Облик Огня (СИ)

— Во что играете? — Иллайа застенчиво обхватила кувшин обеими руками.
— В дочки-матери! В бландж, конечно! Иначе как еще в ваших обветшавших лачугах развлекаться? — гном вновь наградил корчму протяжным резким иком.
— Умею.
— Тогда чего стоишь? Раздавай! Вот тебе два горных золотых. Сможешь обменять их на ситемы в Красном банке и прогулять зимой в публичных домах, — гном стукнул по столу и оставил на месте удара две, светящиеся золотом, монеты.
Иллайа не поняла остроты и отвела взгляд, поставив кувшин на соседний стол, а следующим жестом попросила одну из подавальщиц ее подменить.
Карты были невероятно гладкие на ощупь, тонкие и казались очень крепкими. Она разделила колоду надвое и легким движением пальцев соединила обратно, тщательно перемешав причудливые карты.
— Ну что ты там мешкаешь, курва? — не выдержал долгого ожидания Вакин.
Иллайа посмотрела исподлобья и еле заметно поморщила нос. Чародейка же незаметно скрестила пальцы, направив их на кружку гнома — та опрокинулась, залив длинную и пушистую бороду Вакина Заггза. Гном выругался и крайне неловко стал отряхивать ее своими короткими руками. Ноэми довольно прищурилась, отрезала небольшой кусочек запеченного лосося и макнув его в чесночный соус вложила между коралловых губ.
— Ваши ставки, — Иллайа обошлась без обращения, потому что не знала, как могут отреагировать гномы, если она назовет их господами.
— Двадцать ношек! — безбородый гном, пристально посмотрев в глаза сопернику, бросил две деревянные таблички в центр стола и достал плотный кожаный мешок. Странник вновь в своих фантазиях прицепил мешочек к собственному поясу.
— Поддерживаю, — он аккуратно положил ношки туда же и проделал со своим мечом то же, что и Гровин Баггз со своей ставкой.
Кареглазая девушка раздала игрокам по три карты, а оставшуюся колоду положила рядом с ношками.
Иллайа была абсолютно обычной девушкой, скромности которой уступали разве что монастырские монахини, давшие обед безбрачия. В тоже время дочь корчмаря была одарена необычайной естественной красотой — густые длинные волосы орехового цвета, нежно розовые губы и маленький курносый носик. Её фигура была идеальной — пропорции соблюдались точно её лепили по подобию статуэток Великой Касандры, расставленных по всему югу севера и являющихся эталоном женской красоты.
— Если ставок больше нет, вскрываем первую карту. — Иллайа сняла с колоды золотого эльфа и положила к ношкам. — Золотой эльф, ваши ставки?
Сарвилл взял в руки свои карты и увидел два волка — золотого и белого — и красную ведьму.
— Меняю одну карту, — холодным голосом произнес он и протянул Иллайе красную ведьму рубашкой кверху.
На замену пришел белый единорог. Сарвилл про себя выругался, не подавая виду — ему нужен был волк любой масти, иначе гном выигрывал его, собрав любую пару. Если, конечно, впоследствии не начать блефовать.
— Меняю две карты. — Гровин Баггз с равнодушным видом оценил пришедшие к нему новые карты.
— Ваши ставки?
— Пропускаю, — ответил гном.
«Не поднимает. Значит, карты слабые. Или хочет, чтобы я так думал», — про себя оценил ситуацию странник и снова выругался, не подавая виду.
— Пятьдесят ношек! — он поднял ставки.
— Поддерживаю! — Гровин Баггз отсчитал, чтобы в сумме на табличках было пятьдесят, и бросил в центр.
Иллайа сняла с колоды еще одну карту и положила черного волка к золотому эльфу.
— Черный волк! — констатировала она.
«Ха-ха, вот это удача! А каковы были шансы собрать тройку волков?» — радостно подумал странник. Он чувствовал, как учащается биение его сердца. Он уже ощущал себя хозяином заветного мешочка, что лежал от него на расстоянии вытянутой руки. Внутри медведя боролись разум и азарт. Разум призывал перестраховаться — оставить при себе хотя бы половину ношек, а азарт хотел получить все и сразу.
— Dronge! — азарт взял вверх и в центре стола под воодушевленный возглас на гномьем наречии оказались все ношки Сарвилла.
Баггз некоторое время пристально и с любопытством вглядывался в свои карты, переводил взгляд с открытых карт на противника и обратно.
 
— А игра обещала быть долгой. Так иногда сиськи, кажущиеся большими в платье и жадно глядящие на тебя из декольте, на деле оказываются гроздями переспевшего винограда, — холодным и абсолютно безэмоциональным голосом произнес гном. — Поддерживаю.
Сарвилл был уверен в том, что его комбинация лучше, но все равно его бросило в пот. Он уже пожалел о том, что поставил на кон все ношки, однако правила игры в гномью картежную игру не позволяли отменить принятое решение.
— Ставки сделаны! — Иллайа открыла последнюю карту. — Белый эльф! Раскрывайте свои карты.
— Низкий бландж — тройка волков и пара эльфов, — Сарвилл кинул неуверенный взгляд на чародейку, открыв карты перед собой.
Гномы забубнили и зарычали, ожидая развязки.
— Поздравляю, Сарвилл Кхолд, — Баггз сделал небольшую паузу и присосался к кружке с пивом, — с неплохой комбинацией! Полный бландж!
Гном с ехидной ухмылкой раскрыл карты — красного и черного эльфов вкупе с золотым драконом. Странник, одурманенный алкоголем и игрой, в один миг пришел в себя. Не веря своим глазам, он привстал с табурета и еще раз посмотрел на карты соперника.
— Победил Гровин Баггз! — негромко объявила Иллайа и, подхватив кувшин с соседнего стола, удалилась. Сарвилл неуклюже плюхнулся обратно на свое место.
Гномы бурными воплями привлекли внимание всех гостей корчмы.
— Что ж, южанин, — Баггз ехидно улыбнулся, взял в руки кожаный мешочек и сунул его на этот раз в скрытый карман своей куртки, — похоже, сегодня не твой день.
Странник не отвечал. Он надеялся, что гном, поддавшись азарту, предложит отыграть «Холодную месть» — Сарвилл уже дал клинку имя — чтобы ободрать его, как липку, но гном даже не думал об этом.
— Спор есть спор, Кхолд, — продолжил он. — Ты человек чести? Тогда вручи мне мой приз, как полагается истинным игрокам в бландж — с всем достоинством.
— Поздравляю Гровин Баггз, гном-северянин, — странник ловко крутанул меч в руке, так, что тот через секунду смотрел рукоятью на своего нового владельца.
— Благодарю за игру! — Баггз заметно поразился неожиданной легкости клинка, — Пусть мы никогда не вспомним тех эмоций, что получили сегодня, но, по крайней мере, дело сделано и теперь в истории этого легендарного меча есть еще одно приключение.
Гномов, тот, которого звали Вакином, бросил на стол приличное количество горных монет и, вместе с друзьями, покинул корчму.
— Смерть всегда забирает свое. — Ноэми обратилась к Сарвиллу, когда дверь, захлопнувшаяся за спинами гномов, перестала скрипеть, — Понимаешь, о чем я?
— Не совсем, если честно, — странник скрестил руки на груди и посмотрел на нее отстраненным взглядом.
— Как думаешь, почему воры навсегда остаются ворами? Грабители грабителями, а расхитители могил расхитителями? Ведь можно наворовать, награбить и наубивать в течение нескольких лет и жить припеваючи? Все дело в том, что смерть всегда забирает свое. Каждый вор, когда-нибудь убивает. Кто-то войдет в дом, когда вор уже внутри и ему ничего другого не останется, кроме как убрать свидетеля. Грабитель может убить совершенно случайно, напоровшись на того, кто решит дать отпор. А расхитители могил, как никто, всегда рядом со смертью. Этот меч достался тебе не без участия смерти, как и предыдущему владельцу, и смерть забрала его сначала сегодня днем у грабителя, а теперь у тебя. Этому гному повезло больше. Я думаю, Сарвилл, если бы смерть дала тебе сделать выбор, как именно распрощаться с этим клинком — ты бы и сам выбрал вариант проиграть его в дурацкую гномью игру.
Медведь не ответил. Через несколько столов от них проигравший в кости громко выругался, ударил по столу и выбежал из корчмы, заставляя своих «друзей» бежать следом.
— Довольно о мече, — Сарвилл отодвинул пустую кружку от себя.
— В таком случае предлагаю пойти спать, — чародейка поднялась из-за стола.