Бессердечные мальчики никогда не целуются (ЛП)
– Слоан, – слащаво протянул он, кладя её тест на парту лицевой стороной вверх – с жирной красной «A+», обведённой кружком.
Она ответила неловкой улыбкой и сразу же отвела взгляд, явно нервничая под его пристальным взором. Определённо мечтает её трахнуть. Ублюдок.
Мой тест он положил следующим, разумеется, вверх ногами. Даже не взглянув на меня, продолжил пялиться на неё, и я увидел красный цвет.
Телефон снова завибрировал, но я проигнорировал. Не то чтобы я собирался что–то предпринять, но в голове навязчиво всплывали картинки: как я встаю, подхожу к нему и бью в глотку.
Мистер Рейк вернулся к своему столу, и как только он повернулся спиной, я быстро глянул на экран. По жилам разлилась ледяная растерянность.
Тони: Её нет в базе. Ни единого следа имени. Будто кто–то стёр её с лица земли. Ты понимаешь, что это значит.
Я выключил телефон и сунул его в карман, в голове уже роились десятки безумных теорий, настолько нелепых, что вряд ли могли быть правдой. Но одно было ясно: Слоан что–то скрывает.
Хотя я давно усвоил: иногда человек сам не подозревает, что является секретом.
Нога начала нервно дёргаться, когда я украдкой взглянул на свою оценку. «F». Ну конечно. Кто вообще придумал эту дурацкую систему? A, B, C, D и, блять, F. Бессмысленная и беспощадная. Просто ещё один способ тебя оценить там, где ты не стремился блистать.
– Так, класс, барабанная дробь, пожалуйста!
Никто, разумеется, не стал аплодировать.
– Лучшая работа в классе – у нашей Мисс Слоан Уайт.
Где–то в глубине тела ёкнуло странное чувство, граничащее с чувством собственничества.
– Прошу получить заслуженную награду, юная леди.
Награда? Я фыркнул. Слоан замерла, поднимаясь с места, демонстрируя гладкие ноги цвета сливок. Я уставился на неё, чувствуя, как в висках пульсирует кровь, и внезапно увидел её в новом свете. Что она скрывала за этими огромными ореховыми глазами?
Я не сводил с неё взгляда, пока она шла к столу мистера Рейка. К тому моменту, как она дошла, я уже прокусил язык до крови, а лёгкие горели от нехватки воздуха. Оглядев класс, я заметил, что почти все парни пялятся на её задницу, подчёркнутую короткой плиссированной юбкой, и меня захлестнула волна дикой ревности.
Какого чёрта? Вот почему я её ненавидел.
Она заставляла меня чувствовать то, что мне не нравилось.
– Поздравляю, дорогая. Ты одна из самых блестящих студенток, которых я когда–либо учил. Уверен, твои родители гордятся тобой. – Мистер Рейк подмигнул Слоан, протягивая ей ведёрко, чтобы она достала награду. Я едва не сорвался с места.
– Держи свой член при себе, – сквозь зубы процедил я, сжимая карандаш так, что пальцы побелели.
Его взгляд резко дернулся в мою сторону. Я выдержал паузу, ожидая ответа. Но то ли он не расслышал, то ли был слишком ослеплён благодарностью Слоан, то ли вдруг осознал, как откровенно выставляет напоказ свою одержимость. Когда Слоан повернулась обратно, мои костяшки побелели ещё сильнее. В её свободной руке шелестела обёртка от красного леденца, губы блестели от сладкой влаги.
Господи, да он ей леденец вручил. Наверняка сейчас представляет, будто это не конфетка у неё во рту, а его член.
К концу урока Слоан вернулась на место, посасывая леденец, и начала собирать вещи, аккуратно складывая книги стопкой. Я же оставался неподвижен, вытянув ноги, пока гнев продолжал бушевать во мне, словно прорвавшаяся плотина.
– Ну что, идешь на вечеринку сегодня? Будет жарко. – Девушка перед Слоан бросила мне игривый взгляд, и я краем глаза заметил, как Слоан напряглась.
– А что? – я осклабился. – Ты идешь?
Щеки собеседницы вспыхнули. Симпатичная, конечно, но вот только не она сейчас сидела в трех шагах от меня, соблазнительно посасывая леденец, с грудью, которая предательски вздымалась так, что просто невозможно было отвести взгляд. Раздался влажный звук: Слоан достала вишневую конфету изо рта. Я умолял себя не смотреть, но все равно повернулся и был прикован взглядом к ее губам, наблюдая, как она невинно облизывает сладость.
Черт.
Прищурившись, я перестал слушать болтовню девушки о предстоящей вечеринке притязаний и резко выхватил леденец у Слоан.
– Какого хрена, Тобиас?!
Ее вишневое дыхание обожгло мне лицо.
Я проигнорировал возмущение, перекатывая конфету между пальцами, которые так и жаждали прикоснуться к ней. Злость и раздражение разрывали меня на части, поэтому я подмигнул блондинке, прикусившей губу, и с наглой ухмылкой засунул леденец Слоан себе в рот.
– Буду на вечеринке. Найду тебя.
Прозвенел звонок. Я встал, смакуя конфету с ее привкусом, и бросил Слоан вызывающий взгляд.
– До встречи на церемонии.
Ее щеки медленно залились румянцем. Может, на этот раз я удержусь от соблазна прикоснуться к ней.
Глава 13
Слоан
Шайнер крался по женскому коридору, и я наполовину ожидала, что он сделает сальто вперед, прямо как ниндзя. Именно на такую глупость он был способен, чтобы нас рассмешить.
Мы с Джеммой высунулись из нашей комнаты, пока Джорни и Мерседес продолжали укладывать волосы перед зеркалом. Когда Шайнер неожиданно возник перед нами, он оглядел коридор по обеим сторонам и юркнул внутрь.
– Чего ты такой подозрительный? Комендантский час ещё не начался, – нахмурилась Джемма, наблюдая, как он крадётся по комнате.
– У меня есть кое–что горяченькое, – прошептал он, подмигнув Мерседес, на что та ответила грязным взглядом. Шайнер закатил глаза, полез в карман и вытащил несколько маркеров.
Я рассмеялась:
– Шайнер, ты ведёшь себя так, будто принёс наркоту. – Вырвав один маркер, я прочитала надпись: Светящаяся в темноте краска. – Да это обычные маркеры!
– Эй! – Он выхватил маркер обратно, прижимая к груди, но улыбку сдержать не смог. – Я через ад прошел, чтобы достать их для вечеринки!
Джемма скрестила руки:
– Как ты их вообще раздобыл? Это твоя идея – устроить «светящуюся» вечеринку с метками?
Шайнер пожал плечами, ухмыляясь:
– Ага, нравится?
– Определенно свежо, – улыбнулась Джемма, выхватывая у него маркеры и раздавая нам. – Но серьезно... как ты их достал?
Шайнер закусил губу, направляясь к двери. Я же вертела маркер в руках, бросая взгляды на телефон, который не включала с того момента, как кто–то запер меня в шкафу.
– Мне сейчас не до жутких сообщений, – пробормотала я, но Шайнер, уже направлявшийся к двери, вдруг развернулся и подмигнул нам:
– У меня свои каналы.
Мерседес что–то недовольно пробурчала себе под нос, и в глазах Шайнера мелькнуло что–то необычное, не его привычная шутливая искорка.
– Я раздобыл адрес директора и сегодня сладко поговорил с почтальоншей. Посылки приходят в 3:30, как раз перед тренировкой с командой по лакроссу.
Умно. В голове пронеслась тревожная мысль, перекрывая страх: если он так легко получил тайную посылку... значит, и кто–то другой мог?
Ассистентка директора Бет проверяла всю почту, отсеивая запрещённые вещи, но разве система так ненадёжна? Что дальше: отрубленные пальцы родителей моей лучшей подруги в коробке на кровати?
***
– Святое дерьмо! – Джемма восхищённо ахнула, вставая рядом со мной и Мерседес. Джорни уже сбежала, отправившись на поиски Кейда. – Шайнер действительно постарался.
Мерседес непроизвольно сжала мою руку при упоминании его имени.
– Ты же знаешь Шайнера. Он живёт ради таких вечеринок. Говорит, это единственное хорошее, что есть в этой школе. Что логично, учитывая, что он трахает всё, что движется.
Истинная правда. Шайнер был законченным бабником и выкладывался по полной на этих вечеринках – типичное для него поведение. Энергии у него хватало на десятерых.