Неудобная жена. Второй шанс для принцессы (СИ)

— Скажем, что сбежала с любовником. Сара Пинна поможет сфабриковать доказательства.
— Хаха, — Норд мерзко смеется. — ректор будет разочарован.
— А нечего лезть в семью, — похитители цинично хохочут, подразумевая брак Ларшиса с принцессой Эстори.
Несмотря на мои драконьи силы, справиться с тремя мужиками не получится. И зубы в ход не пустить, мешок мешает.
— Тяжелая какая, — пыхтит один. Второй щипает меня за ягодицу.
  
Драконица ярится, требует мести, и я рычу.
— Бешеная. Мы, можно сказать, делаем ректору одолжение.
А потом смех стихает. Я слышу крики, хрип, меня отпускают и я падаю на мраморный пол. Он холодит кожу, а я прислушиваюсь к звукам драки. В нетерпении сдираю с головы мешок и открываю рот от… ужаса. И восхищения.
Мой муж расправляется с похитителями методично, в своем духе. А еще жестоко. Боги, я лежу на полу и снизу наблюдаю совершенно чудовищную сцену. Ларшис двигается легко, как стальная машина, переламывая кости и выбивая дух из трех адептов-старшекурсников.
Он защищает меня. Жестоко. Безжалостно.
— Не убивайте их! — кричу, вдруг осознав, что они свидетели. — Они упоминали Огена!
Ларшис останавливается над телами адептов. Кажется, они живы — один стонет, у другого дергается рука. Но все в отключке.
— Бесовы мрази, — процедив еще несколько ругательств, муж подходит ко мне и помогает подняться.
Вздрагиваю от прикосновения к его коже, а потом оказываюсь так близко к нему, что ноги начинают дрожать.
— Я не могу ждать, Фостер. Ты притягиваешь меня, — тихо произносит муж.
— После публикации, ректор Ларшис, — отвечаю я.
Каким-то чудом получается придать голосу стальные нотки. Но мысль о мести бесовски поддерживает и придает сил.
Совсем скоро Сара использует мою публикацию и тогда я выступлю оппонентом. Разобью все ее украденные теории, доказав, что Пинна не владеет темой. Эхентис не поможет ей, я знаю, что он не собирается дорабатывать мои формулы. Сестрица запутается в собственных сетях и опозорится.
Изображает принцессу? Пусть. Всем известно, что принцессы плохо разбираются в науках. А следующим моим ударом будет второе разоблачение… Я сорву маску с этой воровки.
Ларшис склоняется ко мне, заглядывает в глаза.
— Ты полна секретов, моя истинная, — его губ касается легкая улыбка.
Он нежен? Не может быть!
— Даже в моих объятиях ты мыслями далеко. Витаешь где-то, Фостер.
В словах мужа сквозит досада, но и уважение. Я считываю это очень ясно.
— Возможно, потому что наша истинность случайна? — приподнимаю бровь.
Он не отвечает. Молча проводит большим пальцем по моей губе. Жест, который я совсем недавно посчитала бы унизительным, в этот момент кажется мне бережным и интимным.
Я затихаю и затем судорожно вздыхаю. Кружится голова, а Ларшис внимательно следит за моей реакцией.
— Вчера я сделал триста кругов на стадионе, Фостер. Как правило, бывает и пятьсот. Если продолжишь мучить меня, все закончится очень плохо.— сообщает он мне с кривой ухмылкой.
— Для кого плохо, ректор Ларшис?
— Для всех.
Я не понимаю, что кроется за его странными словами. Но Ларшис известный манипулятор, с него станется запугивать меня.
Выскальзываю из слишком тесных объятий и смотрю на адептов. Нет, с двумя из них я не знакома, точно.
— Нужно прибраться здесь, — Ларшис скалится. — Устрою им небольшой допрос.
Меня мутит от вида разбитых лиц и вывернутых конечностей. Делаю несколько шагов назад и думаю о портале времени.
— Надеюсь, эти подонки выведут вас на след пропавшего адепта? — спрашиваю я.
— Беги уже, Фостер, — устало отвечает Ларшис.
Он скользит по мне голодным взглядом, в котором столько темной страсти, что я пугаюсь. Спотыкаюсь об отколотый кусок мраморной плиты и устремляюсь к лестнице.
  
20.
 
Сара
Сара заходит в гостиную дорогого особняка, расположившегося в глубине сада на улице Роз.
Дядя Аарон сидит в кресле и двигает фигуры на шахматной доске. Она установлена на низком столике и правитель Эстори слегка наклоняется вперед, иногда зависая в раздумьях.
Массивный, грубый, Аарон Эстори выглядит чужеродно среди изысканной мебели, словно варвар-захватчик, вломившийся в чужой дом.
— Дядя, долгожданная статья вышла! — Сара прижимает журнал к груди, как драгоценность. — Тут все недостающие материалы, хотя я уже не надеялась. Эхентис отказался помогать мне дорабатывать формулы Нэлл, и я была в отчаянии.
Сара победно улыбается, игнорируя скептический взгляд дяди. Пальцы сжимают журнал так крепко, что страницы мнутся. Наконец-то! Наконец все идет по плану.
— Теперь Оген сможет помочь мне довести ее работу до идеала. Я вне себя от счастья, — Сара в возбуждении расхаживает по покрытому лаком паркету. — Представляю физиономию Нэллайи, когда она узнает…
— Хорошо, что вспомнила Нэллайю, — дядя отвлекается от шахмат. — Мы все еще не нашли ее.
— К бесам. Главное, я получу пропуск в высшее общество Дургара с этими изысканиями. А еще у меня есть нуумит…
— Забудь о нуумите. Ларшис отдаст копи мне. Вернее, я отниму их у него. А ты зря раскатала губу. Сама же оклеветала Нэлл, муж ее терпеть не может.
Сара пожимает плечами.
— Любое имя можно очистить. Пусть знает, что злые родственницы клеветали на Нэллайю. Я уже представляю…
— Очнись, — Аарон смеется. — Ты не драконица, ты не сможешь использовать знания, что украла у Нэлл.
— Дядя…
Сара хмурится, ей неприятен этот разговор.
— Не забывай об основной задаче. И о том, что я сделаю с тобой и твоей мамашей, если сорветесь с крючка.
Он чешет щетину и кривит рот. Сара морщится, настолько неприятно ей это сотрудничество. Аарон дурит Ларшиса — тот объявляет Сару своей женой взамен на копи, дядя требует повторный брачный ритуал уже у священного Древа, а потом происходит разоблачение.
Раз жена не Нэллайя, то и копи Ларшис теряет.
Именно поэтому Сара хочет получить патент на изобретения сестры. Пустить пыль в глаза красивому дракону из рода Ларшисов, остаться подле него даже после разоблачения. А Нэлл…
Непутевую сестру в конце концов найдут и убьют. Это еще одна мечта Сары, увидеть Нэллайю униженной и растоптанной. Рыжая драконица будет стоять на коленях и умолять ее пощадить.
Сара щурится, смакуя эту сцену. Она даст Нэлл надежду на жизнь, а потом обманет. Полюбуется на отчаяние в глазах сестры и попрощается с ней навсегда.
Да, это будет приятно и даже красиво. Сара получит все — патенты, славу, знатного мужа. Отберет все у Нэлл и заберет себе.
Как же это будет сладко!
Она подходит к окну и выглядывает в сад.
— А Шарлис не нашли? — спрашивает между прочим.
Аарон молчит и Сара оборачивается к нему. Дядя снова занят шахматными фигурами и улыбается в усы.
— Очень скоро обе девчонки будут у меня, — отвечает он. — Шарлис, как ни странно, где-то здесь, на архипелаге. А на след Нэлл я не вышел, хотя… Найдем младшую принцессу и приманим старшую.
Сара одобрительно кивает. Хороший план.
Вдохнув теплый воздух, заходящий из окна, она прижимает к себе журнал. От него приятно пахнет типографской краской. Запах будоражит Сару, распаляя ее честолюбие.
Аромат победы, денег, власти. Да!
Оген передает ей все новости от группы, что строит временной портал. Это, конечно, настоящая бомба.
Если Сара докажет свою пригодность, ее возьмут в проект.
А пока она просто наводит Огена на талантливых адептов. У кого-то из них есть знания, а кто-то подойдет на роль жертвы.
Но что такое жертвы на пути честолюбивых ученых, замысливших произвести переворот в магической науке. Император Эдриан за такие технологии отвалит горы золота и вся группа сможет роскошно существовать на одни только проценты.
  
— Как развиваются твои отношения с Ларшисом? — спрашивает дядя.
Сара делает недовольное лицо. Никак не развиваются, этот тип холодный и равнодушный кремень.