрли, Никита тоже вряд ли бы обрадовался.
  
— Щука — хищная!
— А петух — ну прям трепетная лань, ага.
Ева надулась. Судя по лицу, придумывала достойный ответ, но произнести не успела. Ойкнула и вцепилась двумя руками в мою руку.
А я едва не взвыл.
— Вот, блин, ещё только тебя не хватало!.. Ева, ну ты чего? Ты же его уже видела.
— Не знаю, как ты их различаешь, — пробормотала Ева. — По-моему, все одинаковые. У меня аж коленки затряслись. Наверное, с ночи ещё не отошла.
— Я не хотел тебя напугать, — сказал пожиратель.
  
Глава 2
 
— Врёшь, — сказал пожирателю я. — Пугать для вас — как для извращенца член показывать. Вы от этого удовольствие получаете.
— Я не получаю удовольствия. И не хотел пугать твою подругу. Просто не подумал об этом.
Ну, чёрт его знает. Может, и не врёт.
— Прямо сейчас я тебя вознести не могу. У меня рабочий день в разгаре, Мстислава отпустила всего на час, за петухом сбегать. Даже если бы знал, что делать, вряд ли успел бы.
— А когда мне прийти?
— Ну, честно говоря, ответ, который мне нравится больше всего: «никогда». Но тебя ведь он не устроит. Так и будешь за мной ходить.
— Так и буду.
— Кто бы сомневался. Вашу бы настырность да в мирных целях Ладно, давай так. Сегодня мне точно не до тебя. А вот завтра я постараюсь хотя бы узнать, что можно сделать. Элементарно спросить, были ли вообще такие случаи в мировой практике — чтобы видящие возносили пожирателей.
— Где мне тебя ждать?
Пожиратель сделал правильные выводы. Я вздохнул.
— Давай за парковкой. Там же, где я встречался с Маэстро.
— Я буду там завтра. — Пожиратель развернулся и поплыл прочь.
Ева фыркнула.
— Свято место пусто не бывает?
— Ну а где мне с ним встречаться, блин? В кафетерий к Мстиславе вести? Так даже если бы захотел, не сумел бы. На территорию отеля этим тварям вход заказан.
— Слава богу, — серьёзно сказала Ева.
Воспоминания о встрече с пожирателями были, видимо, ещё свежи.
* * *
При виде нас с Евой петух заорал так, как будто увидел родную мать. Забил крыльями и попытался взлететь к потолку.
— У вас очень активная птица, — вежливо сказала знакомая медсестра, помогая упихивать петуха в переноску.
— Юля! — В помещение заглянула молодая женщина. — Ты мне на перевязке нужна.
— Справитесь? — Медсестра посмотрела на нас. — А то сейчас лето, отпуска, персонала не хватает.
— Везде персонала не хватает, — проворчала Ева, когда мы с петухом в переноске вышли на улицу. — Мстиславе, Амалии, этим вот тоже.
— Да не говори… Даже в аквариумных магазинах недобор. А ещё на безработицу жалуются.
— А чего мы стоим? — спохватилась Ева.
— Такси ждём.
Ева поникла. Потом решительно вскинула голову.
— Нет! Не отдам я его на птицефабрику! Домой заберу.
— Угу. Вот тебе родители спасибо-то скажут.
— Значит, на работу! Амалия Леонидовна сказала, что я могу считать, что уже принята. Петух станет фишкой её салона. Ему можно привязать на шею бантик, и посетительницы будут восхищаться.
— Непременно. Особенно когда петух будет кучи наваливать.
— Ну, блин! — Ева топнула ногой. — Почему тебе обязательно надо всё испортить?
— Да я-то при чём? Это ты собралась тащить в салон красоты неприученного к лотку петуха.
Рядом с нами остановилось такси. Глаза Евы стали совсем печальными.
— Ладно, — сжалился я. — Сейчас попробуем провернуть одну штуку. Я, конечно, ни в чём не уверен, но вдруг сработает.
В Зоологическом центре я был около года назад. Встречался тогда с девушкой, на шею которой мать повесила младшую сестру. Разница в возрасте у них была лет двадцать. Сестра, соответственно — совсем мелкая. Долго мы не встречались, разошлись через пару месяцев. Сестра тут была ни при чём, зоопарк тоже, просто так получилось. Неважно, в общем. Суть та, что устройство зоопарка я себе более-менее представлял. И помнил, что часть помещения называется «Сказочный уголок».
На одном вольере было написано «Курочка Ряба», и внутри ходили куры, на другом «Три поросёнка» и хрюкали поросята, ну и так далее.
В помещение мы прошли в призрачном мире. Без проблем купили бы билеты, но охранник на входе заставлял открывать сумки. Переноской с петухом однозначно заинтересовался бы.
Вернувшись в реальный мир, я немедленно устремился в гости к сказке. И убедился, что «Курочка Ряба» никуда не делась.
За проволочной сеткой по соломе важно бродили куры, из угла на них посматривал крупный белый петух. Детей и родителей рядом с вольером не наблюдалось. Куры, видимо, не самые интересные создания. И оттого, что ты напишешь на вольере «Курочка Ряба», нести золотые яйца в прыжке не начнут.
— Присматривай тут, — понизив голос, сказал я Еве.
Перешел в призрачный мир и с переноской подмышкой шагнул сквозь проволочную сетку. Чтобы вытащить петуха, пришлось естественно, возвращаться в реальность. Я поставил переноску на солому и присел на корточки рядом. Чуть не выругался вслух — задвижку на переноске заело. Ну, понятное дело, когда ж ещё заедать, если не в самый ответственный момент!
— А что дядя делает? — услышал я детский голос.
Обернулся. На меня круглыми глазами смотрела девочка лет четырех. Она дергала за юбку мать. Женщина тоже обернулась. Неуверенно сказала:
— Дядя кормит курочек. Им же надо кушать.
— Дядя прошёл не через дверь! — объявила девочка. — Он сначала был тут, а потом уже там.
— Ну что ты такое говоришь? Как он может быть сначала тут, потом там?
В этот момент я наконец-то выпустил петуха. Птица нервным движением выскочила на свободу, отряхнулась и, гордо расправив гребень, двинул по направлению к курам. Из-за угла выскочил с выпученными от возмущения глазами белый петух.
Они сошлись. Волна и камень, стихи и проза, лёд и пламень…
— Мам, смотри, курочки играют! — радостно завопила девочка, указывая на начавшуюся битву света и тьмы в отдельно взятом курятнике.
Воспользовавшись тем, что мнение публики всецело переключилось на устроенный мною спектакль, я вновь переместился в призрачный мир и подошёл к Еве.
— А что они вообще скажут, когда поймут, что у них левый петух? — спросила Ева.
— Что-нибудь непечатное.
— Как они это объяснят вообще?
— Знаешь, Ева, вот тебе один из важнейших уроков взрослой жизни, в которую ты сейчас вступаешь, оставив позади школу. С тех пор, как ты спихнул проблему на других людей, это уже их проблема. Прекращай о ней думать, освободи голову для чего-нибудь прекрасного.
— Угу. Это тебя в отеле так научили?
— Куда им. Это в аквариумном магазине.
Тут я задумался об аквариумном магазине. О грустном Никите, который лишился Изольды и теперь вынужден регулярно выплачивать мне зарплату. О радостном Олеге, который теперь обслуживает всех моих секретных и не очень клиентов. И почувствовал какой-то укол сомнительной ностальгии.
Впервые с тех пор, как я сделал свой окончательный и бесповоротный выбор в пользу видящих, меня коснулась тень сомнения. Синдром самозванца запустил щупальца в голову, и по этим щупальцам потекло: «Кем ты себя возомнил? Да тебя выпнут через неделю, потому что у тебя на лбу написано: „Обычный, бесперспективный“, договор с Даниилом Петровичем расторгнут, и ты вернёшься к Никите, будешь начинать с самого начала, будешь ползать на коленях, вымаливая хоть каких-нибудь клиентов».
  
— Что-то мне эта ваша взрослая жизнь, в которую я вступаю, вообще не нравится, — заявила Ева, вторя моим мыслям. — Пока в школе училась, не знала, как от неё отделаться. А теперь… То петухов подкидываю, то в подземельях кровью стены мажу. И вообще, связалась с какими-то городскими сумасшедшими…