Госпожа Луна

Вот так я и вляпался.
18 июня, понедельник.
Сидит сейчас сработавшая на меня «ловушка» на подоконнике. Я рядом, лениво расположился в кресле. Блаженствую после ужина. Ната — не Милана, сноровисто сбацала блинчики с мясом. Простенькое блюдо, но до чего же вкусно получилось. О подружке Иришке не забыла, позвала её на огонёк.
Наташа ставит ножку мне на колено, немедленно беру узкую ступню в захват.
  
— Скажи, Наташ, — со вздохом приступаю к важному разговору, — а чего ты ждёшь от отношений?
— От наших? — девушка немедленно конкретизирует.
Хмыкаю:
— Не хочу, чтобы ты сужала. Вообще, от любых. То есть с любым парнем.
— Я разве сужаю? — по моему мнению, Наташа сейчас тупит. — Ты ж у меня первый, сам знаешь.
— Сужаешь, сужаешь, — поглаживаю её ножку. — Я ж не о физиологии. Ни за что не поверю, что на тебя никто с интересом не смотрел. Наверняка и в юности с кем-то под ручку ходила, возможно, целовалась. Не суть. Главное — ты всех возможных кандидатов как-то оценивала. Кого-то отшивала по каким-то причинам. Ну, так все делают. Вот о чём знать бы. Какие критерии и чего ты от парня ждёшь.
Коряво, но вроде объяснил. Наташа задумывается. Слегка упирается мне ножкой в бедро.
— Постоянства, наверное. Верности хорошо бы… мне очень неприятно будет, если мой молодой человек налево сходит.
Это ближе, но.
— Ната, это каждая скажет.
— Ну-у… — задумывается надолго.
Не тороплю, не горит, не три же дня она будет думать.
Новый слабый толчок ножкой возвещает о конце паузы. Наташа лукаво стреляет глазками и делает заявление. Единственное, что в силах сделать — онеметь.
— Трахаться хочу.
Глядя на моё абсолютно пустое лицо, начинает веселиться. Встряхиваю головой, собираю разбегающиеся, как тараканы при включении света, мысли. Частично удаётся.
— На законных основаниях. Желательно, — и смотрит хитренько. — Это же не каждая скажет?
— Погоди-погоди, — поднимаю руки в защитном жесте. — А как же вот это всё? Мужчина должен зарабатывать миллион в минуту и обеспечивать свою женщину всем. Заваливать подарками её и всех её родственников, давать миллион, а лучше больше, на все её хотелки. Не грузить её проблемами и содержанием дома. Ведь есть доставка и клининг. А взамен получать бесценную женскую энергию, без которой ему никак не прожить. Ещё благосклонность, но не безусловную, а в виде бонуса. Если заслужит.
Сначала глядит с удивлением, затем начинает смеяться:
— Ну, не знаю… если покажешь место, где такие мужчины ходят стадами и согласны на это всё, то я, может, туда наведаюсь.
Слушаю, машинально поглаживая её ножку и непроизвольно на неё отвлекаясь. Есть на что и полезно. Мысли собираются в кучу. А вот Ната плывёт. В самом деле? Да, чувствую по расслабленной ножке. Трахаться она хочет, надо же! Откровенно и без прикрас, если не морочит мне голову, конечно. Даже не знаю, нравится мне это или нет.
— Только таких даже в сказках нет, — девушка уже не смеётся.
— Принц для Золушки, — горжусь своей реакцией.
— А разве она ничего не умела и что-то клянчила у принца? — ей тоже удаётся собраться с мыслями. — К тому же принц один и в настоящей осаде из целой армии претенденток в невесты.
— Никак не могу в голове уложить, — возвращаюсь к основной мысли и трясу означенной головой. — Трахаться, надо же…
— А чё такого? — округляет серые глазки. — Как раз мужчины должны это хорошо понимать. Я неправа?
В конце концов мне надоедает болтовня, хватаю Нату и несу на лежбище. Её сверхпроводимость мне в помощь.
— Надо нам сходить в одно место, — поглаживает меня рукой после приятного процесса. — В вендиспансер.
От неожиданности вытаращиваю глаза.
— Не нравится мне с презервативом, — объясняет с невинным видом.
— У тебя точно ничего нет.
— А у тебя?
— Тоже нет, — однако задумываюсь, ЗППП могут быть и скрытыми, не говоря о латентной форме. — Хотя ты права, конечно, стопроцентную гарантию даст только медицинская лаборатория.
В голове что-то щёлкает. Решение выкристаллизовывается — беру! Забавно, что необычная предусмотрительность Наты послужила последней песчинкой, перевесившей естественную опаску. С такой девушкой не пропадёшь. Не говоря о том, что запал на неё.
4 июля, среда, время 07:40
Байконур, ЦПК (центр подготовки космонавтов).
Когда вылезаешь из центрифуги после четвертьчасовой перегрузки в три с половиной g, испытываешь невероятное чувство освобождения и облегчения. Конечно, не сравнить с пиком наслаждения, на который меня частенько возносит Света. Или можно сравнить?
Вечером снова приду. Ночью — Света, не жизнь, а сплошная малина.
С противоположной стороны, кряхтя и с наслаждением потягиваясь, пилит Тим Ерохин. У меня что, такое же глупое лицо?
Регламент подготовки космонавтов к перегрузкам давно устоялся. Задолго до нас. Космонавтов и лётчиков гоняют на центрифуге часами при пониженном уровне перегрузок. Пониженный — это до четырёх g включительно. Кратковременно выдержит любой здоровый и достаточно молодой человек. В зависимости от результатов медики дают допуск на повышение нагрузки. Мы с Ерохиным сразу начали с двух с половиной g. Физиологические показатели специалистов приятно удивили. Произвели впечатление уже тренированных курсантов.
— Когда в чан словишь, ускорение намного больше испытываешь, — презрительно ухмыльнулся Тим. — В десятки единиц.
— Как бы не в сотни, — поддержал со своей стороны.
Сегодня во время утреннего тренажа, например, поймал от него удар в живот так, что опрокинулся на спину. Ждал добивающего нападения славного майора, сделав вид, что потрясён. Не дождался. Прошлый урок усвоен, ха-ха-ха. Тим тоже может быстро учиться. Особенно когда в чан словит. Только неопытный боец полагает, что положение лёжа сильно ограничивает возможности противника. Не ограничивает.
Ещё медики говорят, что тренировочные перегрузки здорово укрепляют сердечно-сосудистую систему. Флаг нам в руки, укрепим свои организмы по всем параметрам.
— Позавтракаешь с нами? — Тим приглашает в свою офицерскую столовую, пока медработники снимают с нас датчики.
Почему бы и не да? Только Свете отзвонюсь, что меня на завтраке не будет.
11:05, квартира Колчина.
В правом нижнем углу компьютерного экрана замигал значок письма. Не увидел бы, не подай голос Дита. Так поименовал свою личную Анжелу. Компьютер, подключённый к внешнему интернету, контролирует она. Я обычно работаю в нашей автономной сети.
Дита с моего согласия открывает вложение. Смотрю. Астана, Лунный аукцион начал работу. Вчера.
Главный зал набит на три четверти. Он большой, так что условно можно считать аншлагом.
За широкой трибуной одна из Анжел. Чарующим голоском знакомит аудиторию с первым лотом, который приподнимает на ладони. В прозрачном контейнере находится образец породы с золотыми прожилками и вкраплениями. Размером с кулак. Издалека его рассмотреть невозможно, но есть большой экран сзади. На нём поворачивается всеми сторонами этот самый образец.
— Лот номер один, — объявляет Анжела. — Образец номер один, масса триста двадцать один грамм. Оценочное содержание золота — двадцать восемь грамм. Место изъятия — кратер Дробинина, ближайший к базе «Резидент». Точные координаты указаны в приложенном сертификате. Стартовая цена — один миллион лунных рублей.
Рядом за отдельным столом сидит распорядитель с молотком. Всё как полагается. Распорядитель, лысоватый полный мужчина бойкого вида, непринуждённо начинает свою партию:
  
— Прошу заметить, дамы и господа! Все десять образцов взяты из обнаруженного первым золотого месторождения на Луне и доставлены на Землю самым первыми…
Немного привирает, отмечаю про себя. Всё как обычно: не обманешь — не продашь. Хотя, в принципе, доставлены они действительно первой партией.
— Дита, дай общую сводку, — не собираюсь смотреть от начала и до конца.