Чемпион 2 (СИ)

— У тебя давление, наверное, поднялось? Ты таблетки хоть пьёшь, которые врач прописал? — серьезно спросила сестра, смотря на Саню в упор. — Может мамке денег дать, если на таблетки тебе не хватает. Сколько они там стоят? Дашь ему денег, Алексей?
— Какие ему на хер таблетки, он как тыгыдымский конь, — прокомментировал заботу сёстры Грузовик. — Он между прочим правильно делает, что вместо того, чтобы химией пичкаться, занимается спортом.
Саня помолчал — то, что он оказывается пил таблетки, это конечно не очень новости, расстраивают. Но никаких таблеток Пельмень и близко не пил, по крайней мере в последние дни, как помнил себя в новом теле. Тупо не знал о каких бы то ни было выписанных препаратах, а если бы и знал, то не стал пичкать организм химией просто так. Тут Грузовик прав насчёт спорта.
— Ну он совсем бледный… — резюмировала сестра.
Выглядел Саня и вправду не комильфо. Красные щеки, отдышка, а из левой ноздри как назло вылетела зелёная сопля. Не вовремя совсем. И ловко повисла на жидиньких усах, которые Пельмень как-то забыл, что их надо брить и в таком возрасте усики совсем не добавляют твоей персоне нужного колорита…
Блин.
Хрень короче полная — на ровном месте.
Саня вытер соплю запястьем, увидев себя красавца в отражении зеркала встроенного в стенку, и дебильно улыбнулся сестре и ее хахалю, все это время на него пялившихся.
— Со мной все хорошо, если че, — буркнул он, ловко и незаметно вытирая запястье о задницу одной рукой, а второй прикрывая заметно напрягшийся член. — Просто решил малость потренить. И с нагрузкой походу лишканул. Так бывает.
— Хорошо ему, я думала ты уже того, алес, — ответила сестра, за неимением пепельницы, нагло стряхивая пепел в стакан, на дне которого осталось чутка воды.
Услышав, что с братом все в порядке и он вполне связно соображает, она как-то сразу сменила пластинку. И снова стала злобной сукой, какой Саня ее привык видеть.
— Прикройся, копилкой светишь, — подмигнул Грузовик, давя лыбу.
Понимая, что светит голым задом, Саня в ответ тоже улыбнулся, только ещё шире.
Проблема в том, что ТАМ тоже начали происходить шевеления.
Неконтролируемые ни хрена!
Особенно при виде сексуально одетой сестры.
— На, держи спортсмен, — сестра сунула своему непутевому братцу плед, подобранный с родительского дивана. Изгаженный физруком черт пойми чем, о чем даже думать не хотелось. Выключила телек, особо не заморачиваюсь, а просто выдернув штекер из розетки.
— Алексей, ты видел, он теперь боевички смотрит, ты ему по прошлой встрече всю голову заморочил этими пацанскими разборками… Я же говорила! — она всплеснула руками раздосадовано, комментируя вертушки Синтии Ротрак на экране. — Раньше он у меня Король Лев смотрел и был добрым мальчиком.
— А теперь проламывает людям головы? — уточнил Грузовик.
— Тебе надо немедленно с ним поговорить и все исправить!
— Че я то, — отмахнулся Грузовик. — Радуйся, что мужчина рядом растёт. Будет знать, как за себя и близких постоять. Я не всегда рядом буду. А Санчес придёт на выручку, да? Король Лев, блин.
— Мужчина… обычный идиотина! Он на ногах вон устоять не может, — зло фыркнула сестра.
Спорить Саня не стал, ситуация действительно получилась неловкая и дурацкая, учитывая все имеющиеся вводные. Ну и хрен бы, что называется, с ней. По жизни по всякому бывает. А за последнее время, краснеть ему так-то тоже не привыкать. Поэтому — пофигу кто че о нем думает.
Однако дальше стоять Пельмень просто не мог. Минута своего позора — куда не шло, а вот дальше… дальше полотенчик начал медленно, но уверенно подниматься в том самом причинном месте. Саня сглотнул, переступил с ноги на ногу. Вот это уже не есть хорошо.
— Это, ребят и девчат, я наверное почапаю если никто не против? — Саня хотел по быстро в свинтить и даже сделал парочку мелких шагов к двери. — Дел по горло, ничего личного.
У сестры от этой затеи глаза на лоб полезли.
— Куда ты собрался, ну в смысле?! — она перегородила Пельменю проход, решительно скрещивая руки на груди. — Нет уж, постой.
 
— Ну-у, переодеться например, не надо? — предположил Саня. — Мне в ванну надо срочно.
Переодеться бы действительно не мешало — тусить в труселях с порванным очком и орехом наружу — перспектива совершенно не вдохновляет на новые подвиги. А если добавить к этому подлый наклевывающийся стояк — так дело вообще дрянь.
— Успеется переодеться, Саша, — сестра отрицательно затрясла головой, всколыхивая свою непослушную бархатную шевелюру, малость выгоревшую после посещения югов. — Мы, если че, с Алексеем спецом ради тебя обратно в нашу дыру примчали, хотя у нас отель был забронирован ещё на целых две ночи!
— Не кайф вам, сочувствую, но я тут не причём, — прокомментировал Пельмень, пытаясь не смотреть на два холмика сеструхи на майке. — Надо было оставаться, сама говоришь, что я уже мальчик взрослый и сам во всем разберусь. Не?
Сестра в ответ зыркнула так, что не по себе стало и захотелось голову в плечи вжать. Злилась. Она ещё та штучка, как эмоции наружу. Горячая. Если ещё вертушки научится крутить, так Синтия Ротрак нервно курит в сторонке.
— Да, Санчелло, ты погоди уходить, успеешь, нам с тобой серьезно побазарить надо, — подтвердил Грузовик, вмешиваясь в перепалку.
Лёха с этими словами огляделся, заприметил у окна пуфик, а рядом с диваном — стул со спинкой. Принёс их. Пуфик подвинул ногой под зад Пельменю, коротко кивнул дабы тот присаживался. Саня присел, чувствуя некоторое облегчение. Сидя всяко менее палевно, чем стоя.
Грузовик следом сел на стул, повернув его взад вперёд, чтобы сложить на высокой спинке руки. Разместился, повернулся к Пельменя сестре:
— Зая, сделай ка нам с твоим замечательным братцем чаю погорячее, будь так добра?
Та демонстративно закатила глаза. Мало того, что не испытывала никакого желания идти на кухню и делать там что бы то ни было. Так ещё понимала, что Лёха ее с базара сливает и не хочет, чтобы она слушала о чем они с Сашей будут с глазу на глаз тереть.
— Саша, ты точно чай будешь?! — спросила она.
— Если можно.
— Можно Машку за ляжку! Ты можешь нормально сказать — да или нет? Ты хочешь чай?!
Хотелось ответить в духе «хочу чаю аж кончаю», настолько начинало подбешивать происходящее, но Пельмень сдержался все же.
— Хочу, неси, — подтвердил он.
Хотя чая особо не хотелось тоже. Но хотелось сестренку немного позлить. Да и неплохо, если она со своими волнующими «холмиками» поскорее свинтит, от греха подальше.
— Будет он чай! Давай зай, давай, — Грузовик широко улыбнулся, жирненько так давая понять, что сестре пора уебен зе бите из комнаты.
Когда остались в комнате вдвоём, Грузовик повернулся к Пельменю и уставился на него с прищуром. Настало время базарить Вась на Вась.
— Ну, рассказывай, че, — предложил Лёха. — Только не боись — не страшно. Пока.
— Че тебе рассказывать то? — Саня заерзал на пуфике, удобнее устраиваясь и складывая перед собой руки. Хотел перекинуть нога ногу, но не вышло — ляхи не смыкались. Он может и похудел, но не настолько.
Грузовик хмыкнул, как показалось, малость удивленно, и даже закатил глаза точь в точь, как его «зая» (с кем поведёшься, как бывает). Однако выражение лица Лехи достаточно быстро поменялось — он впился взглядом в своего собеседника и поддавшись вперёд зашипел сквозь стиснутые зубы.
— Слышь, пацан, ты ничего бля по жизни своей не попутал? Кипишь из-за тебя знаешь какой поднялся? — выдавил он.
Пельмень остался недвижим, хотя несло изо рта Грузовика очень даже так себе. Видать сожрал какую-то хрень типа жаренных перожей на трассе.
— Ну-у-у, кипишь-шмикишь, по разному бывает, — прокомментировал Пельмень, пожимая плечами. — Я уже на этот счёт дважды объяснялся и по новой говорить нет желания.
Грузовик кивнул, оглянулся — сестра ещё не вернулась. И следом достал из кармана выкидной нож.
Открыл.
Металлическое лезвие нехорошо блеснуло.