Госпожа Луна

Уже дома, на кухне тяжко вздыхаю:
— Я когда-нибудь уже вырвусь отсюда или нет?
Света с недоумением поворачивается от плиты:
— Не поняла. Мечтаешь от нас улизнуть?
— Не строй из себя идиотку. С пещерных времён мужчины систематически семьи покидают. Надолго. Мамонт сам себя не поймает. Его надо выследить, выкопать ловушку, загнать туда, добить и доставить. За несколько часов всего не сделаешь. Мой отец тоже частенько на несколько дней уезжает.
  
— Очень многие никуда годами не отлучаются…
— Деревенские — да. Но почему-то девок палкой в село не загонишь, — ага, попробуй переспорь меня.
Искин хоть и не на полную работает, но и в крейсерском режиме мне за полсекунды целый список аргументов нарисует.
— Да и то… — заканчиваю мысль, — когда страда, они ночуют в поле. Одна радость — недалеко от дома.
Когда передо мной возникает тарелка с омлетом и горка салата, продолжаю:
— Ты не понимаешь, а вернее, делаешь вид непонимающий. Мужчина нацелен на внешний мир, на его преобразование. Поэтому ему просто необходимо время от времени им заниматься.
— Я всё понимаю, — Света садится тоже. — Вот только к чему ты этот разговор завёл?
— Никак в космос вырваться не могу. Всё время какие-то дела тормозят, — тяжкий вздох не мешает мне поглощать омлет и салатик. — Я уже месяц как готов. Недавно личный рекорд поставил, выдержал пятнадцать g семь секунд.
— Это много? А мировой рекорд какой?
— Говорят, был случай, когда человек выжил после двухсот g. Но там аварийная ситуация была, и перегрузка действовала доли секунды. Мы ставим планку для космонавтов в двадцать пять, но медики реально никогда такого не разрешают. Говорят, экстремальные случаи на то и экстремальные, и лучше остановиться на пороге, чем рисковать здоровьем на обычных тренировках.
Наши врачи настоятельно рекомендуют не пересекать границу в двенадцать g, это мне индивидуально разрешили. Давил на них, но меня всё равно не допустили бы, не будь у меня отличных показателей. Феноменальных, как буркнул один из медиков. Мне показалось, с завистью. Сказывается многолетний правильный образ жизни. К тому же подозреваю, спортивные перегрузки борцов и прочих рукопашников могут достигать совершенно экстремальных величин. Правда, кратковременно. Представьте, что кого-то с размаху бросают плашмя с высоты полтора-два метра. Скорость падения приличная, и её надо погасить за пару сантиметров движения за счёт амортизации мышц и всего тела.
Но спор на эту тему с медиками выиграть не смог. Скоротечность — тоже фактор. Мне тут же возразили, что центрифугу за сотую долю секунды не разгонишь. Человеку придётся выдерживать плавный разгон до максимума в несколько секунд, затем заданная выдержка и такой же плавный выход.
— Ударные нагрузки предусмотрены эволюцией, — сказал главный врач центра. — Звери и животные прыгают, падают. Если кости при этом уцелели, то всё в порядке. А режим наших центрифуг природой не предусмотрен.
Даже мой искин не нашёл ответа. Такое нечасто случается.
— Так что, Света, скоро я отправлюсь туда, — показываю пальцем вверх, допивая компот. — Помашу тебе оттуда рукой.
Почему-то она несильно радуется.
Уже в гостиной игры с дочкой и котиком прерывает Дита. Кто-то мне звонит из списка, для кого я всегда доступен. Кроме времени сна.
Абонент мой не только из списка, а из подсписка самых приятных. Юна. Начинает говорить по-русски, но я здороваюсь по-корейски, она немедленно принимает подачу. После ритуальных и благих известий о своём самочувствии и здоровье близких Юна меня огорошивает:
— Я хочу навестить ваш космодром, Витя-кун. Давно хотела и вот нашла время.
Ну, ёптыть! Опять ржавый якорь куда-то не туда воткнулся! Я когда-нибудь выберусь или нет? Выберусь!
— Не смогу тебя встретить, нуна. Буду в отъезде. Тобой мой заместитель займётся.
— Куда собираешься, если не секрет?
— Туда. В место, которое ты каждую ночь можешь увидеть.
— Ёксоль! На Луну⁈
Видеосвязи нет ради экономии трафика, но представляю себе её выпученные глаза прекрасно.
— Ук.
— Витя-кун! Ты должен взять нас туда!!!
— Нуна, тебя зовут не Охренелла? — последнее слово говорю по-русски. — Это тебе что — на мотоцикле прокатиться?
Пробовали когда-нибудь отговорить женщину, которой что-то натурально загорелось? Тем, кто пытался, сочувствую от всей души. Чужую легко можно послать на любое количество букв, но близкую…
— Нуна, давай договоримся. Успеешь за неделю — полетишь. Нет — извини, в следующий раз.
  
Глава 14
 
Инспектор Земли и ее окрестностей
 
7 августа, вторник, время 08:50.
Байконур, аэродром «Юбилейный».
— Ма-а-а-м, а ты мне рукой сверху помашешь? — маленькая Лиза теребит Ташу за оболочку скафандра.
Оболочка поддаётся плохо, но упрямая девочка не сдаётся.
— Обязательно, солнышко, — легко обещает улыбающаяся Таша.
Удерживаюсь от замечания на стадии небольшого смешка. Таша-то помашет, хоть десять раз на дню, вот только дочка её замечательная ничего не увидит. Если саму «Обь» можно разглядеть даже в несильный бинокль, то обитателей её надо рассматривать исключительно в мощный телескоп. И только когда они наружу выйдут. Исключать вариант выхода в открытый космос нельзя, но лично Таше не разрешу. На «Обь» ей можно, дальше — нет. Вот отстреляется по женской части, родит хотя бы двух, тогда милости просим. Хоть на Луну, хоть дальше.
Трое техников Таши заканчивают погрузку оборудования в «Тайфун». Космоплан может доставить десятерых, пассажиров сейчас четверо, так что добавочно идут разные припасы.
Девочку, названную «солнышком» совсем не зря — светловолосая с лёгкой рыжинкой, — уже держит на руках отец. Парень работает в ведомстве Пескова. Прощание заканчивается, все трое обнимаются.
Остальная многочисленная делегация провожающих меня пока не тормошит. «Тайфун» многие видят впервые. Поэтому глядят, с трудом удерживая рты закрытыми. Даже Марк с Кирой, у которой, кстати, очень симпатично округлился животик. Честно говоря, удивился этому, когда они вчера прибыли. Размножение в законном браке не могу не одобрить, но это же Кира! Образ светской львицы плохо сочетается с видом добропорядочной мамочки, но поди ж ты! Кире удаётся.
Стоит сейчас рядом с Марком, обнимающим её за талию. Не знаю, кому из них больше повезло. Марк получил в жёны не просто красотку, но ещё и обеспеченную. Насколько знаю Киру — хотя об этом трепаться нигде не буду, ха-ха, — голова у неё перед сном болеть не будет. Не слишком часто, по крайней мере. Марк тоже достойная партия для кого угодно — хоть для принцессы из любого королевского дома. Молодой парень при заоблачной должности и при зарплате уже больше миллиона в месяц. От его решений зависит экономика всего мира, от его слова меняются котировки на ключевых биржах планеты. Поди ещё разберись со стороны, кто из нас более влиятелен, я или он.
Таша заходит в «Тайфун» последней, Лиза отчаянно машет ей ладошкой, уютно устроившись на руках отца. За Ташей опускается носовая часть космоплана, отсекая пассажиров от нас.
— Отходим на сто метров! — командую всем, иду сам. — В момент старта закрыть уши! Барабанные перепонки не порвёт, но гул сильный!
Команда Юны перемещается почти на указанное расстояние. Как и все остальные. Сама глава высокой корейской делегации идёт рядом. Ещё одна моя головная боль. Смягчает её единственная причина: это она, Юна Ким, без которой ничего не случилось бы. Я бы всё равно пробился собственными силами, но она предоставила мне заправленный вездеход с ключами. Сэкономила массу времени и сил. Пару лет как минимум.
  
— Мы на таком же улетим? — прима корейского шоу-бизнеса с покровительственной улыбкой глядит на пару своих кинооператоров.
— Нет, на том же самом. Он вернётся примерно через сутки.
И то — проверенный лично мной аппарат. А ещё не надо сбрасывать со счетов тот фактор, что работники всегда по-особому относятся к обеспечению первого лица. Всё лучшее — высокому начальству!