Дворник 5-го уровня (СИ)

— ***! — выругался он, а лицо исказилось от боли. — Она всегда была такая. Глаз за глаз, зуб за зуб… Мамка не успокоится, пока не воздаст по заслугам обидчику! И чё, ей совсем ***?
— Да, плохо ей. Страдает из-за предательства и убийства. Ну и за квартиру бесится. Мол: «Из-за хаты убили ироды!».
— Да, хата для неё это прям сокровище. Мы ж из такой жопы выбрались, что слов нет. Мать ради квартиры всю жизнь и здоровье отдала… В общем, — он вздохнул и, бросив пустую банку в урну, обернулся ко мне, — что делать-то? И главное, что ты сам хочешь с этого поиметь?
  
— Хочу, чтобы дух нашёл покой и не пытался меня загрызть, — скривил я губы. — А также… Я за свою мать любого порву и горы сверну. А тут такое. У меня прям кипит всё внутри от той фигни, что произошла!
— И чё, долю не потребуешь?
— Не потребую. Но буду благодарен, если однажды и ты поможешь мне, если, не дай бог, я влипну в серьёзные неприятности.
— Базара ноль, Миха, — он протянул руку и я, пожав её, начал с Василием, сыном того призрака, писать заявления. Я выступаю свидетелем, но нужно будет ещё с бабушками переговорить. Они те ещё сыщики. Может, знают что?
Но это уже потом. Сейчас нужно действовать быстро, пока Геннадий ничего не заподозрил. Точнее, его жена.
Затем мы съездили в отделение полиции, да и в целом поездить пришлось. Так что сейчас спустя кучу времени мы пришли в кондитерскую лавку. Она недалеко от ЖЭКа, прямо у дороги. Это было небольшое одноэтажное здание, на крыше которого стоят столы, стулья и можно съесть купленное.
Я уже давно пускаю слюни на кондитерскую… Ни разу в жизни не был в кондитерских и вот наконец-то смог утолить своё любопытство.Я взял ягодный пирог, чая, и мы сели наверху.
— Чтоб я, да сам пришёл к ментам… и заявление писал… — сокрушался Вася, но на пирог налегал. Я, собственно, тоже.
— Всё бывает впервые. Закон на нашей стороне. Он как машина и без топлива не едет.
— Занести надо, да? — вздыхал Вася.
— Да. Заявления, — хмыкнул в ответ. — Нужно ругаться, жаловаться, а порой и приходить, устраивая разнос. Тогда «машина» поедет.
— Проще было бы подловить Генку, монтировкой по балде и заставить явиться с повинной, — фыркнул Вася.
— Не забывай про его жену. Её тоже будешь монтировкой по балде бить? Делаем или по закону, или никак, — поставил я ультиматум.
— А эт чё, не по закону? Сам пошёл с повинной? Сам, — фыркнул Вася. — Но я тебя понял.
Кивнув ему, обговорил, что будем делать дальше. И… нужно с мамой проконсультироваться. Как она, кстати, там? Голова от навыков не болит, надеюсь?..
* * *
Какой-то офис.
В это время.
— Вызывали? — мать Михаила ворвалась в кабинет начальника, словно ураган. В своём белом платье с изящными узорами и сияющими от жизни волосами, что были распущены, эта женщина, светилась как лампочка в ночи.
— Да, Виктория Владимировна, — улыбнулся ей Семён Палыч, начальник всего отдела.
Его кабинет был большим. Ведь людей под его управлением было много, всё же фирма крупная и быстрорастущая. Топливный мировой кризис в самом разгаре, и производители топлива просто купаются в деньгах. Прям как эта корпорация. Но сейчас не об этом.
Здесь имелся стол для совещаний, за которым могут уместиться до десяти человек. Слева и справа от него высокие шкафы, заваленные папками с документами. Дальше уже шёл рабочий стол самого Семёна Палыча, который словно стена ограждал начальника от простых смертных.
Это был большой, массивный и эффектный стол из массива дерева. А перед ним стояли стулья на колёсиках. Ну и на столе лежала стопка документов.
— Вот документы, их надо согласовать со всеми руководителями подразделений, подписать и отправить директору, — приказал мужчина сорока пяти лет.
Он был опрятным, лишним весом не страдал и был весьма приятен внешне. Из-за этого, его сотрудники регулярно пытались привлечь его внимание. То тортиком угостят, то невинно пофлиртуют, пока Семён Палыч не прогонит работать… Но не Виктория. Она появлялась как ураган, и пропадала столь же резко.
— Поняла, — женщина мигом оказалась перед столом и взяла документы. Она взглядом быстро пробежала по всем тринадцати листам и собралась было уходить, но застыла.
Семён Палыч удивился этому, но промолчал, всё же Виктория Владимировна — особа, можно сказать, эксцентричная. И гадать, что у неё в голове, даже он побоится.
И вот темноволосая женщина обернулась с крайне задумчивым выражением лица.
— Прошу прощения, Семён Палыч, но тут вроде ошибка… Серьёзная очень…
Мужчина сильно удивился, ведь эти документы он сам проверял и согласовывал.
— Покажите.
— Вот, — Виктория подошла и показала третий лист. — Смотрите, мы ссылаемся на закон, а статью указали совершенно иную. Но это раз…
— Погодите, сейчас проверю.
Мужчина открыл специальную программу для юристов. Там описаны все законы, статьи и многие ответы на вопросы, которые часто задают юристы. Всё же порой можно голову сломать, чтобы понять тот или иной закон и правильно интерпретировать то, что там написано.
— И правда, — мужчина нахмурился и взял телефон. Но не мобильный, а стационарный. Набрав короткий номер из трёх цифр, он позвонил в соответствующий номеру кабинет. — Карина Николаевна, зайдите ко мне.
— Я могу идти? — тихо спросила Виктория.
— Да, идите, спасибо за то, что вы такая внимательная.
— А про остальные ошибки я потом расскажу, да?
— Какие?.. — приподнял тот бровь. — Нет, расскажите сейчас.
Вздохнув, она вновь взяла документы и указала на некоторые пункты в этой претензии, которую компания посылала поставщику.
— Здесь нас пошлют лесом, а здесь… Ну какая пени за просрочку? — спросила женщина, присевшая на край стола, всё же наклоняться и едва ли не грудь в лицо совать неприлично. Да и понять могут не так.
— Мы же сами согласились, что если форс-мажор, то никаких пени трясти не будем… А теперь выставляем себя чёрт знает кем. И вот… — продолжила Виктория Владимировна, и в этот момент в кабинет зашла высокая, эффектная женщина, с пепельными волосами и ярким маникюром. Да и педикюром, всё же женщина была в туфлях с открытым носком.
— Карина Николаевна, у меня есть некоторые вопросы, но подождите, пожалуйста, — сказал мужчина и продолжил диалог с женщиной за столом. — Да, форс-мажор есть, и про пени вы верно подметили. Но почему вы не согласны с пятым пунктом?
— А потому что он противоречит новому закону.
Семён Палыч с удивлением посмотрел на женщину. Даже с недоумением.
— Каким конкретно?
— Эм-м-м-м… Что-то вроде было… — начала она вспоминать, но мужчине хватило и обрывочных сведений.
— А… из нового пакета, всё руки не дошли заняться им. А вы — молодец, Виктория Владимировна! Мы чуть сами не подставились, хорошо, что вы мониторите все изменения.
— Да?.. Я, наверное, просто слышала где-то… — виновато заулыбалась женщина, которая уж точно последние месяцы ничего не читала про новые законы и поправки.
— Неважно, главное, что мы не попали в «неприятное положение». И на этом всё?
— Вроде да…
— Тогда я дам вам почитать финальную версию. А пока свободны. Благодарю ещё раз.
Виктория поспешила уйти, но взгляд Карины заметила. Прожигающий, завистливый, и сейчас ей устроят выговор за ошибку в документах. Серьёзную ошибку… С Кариной и так плохие отношения, а сейчас будут просто кошмарные.
— Прорвёмся! — пробубнила себе под нос Виктория, оказавшись в коридоре, и поспешила к себе в кабинет. Работать дальше.
  
* * *
Третий двор.
Некоторое время спустя.
— Спасибо, дядя-мумия! — улыбалась Ленка. Вновь у неё были проблемы с велосипедом. Колёса сдулись, а я их накачал.
Мы вновь были у ЖЭКа, всё же где я насос возьму? Её отец — это вечно замученный мужик, чей мелкий бизнес едва выживает из-за повышения налогов и бешеных кредитов. Ему не до велосипедов. А мать… Она где-то есть. Думаю, на лавочке сидит или на Вайлдберриз ушла за очередной горой шмотья.