Ребенок от босса (СИ)
— Ладно, — вздыхаю. — В любом случае мне неинтересно. Спросил просто из вежливости. Вдруг ей помощь нужна, мне не нужны несчастные сотрудники.
— Нужна, — кивает она. — Поэтому ты помоги ей с должностью, пожалуйста, она боится не справиться. Все-таки она три года не практиковалась толком.
— И что она делала все эти три года? — снова зачем-то спрашиваю. Мне же, блин, неинтересно! Или все-таки…
— Спроси у нее сам, — Арина смеется уже откровенно надо мной, а я закатываю глаза. Да к черту все это.
— Если что, — говорит Илья, — я реально ничего о ней не знаю, потому что Арина молчит, как партизан. Я даже не знаю, от кого у нее…
Арина внезапно, удивляя меня очень сильно, захлопывает Илье рот ладонью, не позволяя договорить фразу. От кого у нее что? Как понимать все это?
Он мычит ей в ладонь, а она как-то по особенному на него смотрит и он тут же замолкает, словно понимает ее даже без слов. Вот это отношения!
— От кого у нее что? — спрашиваю. На меня смотрят два ошарашенных взгляда, словно я спросил что-то совершенно невероятное. Но мне теперь очень надо знать, о чем они вообще говорят.
— Нервный срыв случился, — тараторит Арина, поднимает Илью за руку с дивана и тащит за собой из кабинета, собираясь быстро уйти.
— У нее был нервный срыв? И у вас, судя по всему, тоже? Да что происходит?
— Работай, мы не будем тебе мешать! — говорит Арина и за ними закрывается дверь. А я сижу и вообще ни черта не понимаю. Словно я стою в центре какой-то ярмарки, вокруг меня происходит что-то очень шумное и очень важное, но при этом все мероприятия от меня отвернуты и мне просто не позволено увидеть хоть что-то.
Чувствую себя очень странно. Максимально странно, потому что за последние полчаса произошло как-то слишком много неожиданностей.
Я правда не ожидал увидеть Свету в своем кабинете, потому что ее и правда не было даже слышно целых три года. Мне казалось, что я видел кого-то похожего на нее краем глаза на свадьбе своих друзей, которые явно от меня что-то скрывают, но девчонка никогда не была в поле моего зрения, поэтому не придал этому значения.
А теперь, зная тот факт, что они с Ариной лучшие подруги, получается, это была она? И какого тогда черта она не подошла поздороваться? Нет, ладно, мы не друзья, она не обязана, но все-таки странно. Потому что мы очень долго работали вместе и у нас отлично это получалось. Я был финансовым директором, она — финансистом в моей команде. Самым ответственным, кстати. И она всегда все делала лучше всех. Она очень внимательная, по-хорошему дотошная в работе, точная. Я поэтому и предложил ей возглавить отдел, потому что, почти уверен, что со своим подходом к работе она точно справится.
И все-таки, почему она меня избегала? Где пропадала три года? Что заставило ее вернуться? Почему Арина все время молчала о том, что общается со Светой? И что, вообще, блин, тут происходит?!
Я не понимаю ровным счетом ничего, а еще это меня, по большей степени, никак не касается. Но почему-то мне очень нужно узнать ответы на все эти вопросы и я собираюсь получить их все до единого.
Откидываюсь на спинку кресла, выдыхаю. Ну и денек… Все свалилось на меня, как снег на голову, а мне теперь пытайся вылезти из-под этого и перестать думать.
Беру со стола папку с документами Светы. Ничего нового я тут не увижу. Штампа о бракосочетании в копии паспорта нет, в анкете в графе “семейное положение” стоит прочерк. Зачем мне эта информация, я понятия не имею, просто просматриваю все подряд.
Дипломы, курсы, выписка из трудовой, все стандартно.
Дохожу до номера телефона и вбиваю его в свой мобильный. На моменте ввода у меня высвечивается в контактах “Светочка”. Не сменила номер, значит… Все это время была на расстоянии телефонного звонка, так, выходит?
Пишу смс.
Костя: Завтра выйти все еще нет возможности?
Ответа жду минут десять. Она явно не сидела с телефоном в руках и не ждала, пока я напишу.
Света: Нет, простите, Константин Владимирович, но совершенно никак. Нужно срочно? Я могу постараться придумать что-то, наверное.
Костя: Нет. Не срочно. Давайте с понедельника.
Константин Владимирович, блин. Что за официоз? Мы с ней все грани официального общения давно перешли. На “вы” не трахаются в пустой переговорке прямо на столе. И не кусают губы друг друга до крови, в попытке не кричать и не спалить нас на весь офис.
А теперь “вы”.
И все-таки, что-то тут не так. Только понять бы, что…
Глава 4. Света
— У меня голова лопнет сейчас, — шепчу, стараясь не разбудить Максима. Он у меня любит поспать подольше, но сон чуткий, поэтому бегаю по квартире на цыпочках. В сад у работы его берут, но только со следующей недели. И тут мне тоже помогла Арина. И сейчас она сидит на моей (а точнее, своей) кухне, чтобы я могла уйти на работу, а она будет весь день сидеть с Максом, потому что сада пока нет, а денег на няню я еще не заработала. Занимать у Арины снова у меня не хватит совести, мы и так живем в ее квартире. Я обязательно съеду при первой же возможности или хотя бы начну платить ей за аренду, потому что не могу пользоваться ее добротой бесконечно, я ведь не ради этого с ней дружу.
— Остановись и выдохни! В конце концов ты там работала, все знаешь! Даже начальник остался тот же.
— Ага, — вздыхаю, стараюсь остановиться. Опускаю руки по швам и поднимаю голову к потолку. Клянусь, идея вернуться в страховую кажется мне с каждой секундой все хуже и хуже. Может, стоило еще поискать что-то? Или уже поздно думать об этом? — Только раньше он был просто моим начальником, с которым у нас несколько раз был секс в разных уголках офиса, а теперь он отец моего ребенка, о котором я, ой как неловко, забыла ему рассказать! А так да, никаких перемен.
— Ну пока ты ему не рассказала, делай вид, что все по старому. А за нас не волнуйся, мы справимся.
— Я знаю. Ты ладишь с ним даже лучше, чем я, — улыбаюсь. Арина — идеальная крестная, они с Максом и правда лучшие друзья, он ее обожает и будет только рад весь день провести с ней наедине. — Если что, там в холодильнике есть вся еда для него и для тебя, а в духовке стоит пирог, лопайте. Я на нервах наготовила.
— Ты волнуешься, — констатирует она факт.
— Очень сильно. У меня руки так дрожат, что я боюсь в метро карту не смогу приложить с первого раза.
— О, за это не волнуйся, тебя Илья подбросит, ему как раз в офис надо, так что он привез меня сюда и ждет внизу, — улыбается подруга. Она встает, обнимает меня, а потом отстраняется и берет меня за плечи и говорит: — Ты со всем справишься. И с работой и с Костей, понятно? Будет сложно, конечно, но легко не бывает. Тернистый путь что-то там и все такое. Услышала меня?
— Услышала, — выдыхаю и опускаю плечи. — Вы идеальная семейка. Я побежала?
— Беги.
— Чмокни Макса за меня в носик, когда он проснется, хорошо? Скажи, что мама привезет что-нибудь вкусненькое!
Собираюсь с духом, поправляю какую-то внезапно ставшей неудобную юбку и выхожу из дома, в лифте смотрю на себя в зеркало, пытаюсь дышать. Мне страшно просто до чертиков, потому что… Да блин, много причин! Если бы это была другая фирма и новая должность, я бы тоже тряслась, но процентов на пятьдесят меньше. Сейчас же во мне два огромных повода для волнения, один из которых — мужчина, которого я по сути обманывала, хоть делала это и не по своей воле.
Я даже представить не могу, как и когда решусь рассказать ему о том, что в мире растет человек, который буквально точная копия его. И что отчество у него Константинович, и что я люблю его так сильно, что просто представить сложно.
А еще я дико боюсь представить его реакцию. Я, конечно, расскажу, в любом случае, потому что он должен знать, это не обсуждается. И я не прошу его в миг становиться отцом, платить алименты, помогать нам или как-то участвовать в нашей жизни, конечно нет. Просто… Мне кажется, если ему будет совсем безразлично или он отреагирует негативно конкретно на наличие в этом мире его ребенка, мое сердце разорвется. Это ничего не изменит, конечно, и я точно знаю, что он имеет право на любую реакцию, но работать я там точно больше не смогу.