Чемпион 2 (СИ)

— Слышь, Серюня, я не отказываюсь, жути давай не нагоняй, — пробубнил Пельмень, капа мешала толком говорить и имелось ощущение каши во рту. — Выскакиваем, все в силе. Сумку тоже ставлю на кон.
— Красавчик, че, — прокомментировал кто-то из боксеров, поддерживая «смертника», коим Пельменя всерьёз считали.
— Уверен, что шлем не будешь надевать? А если прилетит? — снова уточнил Вовка. — Может подстрахуемся на всякий, а то у нашего Серёжи удар такой, что голова в трусы провалится, если пропустишь.
— Уверен, — Саня отрывисто кивнул. — По мне ещё попасть надо.
— Ну смотри. Тебе потом валяться в больничке, такая себе перспектива.
Шлем Пельмень надевать не хотел ещё и потому, что все должно было быть предельно честно, а в дополнительной защите резко уменьшались шансы на нокаут в исполнении рыжего. И даже плотный акцентированный удар не всегда приводил к падению на пятую точку. Поэтому — все честно, чтобы потом на это нельзя было кивнуть и воспользоваться, как отговоркой. Пусть пацан попытает удачу провалить голову Пельменя в трусы, как выразился Вова. Чего нет то?
Серега, кстати, не только не стал бинтовать руки, но и пренебрёг капой, всерьёз считая, что Пельмень ни разу по нему не попадёт. Разминаться рыжий тоже не стал. Ну тут хозяин — барин, это было его личное дело. А вообще самоуверенность никогда не доводит до добра — спросите к примеру у Майка Тайсона, привет Бастер Даглас. По идее, в этой новой реальности бой уже состоялся и показал, что непобедимых бойцов нет.
Саня ударил перчатками друг о дружку, размял шею, хищно оскалился, напрягая челюсть. Следом залез в ринг, где кстати уже стоял рыжий Серега и методично отрабатывал серийные удары в подобии боя с тенью. Запугать Пельменя хотел, засранец. Двигался пацан достаточно умело, на челноке, это надо признать. И в общем было видно, что Сергей хорошо обучен азам советской боксерской школы по лучшим ее канонам. Но не более, потому что в целом футворк у него не был на должном уровне и оставлял желать лучшего. Как, кстати и скорость, хорошие средневесы движутся куда быстрее. Но нюанс заключался в том, что даже такой не самой феноменальной скорости и футворка у Сани все ещё не было, это лишь предстояло развивать. В том числе в зале, где Пельмень всерьёз рассчитывал задержаться после этого спарринга…
В остальном Серега выглядел коренастым, мясистым и был достаточно низкого роста для среднего веса. Но вряд ли бы с его комплекцией удалось согнаться на весовую категорию ниже. Даже сейчас он, пожалуй, весил килограмма на четыре выше того веса, в котором собирался выступать на ближайших областных соревнованиях. Судя по показушной работе с тенью, Серега не был похож стилистически на игровика, работал на взрывах — одиночными ударами, вкладываясь в каждый из них всю свою немалую дурь и максимально выворачивая корпус. Пельмень заприметил, что он немного зависает после каждого нанесённого удара и одновременно открывается, на пару тройку сантиметров опуская руку. Будь у Сани прежнее тело и такая ошибка стоила бы Сереги жестокого нокаута на первой же минуте схватки. Сейчас же в дыру в защите этого пацана ещё следовало попасть.
Но а как выйдет теперь — ринг покажет. Саня гулко выдохнул, забрался на ринг, тяжело так протискиваясь между узкими и слабо натянутыми канатами и становясь в синий угол, поскольку Серега уже облюбовал красный, что весьма сочеталось с его агрессией. Следом в ринг прошмыгнул Вовка, видимо решивший взять на себя роль рефери спарринга-минутки, на правах старшего в зале. Пельмень был совершено не против — пусть.
— Готовы начинать, ребят? — спросил Вовка, смотря одновременно то на Сергея, то на Санька.
— Угу, — откликнулся Пельмень, поднимая руки и становясь в стойку. Приветствовать своего визави Саня не собирался. Впрочем, рыжий тоже не планировал протягивать ему свою руку в ответ. — Я готов.
— Еще спрашиваешь, Вован? — рыжий расплылся в улыбке, стоя в углу и положив на канаты руки. Всем своим видом показывал, что для него это лёгкая работа и скоро заветная сумка Пельменя окажется на его плече.
 
— Борь, отсчитаешь нам одну минуту, пожалуйста? — попросил Вовка одного из боксеров в зале.
— Без проблем, скажи только когда мне отсчёт начинать?
— Погодь. Ща все будет.
Вовка последний раз осмотрел бойцов, видимо рассчитывая, что Саня таки передумает ввязываться в сомнительную авантюру, но не получив от синего угла никакой реакции, резко махнул рукой с открытой ладонью с оттопыренными пальцами, как будто разрубая воздух на две части.
— Бокс! Боря теперь считай!
— И раз… — боксёр из зала начал свой отсчёт времени сразу же.
Рыжий Серега демонстративно постоял ещё несколько секунд в красном углу, как будто давая своему оппоненту своеобразную фору по времени, а потом пошёл вперёд в развалочку, с опущенными руками. Ну в смысле с совсем опущенными, руки у него были как две висящие вдоль туловища макаронины спагетти. Выглядело это со стороны так, будто рыжий не давал Сане ни единого шанса на выигрыш. И он похоже действительно не считал Пельменя за хоть сколько бы то ни было серьёзного оппонента. И соотвественно преследовал цель поугорать перед всеми собравшимися пацанами в зале…
Ну а заодно срубить Саню одним единственным ударом при сближении. По крайней мере, подёргавшись в стиле пикового Насима Хамеда и также кривляясь рожей с редкими усиками, Серега попытался заставить Пельменя раскрыться, делая ложные выпады и замахи без ударов.
— Оп, оп, опа!
А вот хренушки, Саня остался недвижим как скала, совершенно не реагируя на ложные финты.
Слегка расстроившись, что оппонент не ведётся на финты и выкрутасы, рыжий продолжая двигаться в челноке и не упуская попыток раздёргать Саню, резко отступил назад. Так обычно делали, когда хотели разорвать дистанцию. Пельмень снова остался недвижим, повторить челнок в своём исполнении, он попросту не мог — слишком велик все ещё был лишний вес и слишком малы нарощенные мышцы за столь короткое время.
— Тридцать один! Тридцать два! — продолжался отчёт из зала голосом Бориса, время уходило как песок. — Ты бы начинал, Серый, не исполняй, а то без сумки останешься!
Вовка продолжал кружить вокруг бойцов, опасаясь, что рыжий вырубит необученного пацана в любое мгновение. А так хоть удастся во время прийти на помощь бедолаге.
Но время натурально таяло и это работало только лишь на руку Пельменю, задача которого звучало просто — выжить отведённую для спарринга минуту, а дальше хоть трава не расти. Ему то никого не надо было вырубать.
Понимая, что время уходит, Серега наконец перешёл к решительным действиям. Хлёсткий удар по корпусу Санек прочувствовал очень хорошо и стоило немалых усилий, чтобы не опустить правую руку и не раскрыться под удар — мышцы живота были прокачены весьма слабо, и только совсем недавно начали получать должную физическую нагрузку. Поэтому даже удар средневеса заставил Пельмень поморщиться и чуточку согнуться, морщась от боли. В тот же миг от Сереги вылетел второй удар — передней рукой, с наскока, комбинация. Теперь Насим Хамед «уступил место» Рою Джонсу младшему в лице местного средневеса. Этим коварным ударом Серега и собирался усадить на задницу своего оппонента. Однако перчатка Сани оказалась на месте и блокировала удар.
Боксеры, облепившие ринг и наблюдавшие за поединком, дружно охнули, полагая, что толстяк улетит в нокаут. А когда Пельмень выстоял, все начали дружно улюлюкать, отдавая должное тому, как Саня заблокировал удар.
— Тридцать восемь секунд прошло, — послышался голос Бориса, как могло показаться Пельменю — немного обеспокоенный.
Рыжий, продолжая работать в челноке, отошёл назад, видимо как и остальные рассчитывая, что оппонент после левого хука рухнет навзничь, а когда этого не произошло, удивленно вылупил глаза. То, что перчатка Пельменя осталось на месте после пропущенного удара по корпусу, стало для средневеса полной неожиданностью. Ну так и есть — это была заготовленная комбинация и судя по всему, работала она как следует. Возможно даже рыжий ее к соревнованиям областным отрабатывал.