Гнев Империи IV (СИ)

— Тань, вот скажи, может мне его с машины скинуть? Пусть исполнит свое желание. 
— Дима… — укорила она меня. 
— Что это была за хрень, Боря? 
— Да не знаю я… — уже менее агрессивно отмахнулся богатырь. — Я просто… Не знаю… Почувствовал, что могу что-то сделать. 
— Сдохнуть?
— Нет. Защитить родину. Богатыри же всегда были защитниками, которые встают на страже простого народа. Всю свою жизнь я словно бегал от своего предназначения, жил чужой жизнью, но сейчас… Сейчас я словно на своем месте. Я могу сделать что-то правильное. Словно вся моя жизнь была лишь подготовкой к этому моменту! Такому, как ты, этого не понять… 
— Дима, можно тебя? — Таня осторожно потянула меня за руку, и мы чуть отошли, сместившись ближе к кабине грузовика. — Я думаю, его накрыло. 
— Да я почти в этом уверен! 
— Нет, я о том, что это может быть как с голодом у вампиров. Он же реликт, и то, что он говорит о “защитниках”, имеет смысл. Богатыри всегда были героями. В сказках они сражаются с захватчиками и побеждают чудовищ, вот у него в голове что-то и переклинивает при возможности погеройствовать и спасти людей. Не злись на него, вряд ли он сам этому рад. 
— А по мне очень даже рад, — не согласился я с Таней. 
— Просто не дави на него, — попросила она. — Думаю, тут как и с голодом, нужно просто научиться глушить эти порывы. 
Я на это лишь закатил глаза. Мне ещё теперь придется присматривать за здоровяком, чтобы он не помер от острого приступа внезапного героизма. Знал бы — оставил по ту сторону реки. 
— Ветров, — вернулся я к нашему богатырю. — Контролируй себя, понял? У меня нет ни времени, ни желания присматривать за тобой. Что до остальных… — теперь я уже обратился ко всему отряду, добавив к голосу командирские нотки. — У меня для вас плохие новости. 
Теперь я уже не видел смысла скрывать настоящую цель нашей миссии, тем более когда о нас знает Хагготт. Реакция была неоднозначной. Бронников смачно выругался, Таня помрачнела, а вот на лице Ветрова расплылась такая улыбка, словно он услышал самое прекрасное в жизни. Сдохнуть в попытке прикончить князя Инферно — мечта всей жизни, чтоб его… 
— Это самоубийство, — покачала головой Волкова. — Мы не справимся с кем-то вроде Хагготта. Даже будь каждый из нас магом, не уверена, что были бы шансы. 
— А вам и не надо. Ваша миссия прежняя — найти и уничтожить семя Инферно. Хагготт — моя забота, так что нет причин для паники. 
И тем не менее люди волновались, и даже очень. Таинственная девица, что все ещё была скручена по рукам и ногам, вообще попыталась свалить из грузовика, но бедняжке не позволили. Нам ещё предстояло выяснить, кто она такая, а пока были дела поважнее. Я развернул карту и разложил её у наших ног. 
— Мы тут, а нам нужно сюда, — сказал я, прокладывая примерный маршрут. 
— Мы не так уж и далеко от места, — заметила Волкова. 
— Да, ещё часа два-три, и мы там. Но теперь нас будут ждать и скорее всего попытаются перехватить, — поморщился я. 
— И какие варианты? — спросила Таня.
— Либо прорываться с боем, либо отступать и надеяться, что вторая команда осталась незамеченной. Сыграем роль отвлекающего маневра, — высказалась Волкова. 
— Они не справятся с Хагготтом… — вздохнул я. — С ним так или иначе придется разбираться мне. 
— Попробуем выманить его? Пусть следует за нами? — спросил Миша. 
— Ему нет смысла за нами идти, — покачал я головой. — Он скорее всего уже понимает, что мы задумали: не дать ему собрать армию в одном месте и устроить прорыв. Он, в отличие от подчиненных, не дурак. Я бы на его месте даже не дергался, сами придем… 
И в этот момент я прочувствовал на себе, что значит дар Хильды. Я собрал команду из людей, которые вероятнее всего умрут, надеясь, что смогу их защитить, укрыть своей бурей, так сказать, и переписать возможный исход, но сейчас ситуация была противоположной. Если мы будем прорываться, то кто-нибудь, или даже все, погибнут. Особенно наш богатырь. А если я отправлю их назад, а сам пойду за Хагготтом, то где гарантии, что они не попадут в засаду?
 
Мне крайне не нравилась подобная дилемма, потому что при любом раскладе я мог совершить фатальную ошибку и погубить отряд. 
— Да хватит уже дергаться, — рыкнул один из людей Ворошиловой, когда наша “пленница” в очередной раз попыталась сбежать.
Кстати о ней, надо бы выяснить, кто она такая. Я оторвался от карты и переместился к неизвестной девушке, жестом показав, чтобы вытащили кляп у неё изо рта. Оный оказался нужен, потому что девица кусалась. 
— Ну что, ты хоть немного успокоилась? 
— Иди нахер!— услышал я в ответ. 
— Да что мы с ней вообще возимся? — фыркнула Таня. — Выкинем на дорогу, и пусть бежит куда хочет.
— Слышала? Не начнешь сотрудничать — избавимся от тебя. Теперь о нас знают, и нам нечего терять. 
Девушка задумалась. И правильно, ведь мы правда её бы выкинули. Может не на ходу, но тащить за собой упирающийся балласт я не видел смысла. 
— Я… Кристина, — представилась она, зло поглядывая на нас.
— Хорошо, Кристина. И ты?..
Но она не стала отвечать. Просто злобно искрила глазами. 
— Всё, я устал. Сергей, выброси её за борт, — махнул я Бронникову, и тот, понимающе хмыкнув, поднял девушку одной рукой, словно котенка, и перекинул за борт. Та забрыкалась, зашипела, словно уже оговоренный котенок. 
— Стойте! — наконец крикнула она, поддавшись на угрозу. 
Отлично, но разговор по душам пришлось немного отложить. 
— Заворачиваем сюда, придется оставить машину, — с прискорбием отдал приказ. 
Это было очевидно в нашем положении. Машина дает определенную маневренность, но ровно до перекрытия дорог, а этим Хагготт и займется в первую очередь. Так что в лесах на своих двоих гораздо безопаснее. 
Мы проехали ещё около километра, прежде чем остановили машину и спустили её в канаву, укрывая всяким мусором. Цукимару добавила к этому небольшую иллюзию, закрепив ту за одной из веток, что значительно снизит риск обнаружения транспорта. Мало ли, вдруг он нам ещё понадобится. 
И вот уже после того, как мы замаскировали транспорт и углубились в лес, пришел черед допроса. 
— Кто вы такие? — это был первый вопрос от нашей новой знакомой. 
— Не-не, — покачал я головой. — Это мы тут задаем вопросы, дамочка. Кто ты такая? 
— Я из… — она замялась и ответила секунд через тридцать. — Я из гонимых. 
Я переглянулся с окружающими, но в ответ те лишь пожимали плечами. Ни мне, ни остальным это ничего не говорило. 
— Извини, но мы понятия не имеем, что это значит. 
— Вы… не знаете о нас?..
— Понятия не имеем. 
— Погодите-погодите… Гонимые… Что-то знакомое, — внезапно заговорила Волкова. — Я что-то такое слышала. Кажется, это какая-то небольшая повстанческая группа на территории хагга. 
— А генерал говорил, что местным доверять нельзя, — припомнил я. 
— Сопротивление есть везде. Другое дело, что едва ли оно носит массовый характер. Насколько я знаю, у нас с ними нет контактов. 
— Так если она на нашей стороне, чего брыкалась и кусалась? — с подозрением покосился я на пленницу. 
— С того, что я понятия не имею, кто вы, — огрызнулась она. — И кто сказал, что мы на одной стороне? 
— Мы тебя от демонов спасли, — напомнил я. 
— И? Это все может быть ловушкой, обманом Хагготта и его шавок, чтобы через меня добраться до остальных. 
Ладно, генерал может и не соврал. Вполне возможно, излишняя подозрительность девицы как раз и связана с тем, что доверять никому нельзя. 
— Мы не имеем никакого отношения к хагга, — сказал я. — Мы диверсионный отряд Российский империи, выполняющий одну очень важную миссию. 
— Ну да, — девица чуть было не плюнула мне под ноги. 
— Ладно, надоело, — устало вздохнул я и взмахом руки заставил Летуна отпустить девицу. Её мы временно погрузили на моего питомца, чтобы не гнуть спины, таща на себе. — Всё, беги, гонимая. Ты свободна.