Сердце для падшего Ангела (СИ)
— Во же… — его шёпот переходит в протяжный стон, и он изливается мне в руку.
Ещё несколько движений, и я следую за ним, вжимаясь лицом в вырез его футболки, вдыхаю, уже ставший родным, запах.
Мы так и сидим: я в распахнутом пальто и задранной рубашке и он, прижимающийся ко мне, почти лежащий сверху. Чувствую, как постепенно успокаивается его сердце, выравнивается дыхание.
Перевожу взгляд на лобовое стекло и улыбаюсь. Снежное покрывало полностью укрыло нас от посторонних глаз, остались только звуки. Гудки машин, голоса детей, родителей, учителей, все куда-то спешат.
Закрываю глаза и распахивая полы пальто, укрываю ими наши прижатые друг к другу тела. Нам некуда спешить…
====== Эмиль: Розовые кеды. ======
— Можно у тебя кое-что спросить?
Ангел поднимает голову от раскрытого ноутбука и вопросительно смотрит на меня.
— Спрашивай, — закрывает крышку и отодвигает ноут подальше, готовый слушать.
Всегда так делает в последнее время. Чтобы он не делал, как бы важно это не было, если мне нужно его внимание, он отодвигает все свои дела на задний план. Я стараюсь не пользоваться этим, но в душе мне всё равно приятно.
Заползаю с ногами на диван рядом с ним, а он притягивает меня ближе спиной к себе, и только когда я удобно устраиваюсь у него между ног, спрашивает:
— Ну и?
— Я про то видео…
Чувствую спиной, как напрягается, а пальцы, перебирающие мои волосы, замирают.
— Что именно ты хочешь знать?
— Как всё было на самом деле?
— А сам ты, как думаешь? — опять начинает гладить меня по волосам, легонько массируя кожу головы.
— Я не хочу думать, я хочу знать. Для меня это важно, — закрываю глаза, расслабляясь под движениями его пальцев.
— Я даже не знаю с чего начать… Кстати вы ещё встречаетесь с этой девушкой?
— Уже нет.
— Почему?
— Ангел, не уходи от темы, — ёрзаю съезжая немного ниже и чувствую, как твердеет у меня под спиной.
— Ты меня отвлекаешь…
— Переживёшь… Ну так что там с видео?
— Да в общем-то ничего интересного. Хотя нет, интересного очень даже много, — вздыхает и обвивает меня руками, устраивая свой подбородок у меня на макушке. — Жила была маленькая девочка, которая ходила по взрослым заведениям, пользуясь положением старшего брата. Однажды эта девочка влюбилась в одного, уже довольно большого мальчика, и решила попытать с ним счастья… Только вот мальчик попался ей несговорчивый. Мальчик думал, что ему нафиг не сдались такие, уж совсем маленькие девочки.
— Что, прямо так и думал?
— Угу. Слово в слово прямо… Так вот однажды, эта девочка в свой шестнадцатый день рождения решила соблазнить несговорчивого мальчика. Только вот способ она выбрала для этого не совсем честный. Мало того что накинула себе парочку лет, так ещё и подсыпала мальчику какой-то хрени. Авось выгорит.
— Да ладно? — поднимаю к нему лицо, и он целует меня в висок.
— Вот и мальчик так подумал, когда ему об этом сказали. А потом он разозлился на то, что его такого большого, попытались выставить лохом. Хотел даже девочку с ремнём познакомить. А тут и сестричка этого глупого мальчика нарисовалась. Отдай, говорит мне девочку на воспитание. Он и отдал. А что? Девочка то не его. Конечно он знал, как его сестричка умеет воспитывать… но не думал, что до такой степени…
— Ты жалел, что так поступил?
— Иногда… Я ведь тоже живой и у меня свои слабости, и злюсь я тоже очень часто. А быть злым и под кайфом — это вообще гремучая смесь… — прижимает меня сильнее. — Ты сам это видел…
— Я тебя простил…
— Ты простил… А я не могу себе простить.
Беру Ангела за руку и подношу его ладонь к своим губам. Касаюсь поочерёдно кончиков пальцев, потом целую в самую середину.
— Ты ведь больше не с ней? — я так боялся спрашивать и так боюсь услышать ответ.
— Нет. Я с тобой.
Закрываю глаза и откидываю голову назад, упираясь ему в грудь затылком.
— Можно я ещё так посижу немного?
— Сиди… — целует меня в волосы и затихает.
Я знаю, что потом он будет до полуночи, а то и дольше сидеть за своим ноутбуком. Знаю, что не выспится из-за меня и поедет в офис с красными глазами. Но мне так хорошо в его руках, так спокойно, так не хочется разрывать эту связь…
А ещё я знаю, что скоро приедет Майя. Они часто ссорятся в последнее время, и я чувствую себя даже немного виноватым, потому что понимаю, что из-за меня. Нет, конечно Майя не знает всей правды, и по её громким крикам я уже понял, что у Ангела, якобы «завелась девушка». Но я же в курсе, что это за девушка на самом деле. А быть причиной скандалов между братом и сестрой — не очень приятно. Конечно я бы мог успокаивать себя, что это только к лучшему, ведь с моей помощью была разорвана такая порочная связь… Вот только… Наша с ним связь, такая же порочная.
* * *
Снег хрустит под ногами, и я плотнее кутаюсь в тёплую куртку, надвигая капюшон на самые глаза. Последний урок, и можно домой. Каждый раз с нетерпением, как ребёнок, жду когда у ворот остановится чёрный «Лексус». За тонированными стёклами тяжело разглядеть человека за рулём, но я то знаю. Там ОН.
— Миль, дай сигарету, — Мальвина появляется неожиданно, и я вздрагиваю.
— Всё бросаешь? — достаю одну из пачки и протягиваю ей.
— Ага, бросишь тут с вами…
— Что опять? — подношу зажигалку в сложенных ладонях к её лицу.
— Да опять комиссия какая-то. Ездят вечно, проверяют что-то. Задрали уже… Ещё и утренник новогодний…
Улыбаюсь и подкуриваю себе ещё одну. Хоть мы больше не вместе, но продолжаем общаться на уровне близких знакомых. А тот странный разговор две недели назад больше никто из нас не вспоминает.
— Вот скажи мне, Миль…
— М?
— Почему такой категорический отказ участвовать?
— Маш, я не умею танцевать.
— Да что ты говоришь? — закатывает глаза и картинно хватается за сердце.
— Ну в смысле, я вальс не умею танцевать.
— Ничего, научим. И не таких учили…
— Ма-а-аш… Вон пол класса желающих, что ты ко мне то пристала? — выбрасываю недокуренную сигарету и прячу руки в карманы. Холодно.
— Да, только женская половина желающих не прочь танцевать именно с тобой.
— А можно я вместо девочки? — смеюсь, видя как она кривит недовольно лицо.
— Нет нельзя. А то наши мальчики всем классом сменят ориентацию, если увидят тебя в платье.
— Не, ну Славка точно так просто не сдастся, — смеёмся уже вместе, представляя лицо Славы, решись я выступать в платье.
— Маш?
— Ага? — тоже выбрасывает остаток сигареты и натягивает варежки.
— Ты правда подсыпала Маю что-то? Тогда…
Смотрит на меня не отводя взгляд. Ёжится, как будто замёрзла, хотя стоит в длинном пуховике и даже в шапке, из-под которой торчат голубые хвостики.
— Да.
— Зачем? — я почему и не сомневался, что ответ будет именно таким.
— Я его любила. Очень… А знаешь как говорят? В любви, как и на войне — все способы хороши, — стряхивает с себя несуществующие пылинки. — Что, теперь меня винишь?
— Нет. Не виню… Ты его ещё любишь?
Отворачивается и смотрит на школьный двор туда, где первоклашки, за которыми ещё не пришли родители, играют в снежки.
— Не знаю…
— А меня любила хоть немного?
— Немного любила… — и вдруг улыбается, грустно так. — Я и сейчас тебя люблю. Немного… Пошли уже, звонок скоро.
Послушно иду за ней, зачем-то наступая в следы, оставленные её кедами. Смешная, никогда не переобувается, выходя на переменках на улицу, будь то дождь или снег. Длинный пуховик песочного цвета, ярко-оранжевая вязанная шапка с огромным помпоном, варежки, которые наверное вязала ещё её мама или даже бабушка и розовые кеды… Машка всегда остаётся такой… Машкой.
====== Май: Половина. ======
Смотрю на его голову, склонённую над конспектом, а руки так и тянутся убрать со лба эти непослушные чёрные волосы. Он завязал хвост на затылке, но всё равно некоторые пряди падают на лицо и лезут в глаза. Эмиль периодически на автомате убирает их за ухо, а они всё равно через некоторое время возвращаются на своё законное место.