(не)помощница для орка (СИ)

Его губы обрушились на мои, но это не было нежным поцелуем прошлой ночи. Это был захват. Наказание. В нём была вся ярость и боль, которые копились в нём все эти дни. Это было грубо, почти больно, и… чертовски честно.
Я пыталась сопротивляться, отталкивать его, но мои руки бессильно упёрлись в его грудь. А потом что-то во мне сломалось. Гнев, обида, страх – всё это смешалось в один клубок и вырвалось наружу ответной яростью. Я вцепилась пальцами в его кожаный доспех и ответила ему с той же силой, кусая его губы, впиваясь в них, словно хотела растерзать, как желанную добычу.
  
Он зарычал – низко, по-звериному – и его руки обхватили мои бедра, приподняв и прижав ещё сильнее к камню. Мир сузился до жара его тела, вкуса его губ и оглушительного гула в ушах.
ГЛАВА 11
Когда он наконец отпустил мои губы, мы оба тяжело дышали. Сорган следопыт смотрел на меня, его глаза потемнели, став почти чёрными. В них не осталось ни насмешки, ни холодности. Только голодное, необузданное желание.
– Вот, кто я на самом деле, – прохрипел он, его дыхание обжигало мою кожу. – Не следопыт. Не наёмник. Варвар. Довольна?
Я не могла говорить. Могла только смотреть на него, чувствуя, как дрожу с ног до головы. От ярости? От страха? От желания?
Разве разберешь в этом потоке эмоций?
– Теперь, – его голос снова приобрел ледяные нотки, и он отступил на шаг, выпуская меня из своего плена, – когда мы поняли, кто мы есть на самом деле, может, прекратим эту комедию? Или тебе нужно ещё одно доказательство?
Здоровяк развернулся и ушёл к костру, оставив меня прислонённой к валуну, с распухшими губами, дрожащими коленями и абсолютно разоренным сердцем. Орк прав. Это была комедия. Была… Но мы перешли черту. Все стало еще сложнее, чем казалось до этого.
Мы молча шли по заросшей тропе. Воздух все еще хрустел от невысказанного, но теперь в нем витала не только обида, но и странное понимание. Мы сорвали маски и увидели друг друга настоящих — не идеальных, не удобных, а живых, со злостью и болью, без капли надежды.
«Варвар», — прошептало во мне эхо его голоса.
Но почему-то это слово больше не пугало. Оно стало честным.
Через несколько часов пути мы вышли к быстрой горной реке. Вода бурлила, перекатываясь через камни.
— Подожди, — Сорг остановил меня жестом. — Разведку сделаю.
Он исчез в зарослях ивы, оставив меня на берегу. Я присела на камень, смотря на воду. Солнечные зайчики плясали на струях, и вдруг я осознала, что больше не боюсь. Ни его, ни этой дикой природы. Я чувствовала... принятие.
В отражении на водной глади я видела страшного «чертенка» зеленого цвета, с кудрями не понятного оттенка, торчащими ломаными пружинками в разные стороны.
— Жуть, какая… — поморщилась я. Монстрик тоже сделал похожую гримасу. — Как бы голову помыть? — озадачилась я, взбалтывая ладошкой воду, чтобы больше не расстраиваться и не видеть, во что я превратилась за три дня скитаний по степи. А я ведь собиралась бежать в одиночку… Интересно, мы еще долго будем делать вид что кого-то ищем?
Если честно, я устала.
Орк вернулся через десять минут, его лицо было сосредоточенным.
— Мост ниже по течению сломан. Придется переходить вброд. — Он окинул меня взглядом. — Сильное течение. Не унесет? Справишься?
— Попробую, — я встала, потянулась.
Мы дошли до мелководья. Вода действительно была быстрой и холодной.
— Дай руку, — его голос прозвучал не как приказ, а как предложение.
Я протянула ладонь. Мужские пальцы сомкнулись вокруг моих — твердо, но без боли. Мы шагнули в воду вместе. Холод обжег кожу на моих ногах, течение тянуло вниз, но мужская сильная рука была якорем. Я смотрела на могучую спину, на мокрые от брызг волосы своего мужественного спутника, и понимала: этот «варвар» сейчас оберегает меня, заботится.
На середине реки я поскользнулась на мокром камне. Сорг мгновенно подхватил меня, не дав упасть. На миг я оказалась прижата к его груди, слыша ровный стук могучего сердца.
— Все нормально? — спросил он, не отпуская.
— Сойдет, — прошептала я.
Мы стояли по пояс в бушующей воде, и в черных глазах моего провожатого не было ни ярости, ни насмешки. Только тихая, суровая нежность.
Он не отпускал мою руку до самого берега.
– Спасибо, – не забыла поблагодарить я, когда мы преодолели препятствие.
– Сочтемся… – неоднозначно хмыкнул Сорг, странно на меня посмотрев.
Мы шли дальше, и молчание между нами снова изменилось. Оно стало мирным. Мы остановились на ночлег у небольшого водопада. Вода умиротворяющее действовала на меня, заглушая ненужные мысли.
Пока Сорг разводил костер, я сидела на замшелом камне и смотрела, как падающая с большой высоты вода сверкает в лучах заката. Столько лет живу рядом с такой красотой и никогда здесь не бывала…
— Красиво, — сказала я вслух.
Сорган подошел и сел рядом.
— Да. — Помолчал. — Линна... насчет того, что было... Ты не думай…
— Не надо, — я перебила его. — Не извиняйся. Ты был прав. Я вела себя как испуганный ребенок.
— А я — как упрямый осел, — он усмехнулся. — Мы оба хороши.
Мы смотрели на водопад. Его радужная пелена казалась завесой в другой мир. Вот бы скрыться там и от орков и от самой себя.
— Знаешь, почему я действительно стал следопытом? — тихо спросил Сорг.
Я покачала головой.
– Разве это не секрет? – хотела поддеть его за скрытность, но кажется Сорг даже не заметил моего ехидства.
– Хочу, чтобы ты знала…
– Так что же? – я аж дыхание затаила.
– Деньги.
Хмыкнула:
– Стоило догадаться… И что же? Большие деньги?
– Огромные. Еще… Риск.
– Риск? – не поняла я.
– Да, – пожал он плечами. – Опасность… Азарт, соревнование. Понимай, как хочешь.
– А я... – глубоко вздохнула. — Я всю жизнь делала то, что от меня ждали. Дочь мэра, приличная девушка... Улыбки, реверансы, кавалеры, танцы.
– Это утомляет… Согласен. Как ты выжила? – не сдержал сарказма Сорг.
  
– Это еще не все! – пыталась не рассмеяться.
Воспоминания казались чужими. Они принадлежали другой девушке, не мне.
– А потом эти ароматы, духи... Это было мое. Только мое. Душа обрела покой, я погрузилась в изучение трав, обнаружила в себе призвание. Возможно, пошла бы дальше… Открыла магазинчик в центре городка. Если бы не наткнулась на вашу торговую делегацию. Узнала теб… В общем. Теперь… Я уже никогда не стану прежней. Мне страшно. Я и вправду кролик.