Аналогичный мир. Том третий. Дорога без возврата

Когда Эркин почувствовал, что кольцо уже не «дышит» под рукой, он осторожно положил рукоятку на стол и стал собирать инструменты. Как делал Андрей, тоже протёр всё, разложил по местам.
– Женя, я на подоконник положу, пусть сохнет.
– Конечно-конечно.
Портянку он тоже свернул и убрал в ящик.
– Я в кладовку пойду, посмотрю там.
– Хорошо, – Женя закрепила шов и отрезала нитку. – Я в ванной буду.
  
Эркин вышел в прихожую, распахнул дверь в кладовку. Чем бы её подпереть? А, вон же чурбак. Вот так. Для начала… для начала вытащим всё в прихожую. Обрезки досок, какие-то то ли палки, то ли тонкие длинные поленья, обломки ящиков. С гвоздями. Хорошо, Алисы нет, а то бы полезла и поцарапалась. Верёвки какие-то, ремешки, ничего, это всё пригодится. А это что?
За плеском воды – Женя полоскала бельё в ванне – она плохо расслышала, но ей показалось, что Эркин закричал. А, выглянув из ванной, увидела его лежащим на полу.
– Эркин?! – бросилась она к нему. – Что?!
Но он уже стоял на четвереньках среди разбросанных досок и палок и тряс головой.
– Ничего, ничего, я сейчас… – перемешивал он русские и английские слова.
Женя опустилась рядом с ним на колени, обняла. Он вздрогнул от её прикосновения и отпрянул.
– Вода! Нет, не надо! – вырвалось у него по-английски.
Женя отдёрнула мокрые руки.
– Да что с тобой?!
– Сейчас… сейчас… – Наконец он продышался, поднял на Женю глаза, неловко улыбнулся и заговорил по-русски: – Я сам виноват, Женя, думал, верёвка, а это… провод.
– Под током? – испугалась Женя.
– Да, – и по-английски: – Током ударило, – и опять по-русски: – Не пускай Алису туда.
Эркин сел, потёр руки от кистей к локтям и виновато улыбнулся.
– Я испугал тебя, да? Прости, Женя. Просто… меня давно током не били, вот я и заорал.
– Ну её, эту кладовку, – заплакала Женя. – Ты же убиться мог.
Эркин глубоко вдохнул и выдохнул.
– Делать всё равно придётся. Я только не знаю, как. Я, – он опустил голову, – я боюсь тока, Женя. Меня… много били током… раньше… до имения…
Женя торопливо обтёрла руки о халатик и обняла Эркина за шею. Положила его голову себе на плечо. И на этот раз он не отпрянул.
– Ничего, – шептала Женя, – ничего, всё будет хорошо, ничего…
И чувствовала, как обмякает, расслабляется его тело. А когда поняла, нет, почувствовала, что он успокоился, поцеловала в висок и встала.
Эркин снизу вверх смотрел на неё затуманенными глазами, потом взмахом головы отбросил прядь со лба и встал.
– Я ещё повожусь здесь, Женя.
– Ты только осторожней, Эркин, – вздохнула Женя.
Она знала, что он не отступит. И, в самом деле, Эркин опять полез в кладовку. На этот раз, правда, он вооружился длинной палкой и сначала трогал ею каждый обломок, отодвигая от лежащего на полу провода. Но как же он здесь пол мыть будет?
Женя закончила стирку, развесила выстиранное бельё на сушке – а ведь для постельного белья сушка маловата будет, надо будет подумать о верёвках – и, поглядев на часы, ахнула:
– Эркин, поздно уже, Алиса!..
Эркин, сортировавший в прихожей вытащенное из кладовки, подошёл к двери, открыл её и выглянул в коридор.
– Алиса!
– Иду-у! – готовно откликнулась Алиса. – Всем до завтра, я домой!
Эркин впустил её в квартиру, и, увидев разбросанный по полу хлам и открытую дверь кладовки, Алиса возмутилась:
– Да?! А меня не позвали?!
Она явно собиралась нырнуть в кладовку, и Эркин еле успел перехватить её.
– Туда нельзя.
Алиса поглядела на него и, мрачно насупившись, стала раздеваться. Когда она ушла в ванную мыть руки, Эркин по-прежнему палкой затолкал провод подальше от двери и стал закладывать в кладовку всё вытащенное оттуда. Укладывал так, чтобы потом при необходимости можно было достать, не касаясь провода.
– Эркин, – позвала его Женя. – Мой руки и садись. Ужинать будем.
– Да, иду, – откликнулся он, закрывая дверь кладовки.
Гвоздём, что ли, её забить, чтобы Алиса туда не залезла? Да, так и сделает. Минутное же дело. Где его ящик?
– Я сейчас, Женя.
Он выбрал большой гвоздь, вбил его двумя ударами на половину длины в угол над дверью. И третьим ударом загнул. Попробовал дверь. Держит! И уже спокойно закрыл ящик, поставил его у двери в кладовку и пошёл мыть руки.
На кухне стол уже накрыт, и его ждала тарелка с картошкой и мясом. Эркин сел на своё место, улыбнулся хитро посматривающей на него Алисе.
– Эрик, а в мозаику поиграем?
– Хорошо, – кивнул Эркин.
– Только недолго, – строго сказала Женя. – Завтра рано вставать.
– На работу, – понимающе кивнула Алиса.
– Вот именно, – улыбнулась Женя.
Они спокойно поели, выпили чаю, и Алиса побежала в свою комнату за мозаикой, а Женя убрала со стола.
Сегодня они начали выкладывать большой – во всю подложку – многоцветный венок. И дошли почти до половины, когда Женя сочла, что Алисе пора идти спать. Алиса покосилась на неё, на Эркина и согласилась. Сопя, собрала мозаику.
– Завтра закончим, да, Эрик?
– Да, – кивнул он.
Когда Алиса ушла, Женя поставила на стол две чашки.
– Сейчас я уложу её, и поговорим. Так? Как тогда?
Эркин счастливо улыбнулся: да, всё, как тогда. Женя ушла к Алисе, а Эркин встал и подошёл к окну, взял рукоятку и попробовал кольцо. Хорошо держит. Теперь… где он видел шнурок? Да, в кладовке, там был как раз подходящий ремешок. Он его положил вместе с верёвками возле двери. Положив рукоятку на стол, он пошёл в кладовку. Отогнул гвоздь и приоткрыл дверь так, будто боялся, что оттуда кто-то выскочит на него. Да, вот она, вся связка. Он вытащил её, быстро перебрал и выдернул нужный ремешок. Узкий, как раз по кольцу, и не слишком длинный. Забросил связку обратно, закрыл дверь и повернул гвоздь.
– Эрик, – сонно позвала его Алиса, – а ты меня вчера на ночь не поцеловал.
Эркин вошёл в её комнату, наклонился и коснулся сжатыми губами её щёчки.
– Вот так, – удовлетворённо вздохнула Алиса. – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – ответил Эркин.
Когда он пришёл на кухню, Женя уже налила в чашки чай.
– Ты ей дверь не закрыл?
– Нет, – Эркин сел к столу. – Сейчас я только сделаю…
Он продел в кольцо ремешок и связал концы плоским узлом. Женя по-прежнему ни о чём не спрашивала, и он сам сказал:
– Это Андрея. Андрей мне нож делал. А когда нас арестовывали, оружие отбирали, и я отломал рукоятку. Буду теперь с собой носить.
Он говорил, глядя на свои руки, заправлявшие в узел концы. Ремешок крепкий, и узел надёжный. Эркин поднял на Женю глаза и улыбнулся. Положил рукоятку на стол и придвинул к себе чашку. Улыбнулась и Женя.
– Ну, вот мы и приехали.
– Да, – Эркин как-то удивлённо улыбнулся. – В самом деле, приехали. Ты… ты довольна?
– Конечно. Знаешь, – Женя двумя руками поднесла к губам чашку, но не пила, а смотрела на него поверх её краёв. – Знаешь, я как-то не верю, что всё кончилось, что мы дома. Так всё внезапно… квартира, деньги… господи, не верится даже.
– Не верится, – повторил Эркин и кивнул. – Да, так. Женя, ведь… мы… мы не поедем больше никуда, тебе здесь нравится, Женя? Я… я сделаю всё, всю квартиру сделаю. Ты мне покажешь, как обои клеить, и я сделаю.
– Сделаешь, – кивнула Женя. – Конечно, мы никуда не поедем. И с понедельника начнём заниматься ремонтом. А завтра… нет, в субботу пойдём на рынок, купим тебе валенки и полушубок, и… вообще, посмотрим.
– Полушубок – очень дорого, – упрямо свёл брови Эркин. – Женя, а если нам не хватит на квартиру?
Женя рассмеялась.
– Будем делать всё постепенно. Знаешь, я когда-то читала, что, когда дом закончен, пора умирать.
– Д-да, – не очень уверенно согласился Эркин.
  
– Ну вот. А полушубок тебе нужен. Я завтра узнаю, где лучше его покупать. На рынке или в магазине. И почём они.
– Хорошо, – кивнул Эркин.
Дневная усталость снова накатывала на него, и сил спорить уже не было. Но ему вообще всегда было трудно спорить с Женей.