Облик Огня (СИ)

— И раз уж мы заговорили о женщине, то хочу сказать, что нам нужны будут две комнаты — одна для меня, а вторая для моих парней. Это я делиться не привык знаешь ли, а они как братья, дырки и те поровну делят, мать их.
— Да, да. Чистая правда! — добавил один из верзил и загоготал.
— Уважаемые господа, я не знаю о ком вы говорите. Предлагаю вам сперва отведать нашего поросенка, который будет готов в течение часа, а пока прошу вас, люди добрые, не злоупотреблять моим гостеприимством, а лучше угоститься за счет заведения лучшим в этих местах касандрийским пивом. — Корчмарь пытался состроить очень приветливое и дружелюбное выражение лица, но у него не совсем получилось.
— Слушай, мужик! — главарь схватился за эфес кинжала, выдернул его из столешницы и приставил к горлу собеседника. — Если ты вдруг решил, что с нами можно пошутить, а твое «я не знаю, о ком вы говорите» я воспринимаю, как очень неудачную шутку, то вынужден тебя разочаровать, мы проделали долгий путь и от усталости не понимаем плоского юмора. Давай, жирдяй, делай свое дело! Покажи, как принято встречать гостей в вашей захудалой Дордонии.
Вся шайка в который раз зашлась громким хохотом, когда мышцы на лице Варика расслабились, и он заулыбался, как ни в чем небывало. Корчмарь же продолжал стоять на своем.
— Тебе что, непонятно сказано, старик? — Варик придавил лезвие к горлу хозяина, на этот раз пустив тонкую струйку крови.
Корчмаря, как и полагается людям его профессии, хорошо смыслящего в ведении денежных вопросов и в способности определить равномерно ли зарумянился жареный поросенок, но ничего не смыслящего в драках, тут же пробил пот. На его глаза полезли едкие капли, заставляющие жмуриться и чаще моргать, однако падение деревянного предмета на другом конце зала остановило этот кошмар и заставило разбойников обратить свое внимание в сторону сидящего в темном углу человека. На незнакомца не падал свет и по этой причине его лицо было не разглядеть за вуалью теней.
Человек наклонился, чтобы поднять столовый прибор:
— Я прошу прощения, что встрял в ваш разговор по нелепой случайности, бесстыдно прервав на самом интересном месте. Но раз уж мне все равно предоставлено слово, я бы хотел кое о чем попросить. — Мужчина подул на деревянную ложку и вытер ее о штаны с обеих сторон. — Дело в том, что у меня возникла серьезная проблема — картошка еще осталась, а курица уже закончилась. Не могли бы вы принести мне добавки, хозяин? И, боюсь, судьба знала, что если бы вмешалась позже, то просить было бы уже не у кого.
Бандиты в недоумении посмотрели друг на друга, но быстро пришли в себя.
— Смотрите, со двора короля Рогара сбежал один из его придворных шутов. — Верзила, что казался крупнее всех, направился в сторону столика в углу.
— Ну, раз уж ты двигаешься в мою сторону, добрый человек, могу я тебя попросить прихватить с собой пару бедер, они оказались вкуснее любого блюда из курятины, которое мне только приходилось отведывать? — единственный человек в корчме, кроме владельца и четверых бандитов, никак не мог угомониться и все подтрунивал над бандитами.
— Пару бедер говоришь? — рассвирепел здоровяк. — У меня тут для тебя есть кое-что получше. — Он схватил первый попавшийся под руку табурет и кинул в незнакомца. Посетитель пригнулся и сделал оборот навстречу атакующему, ловко увернувшись от летящего в него предмета.
Теперь свет полностью падал на человека, но полукруглая широкая накидка до сих пор скрывала все, кроме нижней части его лица. Верзила потянулся к поясу, на котором висел топор. Незнакомец воспользовался моментом, чтобы расстегнуть фибулу и плащ через секунду оказался на полу.
— Постойте! Кажется, сегодня у нас счастливый день, друзья мои. Не спешите. — остановил своих единомышленников Варик, медленным шагом по дуге обходя незнакомца, — я представляю вам Сарвилла Кхолда. Перед вами изменник государства, главный изгой Дастгарда, медведь и странник из Медвежьего квартала, а также заклятый враг всей Дордонии, за которым нынче не охотиться только ленивый…
 
— Новолуние… — задумчиво перебил медведь, бросив взгляд в окно, — Перед тем, как я бежал из Дастгарда луна прибывала… С моего побега прошло совсем немного, а за это время мне дали столько титулов, что, боюсь, свора разбойников с большака неловко чувствует себя в моем обществе.
В ответ бандиты больше осклабились, нежели улыбнулись.
— Смотрите какой смелый, раз смеет рявкать и выступать против четверых. За голову этого безумца король даст столько золота, сколько гномы не добывали за все время батраки в Призрачных Горах! Ну что парни… Прижучим его! — скомандовал Варик и двинулся в направлении начинающейся драки.
Сарвилл выхватил меч, что сидел у него за спиной и едва успел отбить первую атаку слева. Верзила, что запустил в него табуретом минуту назад, тут же еще раз рубанул сверху. Странник схватил левой ладонью дол своего меча, и подняв обе руки чуть выше головы, диким лязгом остановил удар, немного изменил направление острия и резким движением вперед вонзил лезвие прямо в глаз сопернику. Острие выскочило из затылка бандита и тут же спряталось обратно. Туша грохнулась на колени, заливая пол кровью. В воздухе запахло смертью.
Остальные разбойники с яростными криками кинулись на убийцу своего друга. Странник выбросил левую руку вперед, выставив ладонь таким образом, чтобы она смотрела прямо в лицо ближайшему противнику. У того «счастливчика», что бежал впереди всех, неестественным синим пламенем вспыхнула борода и начала исчезать на глазах, раздувая пламя по всей морде бандита. Тот нещадно завопил, так, как обычно вопили съедаемые огнем некроманты, привязанные к кленовым столбам на площадях старого Творса. Его лицо за секунды покрылось волдырями и превратилось в расплавленное месиво. Не существовало специального приема для последнего решающего милосердного удара, лишь один единственный короткий замах, пронизывающий нутро соперника насквозь и ставящий жирную точку в красивом танце двух мечников. Странник ровно так и добил соперника, тело рухнуло на труп ранее убитого верзилы.
Варик, уже подбежавший к Сарвиллу на комфортное расстояние, начал наносить серию ударов. Слева, справа, снизу и еще раз той же комбинацией. Странник, отбиваясь и подставляя собственный клинок под удары, ловко запрыгнул на стол. Парируя выпады самого шустрого противника, он перепрыгнул еще через два стола и оказался в ловушке между главарем банды и разъяренным громилой, тем, что был с уродливым шрамом на щеке и размахивал шипастой дубиной в расчете на случайную победу. Медведь почувствовал, что вот-вот пропустит удар сзади, пригнулся, и дубина просвистела у него над головой. Он уже хотел выключить верзилу из игры, но промедлил и за это сильно получил по затылку — здоровяк двинул другим концом своего оружия ему по темени так, что искры посыпались у странника из глаз, и он рухнул прямо под ноги Варику — главарю бандитов. Неравный бой был бесславно проигран, а время потянуло секунды в условные единицы предсмертной агонии.
— Ты проиграл, — произнес равнодушным тоном коротышка и занес свой меч.
Оружие висело в воздухе не дольше двух секунд, но за это время успело произойти множество событий, поставив текущее положение дел с ног на голову. В первую секунду вокруг головы главаря банды образовался водяной шар, надевший гримасу ужаса на лицо разбойника и лишивший его дыхания. Во вторую секунду оружие выскользнуло у него из рук и зазвенело рядом с распластавшимся на полу медведем, который тотчас же воспользовался подвернувшимся случаем, схватил упавший меч и проткнул брюхо растерявшемуся здоровяку. Через пару мгновений все было кончено. Сарвилл распорол тело Варика, полоснув мечом снизу, не дав тому времени захлебнуться. Водяной шар разбился о пол, смешавшись с кровью.
— Какого черта ты делаешь? — Ноэми вошла внутрь помещения и окинула взглядом всю корчму.
— Были неотложные дела, — Сарвилл, еще лежа, опираясь на локти, ногой перевернул тело Варика и удостоверился в том, что тот мертв.