Непрощенные (СИ)

Она приготовила ему подарок. Подсуетилась, выбрала его и, наверное, попросила эльфов положить его под елку. А он нашел его почти через два дня после праздника. Блять.
Развернув сверток, Драко смотрел на мужскую кожаную куртку-авиатор с множественными ремешками и белым мехом. Он аккуратно, стараясь не испачкать, просунул руки в рукава и провел пальцами по замку.
Никогда он прежде не носил ничего подобного, но сердце обливалось кровью от того, насколько ему нравилось. Вдруг Драко встрепенулся и оглянулся на выход. Друг, ему нужен друг.
И он совершенно не хотел терять ту, которая впервые предложила свою дружбу несколько безумно долгих и сумасшедших недель назад.
Ту, которая умела понять его сарказм и не дуть губы, как делала когда-то Пэнси.
Ту, которая не проявляла жалости к нему, как обычно делал Блейз. Даже сегодня, выбив Малфою челюсть, он смотрел на него такими глазами, в которых словно умерла надежда. Он все проебал!
Малфой хотел видеть ту, которая была все это время рядом, в отличие от Тео, даже несмотря на то, что они совершенно не уживались вместе. Они, как черное и белое, цапались по каждому поводу, вгоняя друг друга в истерическую агонию. Но она, сама того не осознавая, была его светом. Ярким и бесячим, режущим глаза. Как солнце, когда смотришь на него в полдень жаркого июльского дня. Такое далекое, но такое нужное.
Следующее утро не отличалось от предыдущего. Серые зимние облака, покрывавшие небо, нависли над городом. Приближался новый год, и ощущение праздника и детского восторга стало увеличиваться в каждом магле и волшебнике, словно по приказу.
Праздничные дни радовали горожан свежевыпавшим снегом, от которого улицы наполнялись ребячьими восторженными криками и снежками, летящими друг в друга, прохожих, стекла припаркованных машин и витрин магазинов.
Стук в окно заставил Гермиону разлепить глаза. Тусклый свет проникал в комнату, оповещая о раннем утре. Приподнявшись на кровати, девушка громко зевнула и, немного пошатываясь от сна, подошла к окну.
Филин и белая сипуха сидели по две стороны подоконника со стороны улицы и недовольно ухали, бросая друг на друга прищуренные взгляды круглых, как блюдца, глаз.
Открыв оконную раму, гриффиндорка угостила доставщиц почты печеньем. Приняв угощение, сипуха мгновенно упорхнула, когда девушка отвязала письмо с ее лапки, не желая делить подоконник с филином.
Поежившись от холода, девушка уставилась на письмо. Белая сипуха частенько передавала весточку от Гарри, и Гермиона закусила губу, виня себя в том, что так мало уделяла внимание лучшему другу.
Он писал размашистым почерком о том, что у них с Джинни все отлично и молодая чета Поттеров очень скучает. Решив, что лучше она ему напишет смс, отложила пергамент в сторону.
Второе письмо, которое принес огромный темно-коричневый филин, нагло и нетерпеливо ждавший с протянутой лапой, заставил Гермиону понервничать.
Присев на кровать, она распечатала конверт. Наверняка ей писала Нарцисса. Нужно бы написать нормальный ответ с поздравлениями.
Но ровный, каллиграфический почерк был ей незнаком, но пробежавшись глазами до подписи, девушка обомлела.
Это Люциус. Какого черта?
«Уважаемая мисс Грейнджер!
Я бы хотел принести извинения за свое недостойное поведение. Нарцисса расстроена вашим отъездом. Не попрощавшись уходят настоящие англичане, но, разве это в стиле гриффиндорцев бежать с тонущего корабля?
Надеюсь, возвращение вашего кота было для вас хорошим сюрпризом.
И да, это не мой стиль — просить о помощи, но я подумал о том, что вы сказали о моем образе жизни. Я готов выслушать ваше мнение. Возможно, мы сможем прийти к общему решению.
С наступающим новым годом!
Л.А.Малфой»
Гермиона сидела, выпучив глаза, и, казалось, перестала дышать. Она перечитала письмо несколько раз и не понимала, что Нарцисса сделала с этим человеком, раз он соизволил самолично написать той, кого всю сознательную жизнь презирал?
Это точно от Люциуса?
От того самого человека, который всю жизнь открыто презирал грязнокровок и привил эту ненависть сыну?
 
Тот самый Люциус, который отдал свое поместье Темному Лорду и спокойно смотрел, как Беллатриса мучила ее, Гермиону Грейнджер, в их большой гостиной и держала девушку в сырых подвалах?
Быстро вытерев тыльной стороной ладони лоб, Гермиона схватила белый листок и написала короткий ответ.
“С наступающим новым годом вас, мистер и миссис Малфой!
Отвечаю на ваше письмо: тогда готовьтесь, заскочу к вам после праздников! И не включайте заднюю!
И спасибо за Живоглота!
Гермиона Грейнджер.”
Как только филин скрылся за крышами домов, девушка закрыла форточку и, схватившись за тюль, услышала звук захлопывающейся входной двери. Подпрыгнув от испуга, она метнулась к тумбочке и схватила волшебную палочку.
Пытаясь не дышать так громко от того, что сердце выпрыгивало из груди, она тихо вышла из спальни и замерла, увидев, как Малфой расстегивает ошейник у Ника.
Пес, радостно виляя хвостом, подбежал к хозяйке и подпрыгнул, упираясь передними лапами ей в живот. Все еще держа палочку, она неловко почесала пса за ушами и подняла глаза на Драко.
Он, не разуваясь, прошел и встал в дверном проеме, ведущем из коридора в гостиную. Его белые волосы контрастировали с его совершенно усталым внешним видом. Мешки под глазами выдавали его бессонную ночь.
— Какого хрена?! — вырвалось у нее изо рта быстрее, чем она успела подумать. Парень устало облокотился на дверной косяк и закусил нижнюю губу.
— Да не за что, — он нарочно упустил оскорбления мимо ушей, взывая лохматую девушку к совести, если та уже проснулась.
— Малфой! — Гермиона укоризненно посмотрела на него, поджав губы. — Почему ты думаешь, что можешь вломиться в мой дом ни свет, ни заря?!
Драко закатил глаза, разулся и, скидывая новую куртку на диван, упал на мягкие подушки. Гермиона удивленно посмотрела на свой подарок, а потом перевела взгляд на слизеринца.
— Слушай, перестань кричать. Я вывел этого скулящего пса на прогулку, в то время как ты, развалившись на мягкой постельке, спала, обняв подушку и пуская слюни.
Парень потер двумя пальцами глаза, призывая их посмотреть на реальный мир, а не закрываться для сна.
— Я не пускаю слюни! И… ты сегодня не спал что-ли? — она внимательно посмотрела на него, словно пытаясь прочитать незнакомые ей руны. — И что, мать твою, с твоими руками?!
Драко в ответ слабо пожал плечами, складывая руки на груди. Его руки были наспех обмотаны бинтами, которые, в свою очередь, пропитались кровью.
— Через пару дней праздник, не время для сна, — Малфой улыбнулся, стараясь быть бодрым.
Грейнджер посмотрела на часы, висевшие на стене. 6:50.
— Ага, вот как, — медленно кивнула головой. — Ты собираешься не спать все это время?! Какого черта ты вообще пришел?!
— Ты зануда, — протянул Малфой и громко зевнул, после этого тряхнул в стороны головой, прогоняя мерзкую сонливость.
— Охренеть аргумент!
— Грейндж… эээ, ой… — парень снова зевнул, морщась от боли в челюсти, пострадавшей вчера.
Девушка, сложив руки на груди, провела языком по пересохшим после сна губам, но посмотрев на засыпающего парня, тоже зевнула.
— Я спать, а ты можешь начинать готовиться к новогодней ночи. Либо заткнись и ложись тоже спать, — развернувшись, она прошла в спальню, громко захлопнув дверь. Если они проснутся в одной постели, Гермиона его просто придушит. Без вариантов.
Парень слабо улыбнулся, откинул голову на диванную подушку, подтянул ноги на диван и выпрямился во весь рост, перекинув их через подлокотник. Стянув с ближайшего кресла плед, Драко встряхнул его и как мог укутался, отдаваясь пучине сновидений. Как ни странно, но здесь он чувствовал себя спокойно. Если, конечно, не обращать внимания на глубокую, обрывистую пропасть, которую сам же собственными проебами и создал между ним и Грейнджер.