Госпожа Луна

25 марта, воскресенье, время 13:10.
Байконур, комплекс Агентства, квартира Колчина.
— У меня к тебе серьёзный разговор, — говорю негромко на выходе из детской, где уже сладко спит Дашутка.
— Какие-то проблемы? — откликается Света.
Медленно прохожу к дивану, усаживаюсь, водружаю ноги на пуфик. На жену смотрю серьёзно — соответственно будущей теме беседы.
  
— Сначала томатный сок мне принеси, — командую небрежно и как привык отдавать приказы рядовому составу по мелочи. Серьёзные приказы мимоходом не отдаются.
Света удивляется моему тону, но сок приносит. Гляжу на неё с осуждением, смешанным с жалостью:
— И ты даже не догадалась подать мне стакан? Не говоря уж о том, чтобы наполнить?
Света, конечно, наливает и подаёт, но перед этим долго сверлит меня взглядом. Но я непробиваем. Отвечаю ей таким же прямым взором, пропитанным начальственной правотой:
— Ты что, действительно, не понимаешь?
Надо озадачить, вызвать чувство вины ещё до оглашения обвинения. Поэтому держу паузу.
Не зря держу. Света задумывается, а я бросаю вороватый взгляд на её сдвинутые коленки.
— Ты не понимаешь, каков мой сегодняшний статус? — подвожу её ближе к догадке. — Кто я?
— Витя… мой муж, — отвечает неуверенно, словно засомневалась.
Тяжко вздыхаю, заводя глаза к потолку:
— О высокие небеса! Ты даже не заметила, что твой муж Витя стал императором планеты! О Великий Космос, ты даже не видишь и не понимаешь, как передо мной склоняют свои буйные головы премьеры, президенты и короли всего мира!
— Американский президент не склонил, — любимая супруга ищет слабые звенья.
— О, неужели ты хоть что-то заметила… — улыбаюсь очень горько и отметаю небрежно её глупый аргумент: — До этого плешивого утырка я ещё доберусь. Просклоняю ещё…
Опускаю нецензурно-сексуальные формы склонения непокорных в неподражаемом армейском стиле. Однако невнимание любимой супруги к настолько грандиозным достижениям оскорбительно. Продолжаю с таким же разочарованным лицом:
— Вчера у меня появились собственные вооружённые силы.
— О, так я — первая леди планеты! — Света аж подпрыгивает от восторга на своей круглой попке от такой удачной мысли.
Ах ты, зараза! Женщины бывают удивительно находчивы. Изредка и местами. Сейчас прямо в точку! Взяла и сократила между нами иерархическую дистанцию до абсолютного минимума. Я так тщательно всё выстраивал! И вот, всё рухнуло в один момент. Что же делать?
Сверлю любимую грозным взглядом. Продолжает хихикать, мерзавка! Аккуратно, но сильно бью по диванному бортику. Громко нельзя, Дашунька спит.
— А ты уверена, что ты соответствуешь настолько высокому званию?
Нахожу, всё-таки нахожу, к чему придраться! Мой взыскующий взор строг и требователен:
— Ты хоть понимаешь, что это король может позволить себе что угодно. Королева — нет! — надо срочно смещать акценты, разводить и манипулировать. — Каждый шаг, поворот головы, взгляд должны дышать величием…
Света хмыкает, встаёт и проходит передо мной. Босиком на полупальцах. Хрен какая королева или принцесса так сможет! Если она одновременно не мастер спорта по художественной гимнастике.
Кое-как отлепив от неё взгляд, спохватываюсь. Есть важнейшая оговорка!
— И в то же время должна всегда помнить, что твой венценосный супруг — твой полновластный повелитель.
— Это обязательно? — по-королевски величественный взгляд из полуоборота.
— А как же! — поймал нужную волну, ура! И объясняю немедленно: — Короля играет свита, так? Ты — самая главная часть моей свиты. И если ты сначала внушишь всем почитание к себе, а затем посмотришь на меня снизу вверх, то неизбежно вознесёшь и меня на недосягаемую высоту. Понимаешь?
Такой же походкой идёт ко мне и садится рядом. Усилием железной воли заставляю глаза не скашиваться на её коленки. Она понимает, слава небесам!
— Но если ты позволишь себе прилюдно хотя бы маленький жест пренебрежения, мой авторитет тут же пошатнётся. Доходит, насколько важная миссия возложена на тебя? И сложная?
Совсем не по-королевски пищит, когда заваливаю её на диван и прижимаю сверху. Обозначаю свою доминирующую позицию.
— И скажи мне, почему ты такая ненормальная жена?
Отвечает недоумённым хлопаньем ресниц. Могучим усилием воли отвлекаюсь от начинающего захватывать всё тело до тупости недостойного блаженства.
— В нормальных семьях жёны периодически отказывают мужьям. То устала, то голова болит. Почему у тебя никогда голова не болит? — перехожу на обвиняющий тон. — Почему ты мне никогда не даёшь от ворот поворот⁈
— А как я тебе откажу? Я не могу…
Натурально — не может. Сейчас тоже чувствую, как она подо мной начинает порочно млеть. Но продолжаю, троллинг любимой женщины нам так сладок и приятен!
— Ну, понимаешь… — что-то начинает лепетать в оправдание своего «недостойного» поведения. — Бывает, что устаю и настроения нет. Но тогда ещё хуже. Нет сил для отказа. А зачем тебе?
— Как «зачем»⁈ — возмущённо выпучиваю глаза. — Хочется хоть раз преодолеть твоё сопротивление, бурно тебя изнасиловать, почувствовать себя брутальным мужчиной!
— Но я не могу, — опять растерянно хлопает ресницами. — Пусть у меня никакое настроение, но всё равно, когда ты берёшь меня за руку и ведёшь в спальню… кое-как туда добираюсь. Ноги отнимаются.
Вспоминаю. Да, есть такое. Она буквально падает на кровать. Если я ещё не сам её туда бросаю. Бывает, на руках отношу.
— А после настроение становится таким замечательным. Если что-то болит, то боль уходит. И вообще…
— Так это что? Мой супружеский долг обладает такой целебной силой?
— Только для меня, — Света со смехом втыкает мне в спину коготки.
Ну, раз так… несу её на руках в спальню. Недовольничать продолжаю:
— Это невыносимо, Света! Мне тебя даже отшлёпать не за что…
— Отшлёпать? — сквозь удивление пробивается явный и неожиданный интерес. — Ладно, я как-нибудь попробую…
Какое многозначительное обещание, однако…
Через четверть часа, уже сквозь сладкую дрёму, бормочу:
— Я с тобой даже никаких поз опробовать не могу… — это правда.
Измышлять-то могу что угодно, но как доходит до дела, всё заканчивается стандартной миссионерской позицией.
— И кто тебе мешает? — лениво разлепляет губы Света. — Точно не я. Хочешь, на четвереньки встану?
— Не хочу, — отвечаю после краткого раздумья. — Мне твоё лицо видеть надо.
И обжигаться об него, но про это умалчиваю. Наверное, не обо всём надо говорить.
  
Глава 4
 
Гений IT (часть первая)
 
Владислав Тихомиров — выпускник Бауманки (информационные технологии) 2030 года. Тот самый гений IT.
Милана Бессонова — его девушка. Синеглазая шатенка с умопомрачительной фигуркой.
16 марта, пятница, время 20:10.
Москва, Ломоносовский пр-т, трёхкомнатная кв. Миланы Бессоновой.
Владислав Тихомиров.
— Ну М-и-и-и-ла! — возмущённый вопль вырывается прямиком из моего сердца, поражённого бесцеремонностью подруги.
— Отпрыгни! — советует мне красотка, заскакивая на диван с пультом. — Это время священно!
Мне некогда спорить, секунды утекают неумолимо, и не хочется терять ни одной. Телепортируюсь в угол, к ноутбуку. Открыть крышку, несколько движений по тачпаду и нервных ударов по клавишам, наушники на голову. Почти успеваю подключиться к телеканалу. Хотя почему «почти»? Тут я могу смотреть с самого начала. Помню о принципе «не сотвори себе кумира», но бороться трудно. Практически невозможно. Сейчас меня не могут отвлечь даже коленки Миланы, соблазнительно выглядывающие из-под халатика. И не только коленки, а вся она, модельная краля, исполняющая будоражащий мужскую кровь чувственный стриптиз. Если соберётся когда-нибудь сделать это для меня. Что тоже практически невозможно.