Притворщик

– Возьмешь?
– На фига? Это стопудово мошенники.
– А если нет?
Пока мы препираемся с Гордеевой, вызов завершается. Светка закатывает глаза.
– Не знала, что ты такая трусиха.
– Я не трусиха.
– Ты прячешь голову в песок как страус.
– Страусы этого не делают. Это…
Слово «миф» так и остается неозвученным, потому что мой телефон опять разверзается стандартным рингтоном.
  
– Слушай, а если это Матиас?!
– У него нет моего номера!
– Он мог его найти. Да ответь ты! Ну же… – умоляет меня подруга. Я обреченно прикладываю трубку к уху, чувствуя, как сердце колотится о миндалины…
– Алло…
– Анна?
– Да. Это я.
– Ну а я Николай Елагин. Если верить результатам анализов ДНК, твой папа.
2 – Сэм Альтман – американский предприниматель, инвестор, программист и блогер, глава OpenAI.
ГЛАВА 5 
– Лиз, а принеси еще свое голубое платье! – командует Светка, окидывая меня придирчивым взглядом.
– Нет. Хватит. Меня это все утомило, – отрезаю я.
– Я не поняла… – упирает кулаки в бока Гордеева. – Ты хочешь понравиться отцу или нет?
– Мне плевать, – пригубляю чай, пожалев, что отказалась от напитков покрепче, из тех, на которые налегают девчонки. Трезвой храбриться сложнее. Ведь положа руку на сердце, я едва дышу от страха перед неизвестностью. А в ушах стоит бархатный и как будто знакомый даже голос отца.
– Ну да, конечно, – цокает языком Света.
– А я считаю, правильно Анька говорит. Это папаня ее должен ужом вертеться, а никак не она! – встряхивает отросшей челкой, выкрашенной в зеленый цвет, Лиза.
– С чего вдруг?
– Ну, это же он Аньку бросил!
– А ты не думала, что он мог вообще о ней не знать?
Светка всегда ищет в людях хорошее, вот и на этот раз у нее находятся аргументы, которые она отстаивает с такой горячностью, что остальные девочки зависают, сходу не сообразив, что ей возразить.
– Типа, ее маманя не сказала о своей беременности? – щурится Карина.
– Ну да. Мало ли какая там ситуация.
Светка отпивает пиво из бутылки. То вспенивается, поднимаясь из горлышка пушистой шапкой.
– Не знаю, девочки. Это совсем надо дурой быть.
– Или бездушной тварью.
– Может, ее мать просто не смогла смириться с тем, что Аня… ну, необычная, – проявляет чудеса дипломатии Карина. – Врачи иногда сами отговаривают забирать… кхм… особенных детей. Моей маме прямо в роддоме сказали – оставляйте своего дауненка, он вам жизни не даст. Представляете?!
– Вот козлы!
– И не говорите. Мама плакала потом месяц. А брата мы, конечно, забрали. Ну, вы и так в курсе. Они ко мне не раз приезжали.
– Я в джинсах пойду, – говорю невпопад. Сидящие на полу девочки синхронно переводят на меня взгляды:
– Ну нет! Мы что – зря это все устроили? – Светка тычет пальцем в кипы барахла, которые занимают собой каждую горизонтальную поверхность в нашей комнате. Судя по всему, она обошла весь этаж, отбирая лучшее у девчонок. И никто ведь ничего не зажал, поразив меня в самое сердце.
– Сама же говоришь – все не то. А у меня поджимает время.
– Тебе к пяти? Мы еще успеваем, – отмахивается Гордеева. – Карин, не сиди без дела, – кивает на карты Таро.
– Я в это все не верю! – закатываю глаза.
– Слушай, я вообще-то для тебя стараюсь! Чтобы со всех сторон подстраховаться. Карин, не слушай ее! Ну?!
– Ладно. Только, Ань, прямо сейчас, вне зависимости от того, веришь ли ты в гадания или нет, попробуй сконцентрироваться на своем вопросе и позволить картам обо всем тебе рассказать.
Ну да, конечно! Пока я демонстративно молчу, со скучающим видом прикладывая к груди вешалки с кофточками в попытке определиться с верхом, Карина тасует карты. Совершенно случайно (по крайней мере, так кажется со стороны) одна из них выпадает из колоды и красиво пикирует на пол.
– Это знак! Точно вам говорю! – выпаливает Арутюнян. – Аркан Король Жезлов.
– И что же он означает? – с любопытством интересуется Светка, разглядывая рисунок.
– Для женщины эта карта означает встречу с влиятельным родственником.
– Да ты кэп, Карин! – искренне смеюсь я.
– Думаешь, я специально?! Но Аркан Король Жезлов именно так и трактуется! Я тут при чем? Как это можно подстроить? Могу добавить только, что от этого человека будут зависеть реализация твоих планов и финансовые поступления.
– А можно мне такого щедрого батю-ю-ю? – стонет до этого помалкивающая Лиза. – Мне финансовые поступления не помешают.
Девчонки покатываются со смеху, а я смотрю на них со стороны и завидую. Они же правда не понимают, каково мне сейчас. Сколько я себя помню, я стремилась к тому, чтобы обрести единоличный контроль над своей жизнью, а теперь… Теперь я вновь ощущаю неведение. И утешаю себя лишь тем, что в моих силах в любой момент уйти, если что-то пойдет не так.
Снимаю с головы тюрбан из полотенца, расчёсываюсь. Не могу не думать о том, что поторопилась. Возможно, мне удалось бы справиться с волнением, будь у меня чуть больше времени на принятие ситуации, но отец… Боже мой, отец! Сказал, что у него осталось не так-то много времени, и я так растерялась, что согласилась встретиться с ним тотчас. А теперь вот страдаю, абсолютно к тому не готовая.
Пока девки трещат и не лезут ко мне с советами, одеваюсь так, как считаю нужным. Джинсы, простая блузка. С моим тренчем очень неплохо смотрится. Расчесываю брови, осторожно прокрашиваю ресницы. Руки так дрожат, что привычные действия требуют каких-то совершенно запредельных усилий.
Кажется, я умру, если этот чужой мужик откажется от меня, как следует разглядев. Я так давно не чувствовала себя настолько уязвимой, что теперь хочется спрятаться в домике и все, к чертям, отменить.
Но он сказал, что у него мало времени, да… И я не могу. Вместо этого я вновь и вновь задаюсь вопросом, что это означает? Он болен? Он умирает? Я останусь одна, так и не узнав, как это – с кем-то?
Сделав мальвинку, накручиваю волосы на плойку. Мысли хаотично мечутся. Все же я растерялась. Не спросила ничего. А если у него семья? Жена, дети… А тут я, как снег на голову. Кому такое понравится?
Отец… Боже мой! У меня есть отец.
Смотрю на себя в зеркало. Щеки горят, губы от напряжения, наоборот, белые-белые, отчего шрам становится только заметнее. Ну и черт с ним. Мне кажется, в глубине души я даже рада буду, если оттолкну этого человека своим уродством. Потому что иное потребует от меня душевных усилий, на которые я не факт что способна. В общем, я порадуюсь, да. Если не умру. Даже странно, что мой алармизм имеет настолько взаимоисключающую природу.
Собираюсь с силами и выхожу из душевой. Одной рукой вызываю такси, другой – нащупываю плащ. В мае в наших краях погода сильно так себе. Вот и сегодня идет дождь. Мелкий, затяжной, делающий воздух густым и белым, как молочный кисель.
– Девочки, я ушла!
– Как? Уже? Может, все-таки примеришь синее платье? – подскакивает Светка, потом окидывает меня внимательным чуть расфокусированным взглядом и довольно кивает: – А впрочем, ты и так хорошенькая! Скажите?
Она от души обнимает меня и даже хлюпает носом. Сбегаю, чтобы не расчувствоваться вконец. И вовремя, ведь секундой спустя приложение сигнализирует о том, что моя машина подъехала. Отец предлагал меня забрать, но я отмела это предложение, а теперь вот думаю, может, зря. Водитель не в восторге, что ему придется везти меня за город, да и сумма выходит кругленькой, хотя здесь не так уж и долго ехать. На месте мы оказываемся минут через двадцать. Я выхожу, с несколько диковатым видом озираясь по сторонам. Вокруг сплошь какие-то особняки. Куда я попала, мамочки? Клянусь, я даже делаю несколько шагов к сдающей назад машине, чтобы попросить водителя отвезти меня обратно, когда за спиной слышу голос:
  
– Аня?
Сердце ухает вниз. Такси, развернувшись, проносится мимо, а я… Я так и стою, как дура, не в силах заставить себя обернуться.