Сигиец (СИ)
Бруно потер ушибленный нос, размышляя, зачем кому-то нужен формальный повод, чтобы набить другому морду, если в этом и есть сама цель?
Незнакомец и не подумал отвечать. Стоял, невозмутимо разглядывая каждого приближающегося курильщика, испытывающего острую потребность затянуться чужим табаком. Маэстро показалось в полумраке, что глаза незнакомца как-то уж очень подозрительно блестят, отражая тусклый свет далекого фонаря.
Верзила остановился, нетрезво покачнувшись. Он был выше незнакомца почти на голову, значительно шире и выглядел более грозно, несмотря на то, что с трудом стоял на ногах. А может быть, именно поэтому. Ну и еще потому, что у него за спиной было шестеро приятелей.
Бритый окинул незнакомца и Бруно пьяным взглядом, прикрыв глаз и морща круглую физиономию. Вздрогнул, сдерживая икоту.
— Ну есть, нет? — спросил он вновь. Незнакомец не ответил и на этот раз. — А на выпить не скинете? — поинтересовался он требовательнее.
Чужак посмотрел на бутылку в руке одного из анрийцев.
— Твой приятель немой, что ль? — спросил верзила у Бруно.
— Он мне не приятель, — торопливо отозвался Маэстро, бочком отступая от незнакомца. — Я его даже не знаю. И вообще не хотел сюда идти.
Верзила пьяно ухмыльнулся, переглянувшись с зашумевшими приятелями.
— А че приперлись, э? — вопросил он, отерев лысину.
Сейчас начнется, обреченно подумал Бруно.
Незнакомец покосился на анрийца в котелке. Тот довольно ухмылялся, предвкушая развлечение, однако едва уловил на себе холодный проницательный взгляд, ухмылка медленно сползла с обезьяньей физиономии с неопрятными рыжими бакенбардами. Анриец стряхнул пепел, сунул сигару в зубы и похлопал верзилу по плечу.
— Ладно, Лысый, чего докопался? — проговорил он. — Не видишь? Хакир драный и нищеброд обоссанный. Отъебись от них. Пойдем, — он потянул приятеля за плечо. — А вы валите отсюда!
Компания разочарованно заворчала и, расстроенно переговариваясь, собралась уже вернуться к облюбованному забору.
— Не… не! — запротестовал Лысый, скидывая руку приятеля и отталкивая его. — Я спросил: че они здесь трутся? Тут приличный народ собирается! Э, — он издал губами неприличный звук вместо свиста, широко размахивая рукой, — слышь, тебя спрашиваю!
Незнакомец смерил его взглядом из-под треугольной шляпы.
— Не твое дело.
Компания умолкла и напряглась. Кто-то озадаченно присвистнул. Бруно, уже поверивший, что все обошлось, втянул голову в плечи, подняв ворот сюртука.
— Че сказал? — ссутулился Лысый, набычив шею. — Мож, тебе рыло свернуть, а?
Незнакомец покосился на бутылку в руке одного из приятелей верзилы и сосредоточил на ней взгляд.
— Не надо этого делать, — сказал он.
Лысый разразился кретинским смехом, демонстрируя отсутствие десятка зубов в огромной пасти.
— А если надо?
— Упадешь.
— А ты смешной, — верзила хлопнул незнакомца по плечу и крепко сжал пальцы. — Ладно, прощаю. Если шляпу дашь поносить, — пьяно ухмыльнулся он, нагло потянувшись к треуголке.
Не дотянулся.
Над улицей пронесся звук бьющегося стекла. Окружающих обдало осколками и содержимым бутылки. Лысый закатил глаза с выражением тупого непонимания и начал медленно заваливаться на незнакомца, блестя в тусклом свете дальнего фонаря мокрой от спирта и крови лысиной. Чужак легко толкнул его в грудь, отшвыривая неподъемную тушу на пару ярдов.
— Пизди его, братва! — взревел обрызганный курильщик, тот, у которого была бутылка, и рванулся на чужака.
Незнакомец с силой выбросил правую руку, растопырив пальцы. Курильщика отшвырнуло на ближайший покосившийся столб с нерабочим фонарем, о который тот звонко приложился затылком. Чужак вскинул левую руку, резко обернув голову на троих слева. Что-то подцепило одного из курильщиков за ногу и опрокинуло на двух других. Незнакомец схлопнул перед собой обе руки, и тех двоих, что замерли перед ним, сшибло друг с другом лбами.
Чужак бесшумно повернулся на носках к «котелку», выхватывая из-за спины кинжал. Обалдевший курильщик выплюнул сигару и на пару с оставшимся на ногах приятелем отскочил назад, вскидывая руки в примирительном жесте.
— Я все понял, — заверил он. — Спокойно. Мы отваливаем. Привет колдовскому цеху, — натужно улыбнулся «котелок», приподнимая шляпу, и попятился, сгибаясь в карикатурных поклонах.
Незнакомец проследил за ними сосредоточенным взглядом, и когда оба курильщика отошли на приличное расстояние в уличный полумрак, медленно опустил джамбию. «Котелок» развернулся на пятке, сунул руки в карманы клетчатых штанов и побрел в полутьму, беспечно пританцовывая и насвистывая незатейливый мотивчик. Приятель фальшиво присоединился к мелодии, пружинисто вышагивая рядом.
Бруно вышел из оцепенения, слизнул с губы жгучую каплю дешевой выпивки. Смахнул капли с век, прежде чем открыть глаза. Затем с сочувствием посмотрел на ползающих по земле курильщиков, покосился на незнакомца, убирающего за спину кинжал. Снова взглянул на курильщиков. Лысый слепо махнул рукой, взбрыкивая ногами и выдавливая из себя стон умирающего оленя. Бруно осторожно почесался за ухом и затравленно обернулся на едва слышные шаги удаляющегося незнакомца.
Раздумывать не стал, со всех ног припустив следом.
— Слушай, а ты и вправду колдун, фремде? — спросил Маэстро, поравнявшись с ним.
— Нет.
— А как ты делаешь эти свои… ну, эти?.. — Бруно неуверенно повторил увиденные жесты, но быстро понял, что ответа не получит. — Ясно, — вздохнул Маэстро. — Напомни мне тебя не злить, ладно?
— Ладно.
* * *— Нашел, что искал? — спросил Бруно, нервно потянув ночной воздух носом.
Хотелось есть. Да и поспать бы не мешало, вытянув натруженные ноги. Однако Маэстро об этом даже не мечтал — бегал за неутомимым незнакомцем, который ходил от склада к складу и увлеченно таращился на каждый из них. Просто смотрел, будто хотел прожечь дырку в стене, а потом, не сказав ни слова, шел к следующему. И так уже раза три. Бруно всяких дураков в своей жизни повидал, но с таким столкнулся впервые. Правда, от комментариев воздерживался — за несколько часов знакомства с Маэстро чужак успел убить двух и раскидать пятерых человек и даже не почесался. А такому лучше не задавать неудобных вопросов и терпеливо ждать, пока ему надоест маяться дурью.
Фремде отвлекся от очередного склада, на который пялился с минуту. Глаза у него и впрямь становились странными, полностью серебряными, без зрачков, слабо отражали свет несчастных фонарей, скупо освещавших широкий проезд и ряды складских помещений. Выглядело это жутковато, но не так чтобы пугало до дрожи. Маэстро как-то раз встретил настоящего колдуна и умудрился выклянчить у него нидер. У того тоже были необычные глаза, зеленые, как бутылочное стекло, с изумрудными зрачками и светились изнутри. Вот только незнакомец сказал, что он не колдун. А судя по наблюдениям Бруно, этот чудик то ли не умел, то ли не видел смысла врать.
Незнакомец моргнул, возвращая глазам обычное состояние.
— Да, — сказал он и пошел к складу.
Бруно вздохнул и рысцой побежал следом, стараясь не обращать внимания на ноющие ноги. Отставать от незнакомца на Ангельской Тропе, даже вроде бы пустынной и тихой, не хотелось.
Чужак подошел к запертым массивным воротам и гулко постучался в дверь. Бруно даже зажал уши — слишком уж громким был этот стук, а эхо гремело прерывистыми перекатами слишком уж долго.
— Слушай, фремде, а может, дождаться, когда они там закончат свои грязные дела, а? — робко предложил Маэстро. — Если бы я обделывал грязные дела у себя на складе, мне бы очень не хоте…
На двери открылось узкое оконце, раздраженно скрипнув петлями.
— Мэд-ка? Мен нак си?
Бруно закрыл ладонями лицо, втянув голову в плечи.
— Кассан ар Катеми шайех-Ассам, — сказал незнакомец. — Лилбат хин.
— Мэд-ка? — недовольно переспросили за дверью.