Бухта Магнолия. Любовь, горькая и сладкая
– Достаточно, – раздался властный женский голос.
Тигрица огрызнулась, снова зарычала, потом неохотно, медленно отступила и шагнула к трону, вокруг которого сидели другие хищные кошки. Заглянуть в глаза тигру – должно быть, это тоже часть проверки. В глубине души Кари надеялась, что прошла испытание. Изобелья Заларо ценила мужество и храбрость – качества характера, без которых не мыслила себя. А вот экзамен на благоразумие Кари, похоже, завалила…
Дворец Кошек был самым высоким зданием резиденции клана Когтей. Давным-давно оно служило предводительнице клана купальней, но за сотни лет преобразилось: на украшенных золотым орнаментом стенах красовались картины известных художников в рамах, инкрустированных драгоценными камнями, по периметру комнат высились статуи, а дворцовые порталы охраняли мраморные тигры и ягуары. Еще больше кошек-оборотней было в зале заседаний – тронном зале, как называла его Кари, – в котором львица-оборотень Изобелья Заларо, предводительница хищных кошек, проводила аудиенции. С потолка свисали непристойно огромные люстры, а витражи окон были составлены из ярких стеклышек, многочисленные отражения мозаики создавали магическую атмосферу – как будто блуждаешь между сном и реальностью. Огромный зал был устлан коврами и подушками, на которых нежились многочисленные кошки-оборотни, а у дальней стены зала стоял трон, на котором восседала глава клана Заларо.
Темнокожая женщина за пятьдесят, с длинными черными косами до пояса, Изобелья носила традиционное одеяние хризантов: в ярко-красной ткани, богато украшенной золотой вышивкой, она была похожа на сотканную из огня и гнева богиню. Ее лицо выражало одну эмоцию – скуку. Возможно, Изобелья оставалась безучастна к происходящему, потому что появление Кари и Файолы не представляло ни малейшей опасности.
– Не ожидала, что буду приветствовать в моем дворце продажных девок дона Немеа, – сказала она и холодно улыбнулась гостям. – Даже не знаю, что чувствовать, – льстит мне ваш визит или оскорбляет.
– Мы не девки Дайширо, – прошипела Кари, и руки непроизвольно сжались в кулаки.
У нее на языке вертелись возражения поострее, но приходилось сдерживаться, ведь воспользоваться шансом и заполучить людей Заларо себе в союзники они могли один раз.
Со времени бегства Кари, Файолы, Харуо и Изуми с виллы Немеа прошло две недели. Все это время они скрывались в квартале клана Заларо. Ясно, что это не могло длиться вечно. Теперь, когда клан Скарабеев заключил соглашение с преступным синдикатом «Горящая лилия», дон Дайширо Немеа стал могущественнее, чем когда-либо. С территории своего клана, с Пенинсулы он потянется алчными щупальцами к острову Магнолия, попытается взять под контроль, а потом… Кари не хватало фантазии вообразить последствия. Амбиции Дайширо не знали границ. Предположительно, он удовлетворится только тогда, когда перед ним склонится весь континент.
Если беглецы хотят помешать преступным планам Дайширо, им потребуются союзники. А где их искать, если не в клане Когтей, на который дон давно точит зуб?
– Нет, вы гораздо хуже, – фыркнула Изобелья. – Ты его дочь. Этот статус не прибавляет тебе цены. Интересно, как бы отреагировал твой приемный отец, если бы я выложила перед дверью его виллы фигуру девушки из тонких ломтиков твоего мяса? – Ее губы растянулись в чуть ли не самую очаровательную улыбку.
Кари не строила иллюзий: аудиенция в любом случае не должна была пройти легко, и все-таки посмотрим, не была ли идея поговорить с Изобельей обречена на провал с самого начала.
– Дочь! Ну, можно сказать и так. Хотя для обозначения моего статуса в клане Скарабеев слова «рабыня» или «вещь» подошли бы лучше, – заявила Кари. – Вы, наверное, знаете, что моя семья продала меня Дайширо. Впрочем, клан Заларо поступил с Файолой точно так же. – Она заглянула Изобелье прямо в глаза. Та выдержала пристальный взгляд – а почему она должна отводить глаза? Предводительнице могучего клана не к лицу раскаяние или стыд.
Услышав эти слова, Файола окаменела. Вообще-то, с тех пор как они с Кари перешагнули порог дворца Кошек, она не произнесла ни слова. Впрочем, Кари надеялась, что, как бывшая Заларо, Файола найдет правильные слова, способные смягчить Изобелью. Видимо, Кари неправильно оценила обстановку. Она почувствовала сладковатый запах личи и поняла: Файола трепетала от страха.
– Но все это не имеет отношения к делу. Мы здесь для того, чтобы предостеречь вас, – продолжила Кари.
Изобелья громко рассмеялась. Обернувшись спиной к Кари, она обратилась к своему клану:
– Шлюхи Немеа действительно думают, что могут сообщить нечто ценное, чего я еще не знаю от моих шпионов. Уж лучше бы я послушала что-то новенькое. Скажите-ка, вы, каково это – стоять на коленях перед Дайширо Немеа? Целовать ему ножки или другие части тела – кому что по родству положено, – унижаться перед ним?
– Зная, как близок клан Когтей к гибели, я-то рассчитывала, что вы хотя бы выслушаете нас! И прежде чем осыпать ругательствами, составите собственное мнение о нашем предложении, – сказала Кари.
Пусть годы, проведенные в золотой клетке Дайширо за бесчисленными проверками на прочность, были хуже всякой тюрьмы, но, по крайней мере, Кари научилась не позволять эмоциям брать верх (хотя, надо признаться, больше всего на свете ей сейчас хотелось выцарапать Изобелье глаза) и сохранять спокойствие.
Тигрица, только что рычавшая на Кари, и еще два ягуара поднялись и с тихим рыком двинулись к ней. Изобелья же сотрясалась от хохота.
– Скромность, как видно, не та добродетель, которую привил вам ваш хозяин. Ну хорошо, рассказывай свою историю. Посмотрим, сестрицы, не позабавит ли она нас.
Кари поведала – Файола молча стояла рядом с ней, не шелохнувшись, словно остолбенев, – про колдунью Сайку, в образе безликого демона похищавшую души в кварталах Немеа; как потом выяснилось, она действовала по поручению Дайширо. И конечно, про преступный синдикат «Горящая лилия», из-за которого по Бухте Магнолия пропадали и подвергались насилию люди; а ведь отнять можно не только жизнь, но и жизненную эссенцию (душу). Как Дайширо использовал безликого демона, чтобы привлечь внимание к синдикату, поставить его в зависимое от клана положение и заключить с ним союз. Она живописала кровавую битву в городе Крепостная Стена и, наконец, их бегство с виллы Дайширо.
– Члены синдиката «Горящая лилия» и их маги невероятно могущественны. Сейчас они работают вместе с людьми Дайширо Немеа. Он хочет подчинить себе всю Бухту Магнолия, но в первую очередь – клан Когтей. Изобелья, поверьте, Дайширо и его «лилии» сначала нападут на вашу территорию.
Последние слова Кари вызвали беспокойство среди кошек. Некоторые тревожно переминались, два тигра сомкнули головы и о чем-то переговаривались шипящими и рычащими звуками. Рев белой тигрицы заставил их смолкнуть.
– Если то, что ты говоришь, – правда, чего ты хочешь от меня? – поинтересовалась Изобелья.
– Мы должны выступить против Дайширо, пока у нас еще есть шанс, – предложила Кари.
– Мы? Вы хотите, чтобы мы сражались на вашей стороне? – Изобелья склонила голову набок. – Почему мы должны присоединяться к повстанцам? Предположим, ты сказала правду, и мы примем решение действовать с вами заодно. Нам-то какая выгода? Кошек-оборотней много, мы могущественны, а вас мало, и вы слабы. Из услышанного я делаю вывод: больше всего на свете дон стремится заполучить вас с Изуми. Представляется мне, для клана Когтей гораздо выгоднее сдать беглецов, чем предложить им защиту в нашем квартале.
Неужели она всерьез?! Кари сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Боль отвлекла достаточно, чтобы побороть первый порыв и сразу не наорать на Изобелью.
– А мы и не предлагаем вам примкнуть к повстанцам, – сделав глубокий вдох, продолжила она. – Если в случае нападения дона вы сумеете защитить жизнь и независимость своих людей, можно считаю нашу – мою и Файолы – миссию успешной.
Она искоса взглянула на Файолу, надеясь, что та наконец снова обрела голос, но мачеха не издала ни звука.