Госпожа Луна

Бесповоротно всеобщее внимание разбивается вдребезги, когда в приёмную врывается группа мужчин очень серьёзного вида. Трое в костюмах, за ними двое в боевой экипировке (шлем, броник, наколенники, берцы), вооружённые автоматами. Боевиков двое только потому, что большему количеству разместиться в комнате ограниченного объёма трудновато.
— Всем немедленно покинуть помещение! — властно приказывает старший из гражданских.
  
Автоматчики дают выйти испуганным посетителям. Их не обыскивают и даже не провожают пинками.
— Вы по какому вопросу? — прекрасные серые глаза Амелии поднимаются на необычных и шумных гостей. — Представьтесь, пожалуйста.
Её игнорируют, но полностью это сделать не удаётся. Залипание мужских взоров на Амелии остаётся константой. В пользу брутальных мужчин свидетельствует только краткость. Не более пяти секунд на этот раз. Лицо старшего, будто вырубленное из скального массива Каратау, остаётся неподвижным, а глаза холодными и решительными.
Решительность проявляет себя и в распахивании главной двери, открывающей проход к высокому лицу. Вернее, в попытке. Дверь остаётся неподвижной. Старший прилагает усилие, повторно резко нажимает и поворачивает ручку. Дверь уподобляется ящерице и с сожалеющим хрустом расстаётся с родным реквизитом. Однако сходство с известным пресмыкающимся на этом заканчивается. Дверь никуда не убегает.
На секунду ошалевший старший разглядывает ненужный трофей, затем с отвращением отбрасывает в сторону. Его напарники переглядываются. И все вместе, включая автоматчиков, поворачиваются на спокойный мелодичный голосок:
— Представьтесь, пожалуйста. И сообщите о цели визита, — и немного погодя: — Нет-нет, стрелять бесполезно, дверь бронированная.
— Немедленно откройте! — старший грозно надвигается на секретаршу.
Это обстоятельство почему-то ни на йоту не подрывает невозмутимость девушки:
— Представьтесь, пожалуйста.
Старший досадливо хмыкает, выверенным движением достаёт из внутреннего кармана красную книжечку, неуловимым встряхиванием распахивает на долю секунды и с такой же ловкостью фокусника прячет обратно.
— Вы заблокировали дверь? Немедленно разблокируйте! — он смещается в сторону, чтобы рассмотреть возможные средства управления дверными запорами, но прилипает взглядом к безупречным коленкам и обнажённой части бёдер. Никаких педалек и рычагов под стройными ножками на шпильке не видно.
Неестественно невозмутимая секретарша придвигает журнал и записывает:
— Капитан Ойрат Мансуров, 2-ой Департамент КНБ Республики Казахстан, — каллиграфическую вязь письма секретарша озвучивает.
У капитана округляются глаза, и скальная неподвижность лица слегка плывёт. Он отмечает вторую несуразность. Самая первая — дьявольское хладнокровие с виду обычной девушки, пусть и необычно красивой. А это вторая, если он чего-то не пропустил. Не может нормальный человек за четверть секунды прочесть даже скудный текст удостоверения. Не может! Он даже взгляд сфокусировать не успеет!
Или их такому специально учат?
— Цель визита? — и вновь вопрошающе смотрят прекрасные глаза.
Да что ж такое-то⁈ Срочно заказывать спецсредства для выноса этой чёртовой двери? В Доме Правительства? Нет! Надо найти другое решение! Подчинённые смотрят.
— Цель визита — арест! Немедленно открой!
Невозмутимая тварь аккуратно вписывает в соответствующую графу слово «арест».
— У вас есть постановление? Ордер?
Очередной куплет из песни акына! Шлюха тупая! Джаляп!
Пистолет из скрытой кобуры, снятие с предохранителя, взведение, ствол к виску.
— Немедленно открой двери!
— Она открывается только изнутри. Мне надо сообщить Роману Васильевичу…
— Не забудь упомянуть: если не откроет, в твоей прекрасной головке появятся лишние отверстия, — голос похож на шипение разъярённой кобры. — И на громкую связь! Живо!
— Хорошо.
Каменно спокойная девица нажимает кнопочки на компактном селекторе. Приставленный к виску пистолет игнорирует. По крайней мере, внешне.
— Роман Васильевич! Тут к вам люди из КНБ. Вооружённые. Пришли вас арестовывать, ордер не показывают. Хотят, чтобы вы открыли дверь. Что делать?
— Скажи им, чтобы шли и насаживались на ствол степного ишака, — голос вице-премьера разносится по всей приёмной.
— Они слышат вас, Роман Васильевич. Их старший, капитан Мансуров, приставил пистолет к моей голове и…
— И если вы не откроете дверь, то будете соскребать мозги вашей секретарши со стола! — рявкает капитан.
— Можно слово, Роман Васильевич?
— Пожалуйста, Амелия.
— Не надо им дверь открывать…
Капитан быстрым движением бьёт секретаршу рукояткой по затылку сверху. Амелия падает на стол. Капитан замечает ещё одну странность. Волосы у корней не тёмные, значит, девушка не крашеная. Но брови каштанового цвета. Их красит? Что только в голову не лезет! Как будто ему есть до этого какое-то дело!
— Слушайте меня внимательно, Роман Васильевич, — замораживающим душу голосом говорит капитан. — Если не откроете дверь, добью вашу секретаршу. А вход себе обеспечим взрывными зарядами.
— Хорошо. Сейчас открою…
Ещё одна странность: голос хозяина кабинета абсолютно равнодушный, как будто судьба красавицы-секретарши его несильно волнует. Разве такое может быть? Всем ведь известно, какие дополнительные обязанности обычно выполняют секретарши с такой внешностью. Именно для них придуман пикантный термин — секретутки.
Ясное дело, не может такого быть, вот и соглашается, чтобы спасти свою подружку, любимую игрушку. В двери что-то щелкает, она еле заметно отходит. Вперёд!
По кивку товарищи тоже вытаскивают пистолеты и лязгают затворами. По второму кивку в приёмную входит ещё пара автоматчиков. Вице-премьеру жаловаться не на что: конвой для него выделен усиленный, согласно статусу.
Проскакивает дверь один напарник, за ним второй, теперь можно. Капитан сразу морщится, подчинённые, словно зелёные салаги, не набрали дистанцию. Но недовольство тут же вылетает из головы. Перед ними стоит девица такой же невероятной красоты, как и нейтрализованная секретутка. Не близнец, и волосы фиолетовые (вот моду взяли, сумасбродки!), к тому же облачена в комбинезон, неспособный скрыть ладность и стройность фигурки. И вполне практичные ботинки, пригодные и для бездорожья.
Но главное — не внешность. В каждой руке девица держит по пистолету. И стволы направлены точно на товарищей. На капитана не хватило, руки-то всего две.
Девица слегка приоткрывает рот и что-то говорит. Непроизвольно группа захвата дружно вслушивается, только разобрать речь невозможно. Да и речь ли это? Будь среди оперативников люди пенсионного возраста, кто-то из них мог бы распознать модулированный писк самых первых модемов.
Капитан понимает, что и пистолеты в руках безмятежной девицы — не самое главное, когда из-за неё встают и выходят две непонятные твари. Хтонический ужас мгновенно промораживает сердце. Размером с крупную собаку, внешне больше всего похожие на пауков. Только у пауков нет на спине пары стволов. Наверху, по бокам. Оружие незнакомой конструкции, но судя по газоотводной трубке, автоматы или пулемёты. И теперь стволов у противоположной стороны хватает на них всех. С запасом. Ему точно хватит. По одному пулемёту направил в грудь каждый из пауков. Они на выпрямленных лапах как раз по грудь человеку.
— Подождите! — голос сиплый, но хорошо хоть петуха не дал. — Роман Васильевич!
— Я вас слушаю, капитан Мансуров, — голос явно идёт из динамиков.
Для стрелков хозяин кабинета недоступен.
— Вас для важного разговора приглашает к себе наш председатель, генерал-лейтенант Сапаргалиев. Очень сложная обстановка в республике, вы должны понять.
  
— Вы только что указали в качестве цели визита мой арест, — замечает голос Скляра из динамиков. — Причём без ордера. Теперь вашему председателю надо принести мне извинения за ваши незаконные действия. Если ему хочется со мной поговорить, пусть приходит один и без оружия.