Неудобная жена. Второй шанс для принцессы (СИ)

Что делать? Если я предоставлю свои записи, ничего не докажу. Скажут, украла. В лучшем случае признают, что я развила задумку Сары.
А у нее в руках мои тетради, мои дневники. Все записи снабжены датами, заметками на полях.
Боги, даты четырехлетней и пятилетней давности!
— Возможно, вы что-то еще скажете, мисс Пинна? — спрашивает проректор.
Ларшис неотрывно смотрит на нее, довольно улыбается. У него красивая и опасная улыбка почуявшего выгоду хищника.
  
— Я возьму мисс Пинну в свою группу! — заявляет он громко. — Профессор Эхентис, если вы станете соавтором, то дело пойдет быстрее.
Сара прижимает руку к груди и изображает радостное смущение. Но я вижу, что глядит она прямо на меня.
В этом взгляде столько жестокости и садизма, что я сжимаюсь. От несправедливости мне физически больно.
Хочется взлететь на сцену и отнять у воровки тетради, но я не могу.
— Лорд Ларшис, ваше предложение огромная честь, — Сара с деланной неловкостью поправляет волосы.
— Она тоже занималась порталами? — удивляется Фло. На ее миловидном лице отражается искреннее сочувствие. — Мне так жаль, Нэлл. Но ты можешь придумать что-нибудь другое.
Я не отвечаю, мне не хватает воздуха.
Ларшис встает и указкой обводит формулы на картонах, о чем-то спрашивает Сару. Та бойко отвечает. Вызубрила мои конспекты и изображает погружение в тему.
После выступают другие адепты, но я уже никого не слушаю. Душу разъедает кислотой.
Когда мы выходим из зала, Сара проходит мимо, как будто случайно толкает меня под локоть.
— Завтра ночью придешь к нам в башню убираться. И только посмей проболтаться, что у нас была вечеринка. Я постоянно на связи с дядей Аароном.
— Змея, — шепчет Фло, сжимая кулачки.
Но даже моя отважная подруга не смеет открыто перечить Саре. Той покровительствует сама Камилла Ройс.
— Ректор вызвал меня к себе, — перевожу я разговор.
Если честно, ощущаю себя разбитой и раздавленной. Мне не помешал бы холодный душ, чтобы привести в порядок мысли и продумать, что делать.
Сейчас же голова тяжелая, мозг, кажется, превратился в желе.
— Ректор Ларшис? Зачем?
Беру Фло под руку и отвожу в сторону, тихонько пересказываю, что испортила его авто.
— Я должна ему огромную сумму, Фло.
— Что?! Но для него эта царапина пустяк! — подруга даже краснеет от гнева. — Он богач, а тебе придется расплачиваться вечность…
Мрачно киваю. Ларшис богач, а на бедах Эстори стал еще богаче.
Стиснув зубы, оглядываю спешащих по своим делам адептов.
До сегодняшнего дня мне удавалось оставаться в тени и я почитала это счастьем.
Увы, но драконы и сильные маги жестоки. Если решат, что кто-то из стипендиатов выделился, иначе же говоря “задрал нос”, начнут охоту.
А я… выделилась.
— Камилла Ройс была там. Она меня сожрет, — признаюсь неохотно.
Фло прижимает ладошку ко рту. Эта новость ее пугает намного больше, чем известие о долге.
— Нэлл. А если он потребует расплатиться… ну, ты понимаешь. Немного времени на его столе, и нет долга. А Камилла потом…
— Слишком бурная фантазия тебя погубит! — сержусь я, но сама тоже переживаю из-за встречи с мужем.
Пока все в столовой, я забегаю в общую душевую. Там в это время пусто.
Нервы растрепаны, голова начинает болеть.
Встаю под струи воды и закрываю глаза. Вспоминаю, как отец показал мне снимок Деймона Ларшиса.
Жених сразил меня наповал! Неопытное сердце ёкнуло, а внизу живота сладко потянуло.
Сейчас воспоминания вызывают краску стыда и гнева, а тогда я почти влюбилась. И так ждала.
Но вместо жениха приехал какой-то мрачный и немолодой мужчина.
Встряхиваю головой, промываю глаза водой. Те дни вызывают омерзение и хочется смыть прошлую жизнь вместе с потом и пылью.
Обматываюсь полотенцем и осторожно выскальзываю из душевой. А в отделанном кафелем предбаннике стоит Норд Стефан.
Король академии. Дракон. Под светлой челкой горят карие наглые глаза.
Норд самый притягательный парень на пространственном факультете. Вот только меня он не притягивает.
— Что ты тут делаешь?! Уходи! — с ужасом смотрю, как он берет со скамьи мою блузку. Скептически рассматривает ее. Затем поддевает пальцем тонкие гетры.
— А ты хорошенькая, хоть и мусор, — тянет он. — Говорят, что лектору поцарапала авто? Я могу помочь.
— Отдай одежду, — я со всей силы держусь за полотенце. Щеки пылают.
В другое время показала бы мерзавцу, но драконица не в форме. Мне нельзя ее проявлять.
— Послушай, быдло, что ты жмешься? Всем известно, что такие попрошайки, как ты, доступны. Постоишь на коленях, поработаешь, и я оплачу ректору твой долг.
Он делает ко мне шаг. Блузка все еще у него в руках и Норд явно собирается разорвать ее. Ткань натягивается… адепт мерзко ухмыляется:
— На что пойдешь, чтобы я вернул тебе эту тряпку, а?
Наверное, я переутомилась. Перенервничала. Потеряла контроль. Только поэтому драконица и вырывается, проснувшись.
Я действую на автомате. Падаю на колени — ведь этого Норд так хотел — и со всей силы ударяю его кулаком прямо в пах.
Нечеловеческий вой разрезает тишину купальни.
Дракон валится согнувшись пополам, на его лице застыли боль, непонимание, удивление…
Простая слабая стипендиатка не должна была нанести ему такой урон.
“Молодец, девочка, молодец”, — шепчет темное и глубинное.
Я бегу по коридору, хорошо, хоть смогла одеться.
Неприятности нарастают как снежный ком и скоро на меня упадет лавина.
Наверное, я не должна была выпускать драконицу, но она сама. Сама вырвалась!
Бесы!
Забегаю в комнату, поспешно достаю из шкафа сменную форму. Это такая же скромная блузка и серая юбка до колен.
Мельком оглядываю комнату и вдруг понимаю, что в ней был посторонний. Ящик стола приоткрыт, а я всегда все задвигаю, закрываю, складываю. Ненавижу беспорядок.
Подбегаю к письменному столу. Да, кто-то аккуратно копался в ящиках. И еще в комоде и шкафу. Простенький линялый коврик сдвинут в сторону.
Сара ищет мои новые записи?
Ну уж нет, их я спрятала надежно. Не найдешь, воровка.
Отдышавшись и переодевшись, начинаю готовиться к встрече с ректором. Как он заставит отдавать долг?
Провожу гребнем по рыжим волосам.
Нэлл, не надо прихорашиваться для Ларшиса. Остановись.
Но что-то первобытное, женское заставляет меня распустить по плечам локоны, вдеть в уши маленькие дешевые сережки.
Это все драконица. Она хочет сильного самца, даже если тот повинен в катастрофе всей ее жизни.
Снова усыпить проснувшуюся драконицу будет трудно. Бесы. Кажется, я уже слышу шум лавины, скоро она меня накроет.
В приемной ректора никого нет. Я пробегаю по дубовому натертому паркету и хочу постучать. Заношу руку, а из кабинета доносится женский стон.
Толкаю дверь, но осторожно. Она приоткрывается и я получаю возможность заглянуть в узкий просвет.
Животом на столе лежит блондинка. Ее юбка задрана, а ректор Ларшис — почти полностью одетый — вцепился смуглыми пальцами в белые бедра. Его дыхание учащено, движения быстрые и ритмичные, блондинка протяжно стонет.
Я отступаю назад, ноги дрожат и я задеваю каблуком подставку с фарфоровой вазой. Она качается и падает.
  
3.
 
Ваза падает и мелкие осколки рассыпаются по блестящему паркету. Я на секунду перестаю дышать. Моя жизнь однажды разбивалась точно так же и, предчувствую, я снова на грани.
Ваза дорогая, наверное, стоит не меньше алхимической краски на авто ректора.
Внезапно стоны затихают, слышатся суетливый стук женских каблуков. И я решаю, что лучше ретироваться.
Развернувшись, бегу к дверям. Рывком открываю створку и даже успеваю вырваться в коридор.
  
Свобода… Одной неприятностью меньше…
Делаю пару шагов и меня хватают сзади, затаскивают обратно в приемную.
Ларшис разгорячен и бесовски зол. Я слышу его тяжелое дыхание, а запах дорогого парфюма обволакивает, ввергая в полный ужас.