Я вернулся. Том 5

— Где дети?.. — прохрипел парень, едва шевеля пересохшими губами. — Где Ён?..
— Выводок сироток, который вам удалось выкрасть из-под самого моего носа, сейчас в целости и сохранности на попечении лаборантов. К вашему счастью, сыворотка версии XY-120 у нас еще осталась. Запасы небольшие, но их хватит, чтобы поддерживать жизнь в угасающих телах некоторое время. Девушке сыворотку еще не ввели, и держится юная особа стойко. Из нее вышел бы замечательный солдат! Но это я так, к слову. Не привык, знаете ли, разбрасываться ценным материалом, который сам попадает в мои руки…
  
Голова наемника шла кругом. Заверения доктора Сугахары, которого теперь уже несложно было признать в незнакомце, нисколько не волновали Инхо. Они могли быть откровенной ложью. Но ради чего? Ради чего все эти речи об исследованиях, человеческой природе и прочем?..
— Мне не хотелось бы прощаться с вами, господин Хакамада, — неожиданно заявил старик. — Пусть ваша роль в общей картине незначительна, но вы еще способны сослужить мне службу. Вам ведь хорошо знаком человек, которого я ищу, и вы определенно знаете, кого я имею в виду.
Парень крепко стиснул челюсти до зубовного скрежета. Разумеется, он знал, насколько сильно его бывший напарник заинтересовал этого сумасшедшего ублюдка. О том, что практически все свои силы Арата положил на поиски Алекса.
— Я предлагаю вам сделку, господин Хакамада. Довольно-таки выгодную, с какой стороны ни посмотри. Вы усыпите бдительность моего ценного подопытного и приведете его в заранее оговоренное место, ну а я, согласно договоренностям, отправлю и вас, и детей, и вашу девушку восвояси. Никто вас искать не будет. Для нас вы будете всё равно, что мертвы. Списанные в утиль экспериментальные образцы, которые все равно были тупиковой веткой моих исследований. Сможете начать новую жизнь. Такую, какую вам самим захочется.
— И как вам еще наглости хватает ставить мне условия?..
— Условия, которые помогут выжить вам и дорогим вам людям, — невозмутимо ответил старик, будто бы вел беседы подобного рода на ежедневной основе. — Право отказаться у вас, несомненно, есть. Принести в жертву себя и детей ради того, чтобы верный друг остался на свободе. Благородно. Однако есть и нюанс… Неужели ваш друг готов был бы пожертвовать собой ради вашего спасения? Соразмерна ли цена, как считаете, господин Хакамада?
— Я считаю, что вы — больной ублюдок, который сам уже на свободе засиделся…
— Но вы всё еще не ответили на мой вопрос. Невежливо игнорировать старших.
— Сначала я хочу убедиться… — соединение слов в связные предложения давалось Инхо с большим трудом, но парень старался изо всех сил. — Убедиться, что с остальными всё хорошо. Что вы не лжете.
— Пожалуй, это сделать можно, — довольно быстро согласился доктор. — Лаборанты проведут вас…
— Нет. Хочу, чтобы это сделали вы.
— Хм…
— Я ведь заключаю договор с вами, а не с лаборантами, — грустно усмехнулся наемник. — Или вы боитесь человека, который едва может шевелить языком?
Около минуты Арата молчал, взвешивая все «за» и «против», ну а парень терпеливо ждал его решения. Больше ему ничего не оставалось. Действительно, не в том он был положении, чтобы навязывать старику, заправляющему здесь всем, свои условия.
— Хорошо, — наконец согласился тот. — Я проведу вас к сиротам, чтобы вы смогли убедиться в моих добрых намерениях. Пришлите двоих в процедурную номер три, — произнес старик после тихого щелчка. — Нет, не лаборантов. Охранников.
— И всё же вы боитесь… — не удержался Инхо от болезненной усмешки.
— Слышали ли вы истории про отчаянных родителей, способных благодаря кратковременному приливу адреналина поднимать мебель, упавшую на их детей? Легко, как пушинку, — вместо ответа вбросил доктор еще один бесполезный факт. — Всегда стоит быть начеку. Даже если человек, желающий мне скорейшей смерти, парализован от макушки до пяток.
Прибывшие в процедурную вооруженные охранники отстегнули ремни, сковывающие Хакамаду по рукам и ногам. Мышцы отказывались поддаваться мысленным приказам, и достаточно было одного тычка в бок, чтобы парень скатился с металлического стола и приземлился на покрытый белоснежной плиткой пол. Темные пятна заплясали перед глазами от вспышки боли в грудной клетке.
И пусть расстояние между столом и полом было не таким уж большим, расслабленное тело не смогло принять на себя даже такой незначительный, на первый взгляд, удар.
«Минус ребро, — промелькнуло в мыслях наемника, но его тут же подхватили под руки и рывком поставили на негнущиеся ноги. — Алекса наверняка накачали тогда той же дрянью. Просто так без присмотра не оставили бы, но ему ведь удалось как-то подавить это состояние. Как-то выбраться. Так чем же я хуже него?..»
— В палату номер пять, — отдал доктор Сугахара приказ, и его марионетки послушно поволокли парня прочь из операционной.
Сам старик на протяжении всего пути держался позади. Инхо чувствовал на себе его взгляд, но рисковать не мог. Одно неудачное движение — и всё. Бессмысленный и беспощадный героизм не обернется ничем кроме смерти. Его смерти и всех остальных.
Зажатый между двумя охранниками, он пытался хотя бы пошевелить пальцами, но заторможенная реакция не позволяла провести импульс от мозга к мышцам и суставам сразу. Слишком многого могло стоить ему промедление даже на долю секунды, и если Хакамада готов был пойти на такую серьезную жертву, она должна быть хотя бы оправдана. Нести какой-то смысл. Не стать бесполезной.
Двери в палату номер пять отворились, и парня, подволакивающего босые ноги, затащили внутрь.
Инхо ожидал увидеть среди «пациентов» своих воспитанников, Чи Ён и, вероятно, других незнакомых ему людей, но реальность оказалась еще более паршивой. Незнакомцев в палате не было. Вместо них на жестких койках лежали погруженные в бессознательное состояние жители деревушки Химан. Люди, с которыми он частенько пересекался на ее улицах, время от времени беседовал и спорил.
Люди, которые были совершенно ни в чем не виноваты и всего-то удачно подвернулись организатору этого безумия под руку.
Увиденное парнем однажды в первой лаборатории, повторялось и здесь. Те же койки, те же планшеты с анамнезом, прикрепленные к ним для отслеживания состояния.
Как бы Инхо ни хотелось верить в лучшее, никому из присутствующих здесь уже не помочь. Алекс был прав. Даже если существовал мизерный шанс, что при соблюдении всех договоренностей с доктором детей выпустят отсюда, рано или поздно им понадобится новая доза сыворотки. Лаборатории не станут заморачиваться с воспроизводством нужной версии, когда в приоритете у них улучшенные рецептуры.
Осознание безысходности даже частично избавило наемника от угрызений совести, которые он испытывал по пути сюда.
Да, он не герой и никогда не стремился им стать. Да, он просто хотел отойти от своего ремесла и дожить отведенное время в покое, среди дорогих ему людей. Оберегать их, окружить их заботой и вниманием. Всем тем, чего недополучил сам Инхо, скитаясь сначала по сиротским приютам, а после вынужденно ступив на преступную дорожку. Возможно, тогда его миссия на этом свете была бы выполнена. Но как-то… не срослось.
Доктор неспешно прошел вперед, широко раскинув руки и демонстрируя пленнику плоды своих трудов. Таких же бессмысленных и беспощадных, как и вся его работа в лаборатории по созданию модификантов в целом.
Нет, этих сирот уже не спасти… Но можно спасти других! Тех, кого еще не приковали к койкам в этих стенах.
Инхо должен был сделать это. Принести жертву, которая не станет напрасной. Которая поможет Алексу покончить с жестокими экспериментами.
Именно в этот момент наемник понял, что пора. Либо сейчас, либо никогда.
Тот самый кратковременный всплеск адреналина, о котором вскользь упоминал старик, позволил парню мобилизовать организм для последнего рывка. Вынудить его работать на полную. Ослабить воздействие транквилизаторов, получить небывалый прилив энергии, заставить сердцебиение участиться и ускорить реакцию.