Жена для политика

— Прости.
— Передо мной можешь не извиняться. У меня уже выработался иммунитет. Но позволь спросить: ты всегда оскорбляешь женщин, с которыми только что познакомился.
— Вовсе нет. Женщины, как правило, бывают мной очарованы. И мне не кажется, что я познакомился с тобой только что. Наоборот, кажется, что знаю тебя очень давно. У меня уже сложилось о тебе определенное мнение, и я, похоже, не ошибаюсь. Ведь ты все-таки вернулась к Стефану.
  
— Но я не знала, что он женат. Одна наша общая знакомая сказала, что он врач, и дала адрес его клиники. Я оказалась в этих краях и…
— И решила заехать и посмотреть, относится ли он к тебе по-прежнему, закончил за нее Диллон.
— Послушай, Стефан — замечательный человек. — Джесси старалась не раздражаться. — Моя сестра удачно вышла замуж. Если бы Стефан по-прежнему был одинок, то почему бы мне с ним не встретиться?
— Значит, ты его действительно любила?
— Да, я любила его.
Она с удивлением заметила, что эти слова ее больше не ранят. Не осталось ничего, кроме неясной печали.
— И ты его любишь до сих пор?
Она покачала головой и прошептала:
— Нет, уже нет. По крайней мере, это не та любовь, которую ты имеешь в виду. Встретившись с Литой, я тут же смирилась с мыслью, что Стефан уже никогда не будет моим.
— Но ты до сих пор его ждала?
В голосе Диллона прозвучал упрек.
— Я хотела с ним увидеться. До того как я полюбила Стефана, он долгое время был для меня просто хорошим другом. Поэтому мне интересно, как он живет.
— Надеюсь, что все же когда-нибудь это закончится.
— Почему? Какие бы чувства я ни испытывала, я не стану разрушать его жизнь с Литой.
— Ты расстроила помолвку собственной сестры.
Резко повернувшись, Джесси требовательно спросила:
— Это тебе сказал Стефан? Что я расстроила их помолвку?
— Тогда у него недоставало здравого смысла понять это, — холодно ответил Диллон.
— Тогда позволь мне кое-что сказать, — почти прокричала разъяренная Джесси.
Внезапно она заметила — машина стоит. Окружавшие их автомобили также были неподвижны. Путь был открыт.
— Нет, я не буду ничего говорить. — Она отстегнула ремень. — Я вовсе не обязана отчитываться перед тобой.
Она выскочила из машины. Пробираясь сквозь плотные ряды автомобилей, Джесси поняла, что находится на стоянке. Впереди была шумная городская улица, сзади — одноэтажное здание с бело-зеленым навесом. Оттуда к ней шел Диллон.
  
3
 
— Где мы? — спросила Джесси, когда Диллон, едва не сбив ее с ног, остановился.
— Около «Золотой коровы». Что ты предпочтешь: вернуться в машину и закончить дискуссию, или устроить мне сцену здесь?
— Я бы предпочла устроить сцену здесь, — холодно ответила она. — Обожаю скандалы. Разве Стефан тебе не рассказывал?
— Джесси, не надо, пожалуйста. — Он поглядел на запруженную улицу, чувствуя себя явно неуютно.
— Расслабься. Наш скандал будет не настолько бурным, чтобы попасть в хронику городских происшествий.
— Пойдем в машину, я расскажу тебе кое-что интересное.
— Сомневаюсь. — Не было никакого желания вновь остаться с ним наедине. — Слушай, ты кто? Парамедик?
— Парамедик? — Казалось, он вот-вот рассмеется. — Ты действительно даже не догадываешься, кто я такой?
— Нет. А почему я должна догадываться? Разве ты какая-нибудь важная птица?
— Некоторые так считают. — Он хотел еще что-то сказать, но передумал. — Ты заставляешь меня хвастаться. — Не произнеся больше ни слова, он повернулся и направился к машине.
— Подожди, — окликнула его Джесси. — Кто же ты все-таки?
— Не имеет значения, — ответил он, не замедляя шаг.
— Может, и не имеет. Но ты разжег мое любопытство. — Она семенила за ним, стараясь попасть в ногу, и спотыкаясь. — Кто ты? Начальник пожарной охраны? Шеф полиции?
— Я юрист.
— Ого! — Джесси остановилась. — Вот это да!
— Я представитель законодательной власти Техаса. — Диллон не оборачивался и не замедлял шаг. — Я сенатор.
— Ты се… — Джесси сделала еще шаг и остановилась. — Сенатор… прошептала она, и мысли ее лихорадочно запрыгали. Затем все стало на свои места. — Ты Диллон Руис?
— К вашим услугам, мэм! Я понимаю, что вы не в восторге от моей персоны. Но из того, что обо мне говорят, далеко не все правда.
— Да? Прямо сюжет для романа!
Диллон улыбнулся, но эта улыбка отнюдь не была теплой.
— Может, обсудим все это за завтраком?
— Инстинкт самосохранения говорит мне, нужно бежать. Однако желудок просит остаться. — Она остановилась в ярде от него. — Тем более что бег не в моем стиле.
— Я слышал, здесь хорошо готовят рыбу.
— О! Ты привез меня туда, где я могу заказать «современную еду». Как мило!
Он усмехнулся и опустил глаза.
— Один раз я брякнул что-то не то, и теперь ты будешь травить меня всю жизнь?
— Надеюсь, наше знакомство не продлится так долго. — Джесси улыбнулась, и они направились к ресторану.
Внутри было уютно. Официантка сразу принесла меню. Она обращалась к Диллону по имени и хихикала при каждом его слове. Джесси игнорировала их обоих, борясь с охватившим ее раздражением. Она заказала салат без масла и овсяную булочку с чаем из трав. Диллон издал непонятный звук, обозначавший, по-видимому, смех, и заказал большой чизбургер и жареный картофель. Официантка удалилась, не переставая хихикать.
— Ты ее, похоже, покорил.
— Я сюда часто захожу, когда бываю в этом городе, — сказал он, не отвечая на ее реплику.
Смягчившись, хотя собиралась оставаться твердой, Джесси вновь поддалась любопытству, которое будил в ней Диллон.
— Ты живешь в Сан-Мигеле в перерывах между сессиями законодателей?
— Здесь мой дом, — кивнул он, откинувшись на спинку. — Я живу вместе с матерью, Литой, Стефаном и двумя их сыновьями.
— Тесновато у вас!
— Ты сама все увидишь сегодня вечером.
— Ох, я совсем забыла. — Перспектива семейного обеда с Литой и Стефаном стала ее пугать. — Я не думала…
— Что увидишь все семейство в сборе?
— Да.
— Они не кусаются, — сказал Диллон с теплой улыбкой, перед которой Джесси была бессильна. — А мама сказочно готовит, и ты ее обидишь, если будешь есть так же, как здесь.
— На самом деле мне не нравится эта затея: старая подруга Стефана приезжает, чтобы встретиться с матерью его жены. Все это звучит как-то нехорошо.
Официантка принесла их заказ. Когда она ушла, Диллон наклонился через стол и пристально посмотрел в глаза Джесси.
— Ты знаешь, что ты прекрасна, когда твои глаза так сверкают? — мягко спросил он. — Они светлеют, и в них мелькают маленькие золотистые искорки. Какого цвета у тебя глаза?
— Карие.
— Карие, — повторил он и вновь откинулся на спинку стула. — На фотографиях они всегда получаются зелеными.
— Из-за освещения.
— В жизни они лучше. Мне нравится смотреть, как они меняют свой цвет.
Джесси принялась ковырять вилкой в салате.
— Если вы будете продолжать в том же духе, сэр Руис, то я покраснею.
— Ты наверняка привыкла к комплиментам.
— Уже давным-давно я перестала обращать на них внимание.
Он засмеялся и взял бургер обеими руками.
— Нет, определенно я представлял тебя совершенно иначе.
— Ты повторил это уже несколько раз. И я опять спрашиваю, что ты имеешь в виду. Но, честно говоря, не уверена, что хочу услышать ответ.
— Я предполагал, что у тебя невозможный характер, что ты холодная и лощеная — женщина, сошедшая с журнальной страницы. Сошедшая, чтобы облапошить такого простого парня, как Стефан, и забыть о нем, как только он надоест.
— Ты перепутал меня с Матой Хари.
— Вряд ли. Я тогда не успел полностью представить себе твой характер, но определенное мнение у меня сложилось.
  
— Похоже, все свободное время ты уделял мыслям обо мне. Или у меня мания величия?
Он покачал головой и принялся за бургер.
— Нет. Долгое время мы только о тебе и разговаривали.