Тайны затерянных звезд. Том 9 (СИ)

  
Тайны затерянных звезд. Том 9
   
Глава 1
 
Глава 1
За свою жизнь я видел много администратов. Разных администратов. Как тех, что работали на Администрацию по зову сердца, разделяя цели и методы этой организации, так и тех, кто просто добывал таким образом средства к существованию. Гражданских администратов, что занимали должности бухгалтеров, курьеров и системных администраторов, и военных администратов, для которых поле боя — мать родная, а бронескаф — уютное гнездо. Администратов, которые ничего не боятся, и администратов, которые боятся даже самих себя.
  
Некоторых из них я даже запомнил в лицо. В основном, конечно, в этот недлинный список входили те, кто приложил руки к уничтожению моего отряда и попыткам уничтожить и меня тоже. Некоторые уже благополучно кормили червей, но останавливаться рано, ведь до конца списка ещё далеко. Есть ещё несколько лиц, несколько пар глаз, в которые я с удовольствием бы взглянул, прежде чем оборвать жизнь очередного мерзкого червяка.
Вот только… Все эти лица — они из моей прошлой жизни. Из жизни командира отряда «Мёртвое эхо», а никак не из жизни врекера Кара, личный идентификатор двенадцать пятьдесят шесть е сорок семь.
И этого лица среди них не было.
Красивая холодная строгая блондинка, которая даже в состоянии гибернации сохраняла каменно-непроницаемое выражение лица. Платиново-белые волосы, что по протоколу должны быть собраны в компактную, такую же строгую, как и всё остальное в образе администратки, причёску, сейчас были растрёпаны и местами даже будто бы подпалены. Глаза закрыты, но я и так знаю, что они — льдисто-голубые, как окраинная аура космической туманности. Одета администратка в белую форму с серо-синими элементами, и тот, кто не знает, что это за форма, никогда в жизни не догадается. Это похоже на что угодно — на противоперегрузочный комбинезон, на костюм для занятий фитнессом, на что намекают мягкие налокотники и наколенники, на, может, даже, что-то связанное с компьютерными технологиями, не зря же на левой руке — сенсорная перчатка системы дополненной реальности.
Это похоже на всё, что угодно, кроме того, чем является на самом деле. А является это ни много ни мало утверждённой стандартизированной формой капитана военного корабля Администрации. И надпись на левой груди — название этого самого корабля, — красноречиво об этом сообщала.
В жизни врекера Кара было всего одно лицо, принадлежащее администрату, которое врекер Кар видел достаточно долго для того, чтобы его запомнить.
И сейчас в глубине спасательной капсулы я видел именно его.
Её.
Кирсана Блок, капитан эсминца класса «Санджи», под названием «Чёрный-три», что и было написано на форме администратки. Того самого эсминца, из-за которого корабль, тогда ещё носивший имя «Мечта», считавшийся на тот момент «Анисом», врезался в мою врекерскую станцию, после чего я попал на борт, и всё завертелось…
Из-за неё и завертелось, получается. А теперь она и сама завертелась во всей этой истории… И, если капитан прав, если вся эта история действительно развивается именно так лишь только единственно потому, что она не способна развиваться никаким другим способом, то, значит, и у администратки Кирсаны в этой истории есть какое-то своё место. Можно называть это судьбой, можно — предопределённостью, что, в общем-то, одно и то же…
Я же это никак не назову. До тех пор, пока не буду знать, что произошло в космосе за то время, пока мы торчали на планете, ковыряя корабль отвёртками и гаечными ключами. Пока не выясню, как вообще тут оказался «Чёрный-три», что с ним стало и почему Кирсана оказалась единственным выжившим.
Да, единственным! Несмотря на то, что обломков вокруг плавает столько, что хватит на флот целой звёздной системы, сигнал «мейдей» был всего один — от капсулы Кирсаны. И, как только мы её подобрали, космос снова затих и затаился в ожидании новых жертв, попавших в его невидимые сети.
Кори, прищурившись, критически осмотрела администратку, и охнула:
— Это же… Это же!..
Она явно узнала ту суку, из-за которой её любимый корабль сначала получил критические повреждения, чуть не лишившие весь экипаж жизни, а потом и вовсе — врезался во врекерскую станцию!
— Это та тварь! — выпалила Кори, и, если бы Кирсана сейчас была в сознании, наверное, испугалась бы даже она. — Убью!
Кори дёрнулась было к поясу, но я перехватил её руку на половине пути, и не позволил схватить меч.
— Пусти! — она яростно дёрнулась. — Эта тварь! Я её помню! Она нас сбила! Как её!.. Крысана, вот!
А вот теперь Кирсана точно обиделась бы. Если бы была в сознании.
— Да, это она, — кивнул я, перехватывая вторую руку Кори. — Ты совершенно права.
— Пусти! Я её убью!.. — Кори пыхтела и пыталась вырвать руки, но я держал крепко.
— Не пущу, — спокойно заявил я, глядя на то, как краснеют от гнева её щеки. — Сейчас она — спасённый по сигналу «мейдей» человек. Она не капитан эсминца. Эсминца, судя по всему, вообще больше нет.
— И это, кстати, странно… — капитан поджал губы. — Если эсминца нет, то почему она в спасательной капсуле? Там вроде другая система эвакуации предусмотрена… Нет?
Да. Система эвакуации на боевых кораблях Администрации тоннажем выше среднего действительно была другая. Администрация, как суровая и расчётливая структура, делала ставку на высший командный состав, а остальные — как получится. Поэтому на эсминце класса «Санджи» было несколько десятков спасательных капсул, но они все предназначались для линейного персонала. Капитан и первые офицеры, составляющие командование корабля, и обычно не выходящие за пределы мостика, в критической ситуации должны были быть спасены этим самым мостиком. Говоря откровенно, мостик это и сам по себе был космическим кораблём, причём очень быстроходным за счёт своей массы. В критической ситуации, по велению капитана, он должен был загерметизироваться, отстрелиться от эсминца и на полной скорости полететь к ближайшему спейсеру, после чего совершить прыжок в систему, случайно выбранную из нескольких десятков заложенных в память, и только после этого заглушить двигатели и лечь в дрейф, транслируя при этом всё тот же сигнал «мейдей». Это всё делалось автоматически, даже без участия команды. Капитан просто нажимал две кнопки и — айда-пошёл.
Конечно, на любой стадии полёта корабля-мостика управление можно было перехватить и перевести в ручной режим, например, чтобы не болтаться в космосе, излучая аварийный сигнал, а сразу же пристыковаться к ближайшему кораблю или структуре… Но конструкторы всей этой системы исходили из допущения, что раз мостик понадобилось отстрелить — значит с высокой долей вероятности командный состав не в состоянии управлять им вручную.
Идея правильная, безусловно, но штука в том, что всей этой системой практически никто не пользовался по причине банального отсутствия необходимости. Никто просто не мог победить администратские корабли, некому было их побеждать. Противостояние флотилии Джонни Нейтроника много-много лет назад преподало Администрации хороший урок, который они помнят до сих пор. Поэтому, если наклёвывается какая-то операция, в которой один корабль может пострадать или даже провалить её, они шлют туда сразу пять. А туда, где могут пострадать пять — шлют двадцать. Никто и ничего не может противопоставить такой силе, такой мощи.
По крайней мере, ещё три дня назад я бы сказал именно так.
А сейчас я своими глазами вижу, как вокруг нас плавают обломки целого звёздного флота, и понимаю, что сделать подобное могла только одна сила в обжитом космосе… И ещё вопрос — относится ли вообще эта сила к «обжитому» космосу.
  
А у нас на корабле находится единственная, кто может пролить свет на этот вопрос… С какой-то долей вероятности.
— Вообще да, система эвакуации там другая, — Магнус нахмурился. — Но тогда что она делает в капсуле? Она же капитан, насколько я помню?