Хозяйка заброшенной академии драконов (СИ)

Теперь я Алисия Клайд, и это совершенно новая другая я.
И проблемы Алисии не решаются также одним лишь упорством и неустанной работой, как у Аниты.
Здесь другие устои. Общество мужчин. Что значит моё слово против слов Феликса? Теперь даже союз с маркизом Ларосским, кажется мне не таким прочным, а наоборот, становится каким-то отдалённым. У маркиза свои планы, и едва ли он будет мне помогать, если это хоть как-то нарушит его репутацию.
  
Слова Кэрона звучат в памяти. Формальный контракт. Чёткие границы. Это безопасно? На бумаге — да. Но бумага не защищает от чувств. От скуки. От внезапного влечения к кому-то молодому, свежему, как Лара. Кэрон дракон. Ему двести лет. Даже если сложить две моих жизни я и к половине этого возраста не приближусь.
Что для него век человеческой жизни? Миг. Разве он сможет быть верен мне? Простой, вспыльчивой, вечно сомневающейся Алисии из приюта, пусть и ставшей баронессой? Или его предложение лишь удобная сделка, за которой последуют тихие измены, пока я буду заниматься своей академией?
Горький ком подкатывает к горлу. Доверить свою судьбу, свою репутацию, свою хрупкую академию мужчине… снова? Даже ради спасения? Сердце сжимается в ледяном кулаке страха и недоверия.
Я слоняюсь по замку, пытаясь найти себе дело. Еда не имеет вкуса. Я даже не замечаю, как наступает вечер и я нахожу себя в своей комнате.
Тихий стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Негромкий, ненастойчивый. Но я знаю, кто это.
— Войдите, — голос звучит хрипло, чужим.
Дверь открывается бесшумно. В проёме виднеется силуэт Кэрона. Он не входит сразу, стоит на пороге, очертаниями сливаясь с сумраком коридора.
— Можно? — спрашивает он. Голос лишён привычной едкой нотки. Простой вопрос.
Киваю, не в силах говорить. Он входит, закрывает дверь за собой. Не приближается, останавливается у камина, где тлеют последние угли, отбрасывая неровные тени на его лицо. Выглядит усталым. По-настоящему усталым. Не от недосыпа, а от тяжести.
— День выдался… насыщенным, — произносит он наконец, глядя на тлеющие угли, а не на меня.
— Да, — выдыхаю я.
Он поворачивает голову. Его глаза ловят отблеск огонька, становясь тёмными безднами.
— Подумала? — спрашивает прямо. Он знает, о чём я думала весь день. О чём не могла не думать.
Отворачиваюсь к окну, где уже чернеет ночь. Голос звучит тише шепота, но он слышит.
— Я… не могу, Кэрон.
Тишина. Густая, напряжённая. Но он не спрашивает почему?. Он ждёт. Понимает, что за этими словами стоит что-то большее, чем каприз или страх перед Феликсом.
— Не могу довериться, — вырывается, наконец. Слова горькие, словно настойка из полыни. — Доверить свою жизнь, академию, и всю себя мужчине. — Голос срывается. Образ Лары, смеющейся, счастливой на его фоне, стоит перед глазами. — Потом окажется, что вечность длится ровно до момента, когда появится кто-то моложе, покладистее, не обременённая грузом прошлого и амбиций. И клятвы… они ничего не стоят. Просто слова. Красивые, удобные и пустые. — Поднимаю на него глаза, полные боли и вызова. — Как я могу поверить, что ты, дракон, проживший века, будешь верен мне? Что этот брак, даже формальный, не станет для тебя клеткой, из которой ты захочешь сбежать при первой возможности к какой-нибудь… к какой-нибудь беззаботной феечке? Или драконице? Как я могу поверить твоему слову?
Я жду ответа. Оправданий. Гнева. Холодной констатации факта, что у меня нет выбора. Чего угодно, но не этого едкого молчания.
Но Кэрон молчит. Долго. Он смотрит на меня, и в его глазах нет ни раздражения, ни насмешки.
Он медленно отходит от камина. Подходит ближе, но не вторгается в моё пространство. Останавливается в шаге.
— Ты права, — говорит он тихо. Голос низкий, вибрирующий каким-то новым, незнакомым оттенком. — Слова могут быть пусты. Клятвы людей ломаются. Даже клятвы драконов… не все священны. — Он делает паузу, его взгляд становится невероятно пронзительным. — Но есть одна клятва. Самая древняя. Самая сильная. Клятва драконьей верности.
Я замираю, не в силах отвести от него взгляда, не в силах произнести хоть что-то, а Кэрон продолжает:
— Это не будет простым обещанием, Алисия. Это магическая связь, которая уравняет наш век. Дракон, давший такую клятву, связывает свою жизнь, свою силу, свою душу с избранной. Навсегда. Верность в ней не просто отсутствие других. Это невозможность желать других. Невозможность предать. Это слияние судеб. Если один погибает, то другой угасает.
  
Глава 35
 
— Это… — я не могу найти слов, чтобы ему что-то ответить. — Зачем? — тихо выдыхаю, заглядывая в его глаза.
Это звучит как безумие. Чем я могу ответить на такую клятву?
— Потому что ты боишься, Алисия. — Его слова выбивают землю из-под моих ног. — Я видел твою ярость утром. Твою решимость стоять против принца. Твою боль сейчас. Ты борешься за этот замок, за свою свободу, как дракон за логово. И эта сила, она достойна верности. Не формального контракта на бумаге, который можно оспорить или обойти.
Он делает шаг еще ближе, сократив дистанцию до минимума. Я ощущаю его тепло, его мощь физически.
— Я предлагаю тебе не просто защиту от Феликса. Я предлагаю тебе гарантию, которую не сможет сломить ни время, ни скука, ни молодая феечка.
Последние слова он произносит с легкой, почти неуловимой горечью или иронией.
— Драконья Клятва Верности не клетка для меня. Это гарантии для тебя. Это знание, что за спиной у тебя не просто союзник по контракту. А половина души. Невозможная без другой.
Он умолкает. Тишина снова натягивается словно тетива. Его дыхание ровное, но я чувствую напряжение, исходящее от него. Он не просит. Он предлагает. И ставит на кон все. Себя. Свою вечность. Свою саму суть.
Мысль о прежнем муже, о Ларе, о ноже предательства в спину, всё ещё горит внутри.
Но поверх этого страха и недоверия, поднимается что-то иное. Огромное. Пугающее. Словно мне нужно не ответить на его вопрос, а прыгнуть в пропасть.
Он не отмахивается от моего страха, причин которого даже не знает. Он понимает. И предлагает не бумажный щит, а живой, дышащий, неразрушимый панцирь из самой своей сущности. Ценой своей вечности, своей свободы.
Как я могу отказать в таком доверии? Как я могу не ответить на такую жертву?
Страх сжимает горло, но сквозь него пробивается голос. Тихий, дрожащий, но твердый.
— Да.
Одно слово. Оно срывается с губ прежде, чем я успеваю передумать.
Кэрон не вздрагивает. Не улыбается. Его глаза лишь на миг вспыхивают чем-то глубоким, похожим на облегчение и новую тяжесть одновременно. Он медленно кивает, один раз, коротко и решительно.
— Хорошо, — он отступает на шаг, давая мне пространство перевести дыхание. Его движения снова становятся деловыми, но теперь в них чувствуется новая энергия. — Клятва потребует подготовки. Ритуала. Его нельзя совершить тайком. Но сначала нужно уладить формальности. Чтобы Феликс и весь Неор узнали, что игра изменилась. Официально и бесповоротно.
Он поворачивается к двери.
— Отдыхай. Завтра день будет насыщенным. — И выходит, оставляя меня одну с гулким эхом моего собственного «Да» и сокрушительной тяжестью предстоящего.
Неделю спустя.
Шум. Вот что сейчас наполняет стены Миорана. Живой, нарастающий гул голосов, стук карет у ворот, шелест дорогих тканей.
Официальное объявление о помолвке герцога Бланша и баронессы Клайд, теперь уже официально признанной в этом статусе, гремит, словно залп из магической пушки.
Вестник выходит с портретом Кэрона на первой полосе. Величественного, холодного, неоспоримо могущественного изображением герцога.
  
Мой портрет скромнее, в уголке с маленькой подписью «Будущая герцогиня Бланш».
Мир реагирует мгновенно. Если раньше к моим объявлениям о наборе студентов и преподавателей относились с осторожным любопытством или откровенным скепсисом, то теперь ворота академии не закрываются.