Бессердечные мальчики никогда не целуются (ЛП)

Я сжал кулаки.
– Они пригрозили, что убьют её лучшую подругу, Уиллоу – дочь той пары – если она проговорится.
– Так что ради их грязного секрета...
– ...её имя изменили, запретили контактировать с Уиллоу и заперли здесь.
– И теперь её преследуют из–за этого? – Отец наклонился вперед. – Кто? Та самая подруга?
Мои слова вырывались, как осколки стекла, и каждый рвал мне горло.
  
– Это сделал я.
Тишина.
– Я убил их.
Я рухнул в кресло перед его столом, вцепившись в собственные плечи так, будто пытался удержать себя от падения.
– Господи... Что?
– Это был я.
Признание вышло, словно на исповеди – той самой, куда Ричард таскал меня и Джемму в детстве, чтобы каяться в своих грехах. Мы тогда бегали по проходам церкви, слишком маленькие, чтобы понять, во что превратится наша жизнь с ним.
– Они наняли меня через Ричарда.
Голос превратился в хрип.
– Одно из первых моих дел. Должны были быть три цели. Но там оказалось двое. Ричард ждал снаружи, чтобы убедиться, что я не струшу. Я помню крик. Это была она. Слоан. Она кричала, когда я уходил.
Я не стал говорить, как блевал в кустах по дороге к машине. Как её голос преследовал меня ночами. Как я был благодарен, что не обернулся, потому что если бы она увидела моё лицо тогда...
Я никогда не узнал бы, каково это – чувствовать, как сердце спотыкается при виде неё.
Отец замер, его пальцы впились в стол.
– Она знает?
– Нет.
Она нашла список в моём шкафу. Тот самый, с именами тех, кто ещё на свободе. Она думает, что её родители наняли меня следить за ней – и именно поэтому я согласился приехать в Святую Марию. Я не стал её поправлять. Она выбежала из моей комнаты, и, полагаю, сейчас они с Джеммой планируют мою смерть.
В дверь постучали. Я резко вскочил. Отец обошёл стол и открыл: на пороге стояла Джемма, сверля меня взглядом.
– Её нет в нашей комнате. Нет в библиотеке. Кейд и Джорни тоже не могут её найти!
Она шлёпнула меня по груди, но я даже не почувствовал.
– Что ты наделал, Тобиас?!
Её дыхание обожгло мою кожу, когда она отступила, упёршись руками в бока. В пальцах она всё ещё сжимала телефон Слоан. Я не мог смотреть ей в глаза, пока отец объяснял ситуацию. В какой–то момент в кабинет вошёл и Исайя. Сердце колотилось так, что названия книг на полках расплывались перед глазами. Я прижал лоб к кожаным корешкам, пытаясь найти выход. Продумать каждый шаг. Исправить всё. Не ради себя. Ради неё.
Если в моей жизни и был момент, когда я решил поступить по совести – то сейчас это был именно он. Если я погибну, пытаясь исправить всё, то хотя бы одно доброе дело в своей жизни совершу. Я резко развернулся и протянул руку к сестре:
– Дай мне её телефон.
Через мгновение громкий гудок разнёсся по кабинету, когда я включил громкую связь. Мать Слоан ответила, и с каждой секундой её отсутствия тошнотворное предчувствие становилось всё явнее.
В дверях появился Шайнер, услышав вопрос в трубке: «Слоан?», и пристально посмотрел на телефон в моей руке.
– Не Слоан. Попробуйте ещё раз, – прошипел я, пропуская вежливые приветствия.
На другом конце провода раздался шум, будто она сигналила мужу подойти к телефону.
– Кто это?
– Вы помните, как наняли киллера через Ричарда Сталларда, чтобы «решить проблему» с Джонсонами?
Слово «проблема» оставило горький привкус во рту. В комнате повисла тишина. Я продолжил:
– Отправить Слоан подальше «для её же защиты» не сработало. Хотя... Может, вы и правда просто спасали свои шкуры?
– Кто говорит? Сайлас?
Я ожидал паники в их голосах, но холодная отстранённость матери Слоан взбесила меня.
– Это Тобиас. Тот, кого вы наняли. Боюсь, прошлое настигло вас. Сайлас вернулся, и он чего–то хочет. Полагаю, это вы двое. 
Или я. Может, он возьмёт меня в обмен на Слоан?
– У него есть Слоан. Он преследовал её месяцами.
– Это неправда. Она бы нам сказала.
– Нет, не сказала бы. Она вам не доверяет. – Я усмехнулся. – А разве можно её винить? Вы наняли убийц для родителей её лучшей подруги, а потом сослали её, чтобы спасти свои шкуры.
Вмешался её отец: гладкий, спокойный голос, точь–в–точь как у жены:
– Это неправда. Мы отправили её, чтобы защитить.
Я рассмеялся.
– Тогда советую вам приехать. Потому что Сайлас держит её. И если вы не явитесь, чтобы признать свои грехи, боюсь, вашей дочери не поздоровится. Вы хоть раз слышали о мести?
Тишина.
Я окинул взглядом всех в кабинете. Отец стоял, прикрыв рот рукой, скрестив вторую на груди. Бьюсь об заклад, он сейчас сожалел, что вообще познакомился с моей матерью. Джемма прижалась к Исайе, слёзы стояли у нее в глазах. Шайнер сверлил телефон взглядом, будто готов был прыгнуть в него и придушить родителей Слоан.
– Сайлас держит её... или это ты?
Её отец снова заговорил, и в его голосе впервые появились нотки напряжения:
– Что ты делаешь в Святой Марии с телефоном моей дочери?
– Разве это важно?! – Джемма рванулась вперед, но Исайя мгновенно прикрыл ей рот ладонью и оттянул назад.
Наши взгляды встретились: мы понимали друг друга без слов. Чем больше людей узнает правду о родителях Слоан, тем опаснее станет для всех. Я ведь не единственный киллер в Штатах. На свете полно таких, как я, готовых за деньги нажать на курок. Ричард позаботился об этом. Не удивлюсь, если он до сих пор рулит делами из своей тюремной камеры.
– Я не играю в игры.
– Садитесь на первый самолёт и приезжайте. Исправьте свой гребаный косяк, губернатор.
В трубке послышался шёпот – я не разобрал слов. А потом заговорила мать Слоан, и её голос взбесил меня до предела:
– Это ты нажал на курок. Ты и исправляй.
Телефон замолчал. В комнате повисла тишина. Я моргнул. Ещё раз. А потом швырнул телефон в стену – в сантиметре от головы Шайнера. Он разбился об пол.
Я развернулся, вцепившись в книжный шкаф.
Я исправлю это. Неважно, какой ценой. Главное – чтобы Слоан была жива. Тогда всё встанет на свои места.
  
Глава 37
 
Слоан
Несколько часов назад я думала, что умру от разбитого сердца из–за Тобиаса, но теперь я оказалась здесь, связанная, под пристальным взглядом двух блестящих глаз, с которых капал пот. Казалось, до моей смерти оставались считанные секунды.
– Не обязательно, чтобы всё было так, – сказал Сайлас.
– Как «так»? – я сплюнула кровь, наполнившую рот. – Думаешь, если ты причинишь мне достаточно боли, я позову родителей? Почему бы тебе самому не позвонить им? Какое я вообще ко всему этому имею отношение?
Он откинул голову и рассмеялся. Его широкие плечи тряслись, и я не находила в его чертах ничего общего с Уиллоу. Ни глаз, ни улыбки – ничего. Не знаю, пошёл ли он в мать, но, похоже, моя лучшая подруга унаследовала все хорошие черты, а ему не досталось... ни одной.
– И чтобы они притащили с собой всю свою сомнительную охрану? Мне нужно, чтобы они приехали за тобой без прессы и без своей правой руки. Одни. Не зная о моих планах. Иначе я бы убил их давно или просто взял тебя в заложницы.
– Тебе не кажется несправедливым, что ты убиваешь моих родителей за то, что они убили твоих? Куда делась поговорка «из двух зол выбирают меньшее»? – Я проглотила страх. – Ты же знаешь, я была там в ту ночь, да?
– Да.
– Тогда ты знаешь, что я была в ужасе, когда нашла твоих родителей. А знаешь, что после этого меня заперли в комнате, потому что я грозилась вызвать полицию? Знаешь? – Я начинала злиться, бесило, что меня наказывают за их поступки.
  
Его резкий тон заставил волосы на моей шее встать дыбом:
– Так ты должна ненавидеть их не меньше моего! Они разрушили мою жизнь! Твои родители не только заказали моих, они подписали приказ и на меня.
Я провела языком по зубам, счищая кровь после падения, пока он меня ловил: