Стальной Рубеж (СИ)

— Нет. Придешь завтра, — сухо бросил ему.
— Почему же вы такой строгий? Я просто зайду на секунду, разве сложно мне разрешить? — деланно обиделся рядовой.
— Дружище, чего тебе надо? — спросил напрямую. — Говори и вали в казарму. А байки про файл оставишь для своей мамочки.
Я говорил слишком грубо, но знал, что иначе никак. По-другому местные просто не понимают.
— Оу, вы меня раскусили. На самом деле мне действительно не нужны файлы… — опять как-то странно произнес он.
  
— Тогда чего ты сюда приперся?
— Чтобы тебя прикончить, малолетняя гнида, — расплылся в безумной улыбке солдат и выхватил из кармана магический артефакт.
Я не успел среагировать, как в меня направился яркий магический луч. Он прожег китель и опалил кожу. Я ощутил резкую боль и запах горелой плоти.
Нащупал на столе какую-то книгу, затем бросил ее левой рукой в недоделка, попав ребром по носу.
— У-у-у, вот скотина! — взвыл нападавший, обливаясь кровью, и убирая артефакт. Потом он безумно расхохотался, окончательно слетая с катушек.
— Не знаю, зачем тебе это, но ты покойник! — прохрипел я, готовясь убить негодяя.
— Аха-ха, кто из нас, кто из нас! — заревел тот, размазывая кровь по лицу.
— Да ты просто поехавший, — выпаливаю, готовясь прикончить наглого коротышку.
Одновременно пускаю энергию на заживление ожога, который довольно сильный. Хотя, это еще ерунда. Повезло, что моя душа снизила воздействие магии на слабое тело. Иначе, я бы валялся с прожженной грудью не в силах ничего сделать.
Бах-хрясть! Кто-то выломал дверь черного хода. С дальнего конца комнаты полезли озлобленные солдаты, вооруженные штатными кинжалами, цепями и железяками.
С парадного тоже вломились несколько человек. Все злые, с перекошенными лицами, безумными глазами.
Хорошо, что тут выдают огнестрельное оружие только в дозоры, иначе мне бы не жить. Хотя, и так хорошего мало. Их тут человек десять, если не больше.
Я знал, что местный контингент затаит обиду и будет мстить. Но не думал, что головорезы станут действовать так топорно. Их явно не погладят по голове за разгром компьютерного клуба и открытое убийство офицера. Впрочем, они вряд ли об этом подумали.
— Ну что, сволочь малахольная, молись пока не подох! — заорал кто-то.
— Говорят, что ты заговоренный, сейчас вскроем и поглядим, хе-хе!!! — рассмеялся какой-то старик.
— Пиджак думал, что он крутой. Вишь как щас обосрался! — крикнул тонкий, почти девичий голос.
Солдаты поперли на меня, словно зомби. Кажется, они чувствовали свою силу, и готовы были на все. В такой ситуации глупо заговаривать зубы или сыпать угрозами. Либо они, либо я.
Вот только мне нечем крыть. Я еще не готов сразиться насмерть с десятком взрослых мужиков, вооруженных холодным оружием.
Комната наполнилась хрипом и рычанием, будто сюда ворвались монстры из-за стены. Хотя кто сказал, что человек — не монстр.
Ладно, долой философию. Скольких гадов я смогу убить перед смертью? Это единственное, о чем сейчас надо думать. И да, выжить у меня шансов практически нет. Тут уж надо быть реалистом.
Толпа медленно меня окружает. Счет идет на секунды. Смех спятившего коротышки с разбитым носом не дает собраться. Ладно, прирежу самого ближнего ко мне выродка, а там будь что будет.
— Здравствуйте. Вы находитесь в критической ситуации? Я могу предложить вам поддержку, — раздался тихий спокойный голос какой-то девушки.
— Ты еще кто такая? — выпалил с ходу, а потом понял, что голос звучит у меня в голове.
— Смотрите, под дурака косит! — заорал кто-то.
— Это тебе не поможет, пиджак. Надо было раньше, аха-ха.
«Чем ты можешь помочь?» — мысленно спросил, полностью отключив логику.
Плевать, кто со мной разговаривал, как он (точнее она) попала мне в сознание? Если это нечто может помочь, то вперёд. Сейчас можно довериться хоть самому дьяволу, все равно уже терять нечего.
— Я могу распределить ресурсы вашего организма, спровоцировав кратковременный всплеск силы для отражения возникшей угрозы. Предупреждение: последующая компенсация затраченных ресурсов будет болезненна.
— Что ты такое несёшь? — сказал я, размахивая кинжалом и стараясь хоть как-то замедлить наступающих головорезов.
Время остановилось, мозги работали с максимально возможной скоростью. Так, девчонка в моей голове хочет меня усилить. Отлично! Она говорит что-то там о последствиях. Но последствия будут потом, а выжить нужно сейчас. Логика очевидна.
— Таким образом, с помощью адреналинового взрыва и усиления выработки гормонов я произведу манипуляцию, — твердила невидимая дамочка, пытаясь все объяснить.
— Давай, я согласен! — выпалил, прервав ее болтовню.
— Вы действительно хотите применить данный протокол?
— Да, чтоб тебя! Только живо! — заорал не своим голосом, чувствуя, как на меня со всех сторон бросаются озверевшие уголовники.
* * *
Восточная башня. В это же время
Истомин валялся на узкой неудобной лежанке в комнате отдыха, кутаясь в шерстяное одеяло и проклиная проклятого «пиджака».
В ушах жужжали беспроводные наушники, создающие специальную вибрацию, которая должна была доставлять удовольствие сравнимое с выкуриванием сигареты. Но солдат его почему-то не чувствовал.
Никаких волн, будоражащих мозг. Ничего. Просто тупое несносное дребезжание.
В какой-то момент Истомин отключил наушники и выругался. Потом уставился в потолок, покрытый трещинами, и отчетливо представил там рожу проклятого Гончарова.
— Как он посмел? Я ему в отцы гожусь, сволочь. Жаль, что гнию в этой гребанной башне. Хотел бы сейчас быть там и порвать на куски эту падаль вместе с парнями. Не могли перенести дело на утро. Эйгор, сука, специально подставил, — подумал солдат, сжимая кулаки в бессмысленной ярости.
— Мля, тут и правда дубак. Холодно, хрен поспишь. Может в стены этой развалины встроили холодильник?
Истомин с досадой представил, как бы он первым бросился на Гончарова и с каким бы удовольствием вскрыл его тонкое, нежное, почти еще детское горло.
Тут за дверью послышались шаги. В комнату заглянул дозорный лет двадцати.
— Чего надо? — громко рявкнул Истомин.
— Так это, мой дозор кончился. Теперь твоя очередь, Лех, — неуверенно произнес боец.
— Что? — потупил взгляд Истомин, будто его оскорбили. — Еще час постоишь, — Небрежно добавил он.
— Как? Но ведь я уже отстоял. Положено же меняться, сержант сказал, — промямлил боец, поправляя свой автомат и переминаясь с ноги на ноги.
— Где положено, там наложено. Постоишь еще час, не развалишься. Я старый, у меня ноги больные, — издевательски пояснил Истомин.
— Да, но там холодно. И спать надо…
— Тут тоже холодно, хрен поспишь. Иди давай, пока не огреб! Я неясно сказал или что? — повысил голос Истомин, давая понять, что диалог окончен.
Парнишка пожал плечами, бросил злобный взгляд и покинул комнату отдыха.
— Малолетка сопливый, такой же, как тот Гончар, — проворчал под нос Леха.
Он уже хотел залезть в телефон и перекинуться в недавно скачанную игру, если та, конечно пойдет на его «кирпиче». Но тут послышались странные звуки.
Кажется, молодой боец вскрикнул. Потом захрипел, потом упал на пол или что-то вроде того. Истомин насторожился и привстал на лежанке. До него быстро дошло, что к чему.
— Совсем уже оборзел, чертов Томин. Думает, я поведусь.
Он решил продолжить валяться без дела. Но внутри все же что-то кольнуло, заставляя покинуть кровать.
Истомин нехотя встал и взял автомат. Потом аккуратно приоткрыл дверь и вышел из комнаты.
— Томин, сволочь, ты где? Только не говори, что тебе стало хреново, я все равно не поверю, — бросил дозорный. Затем осмотрел коридор, и понял, что его молодой напарник погиб.
  
Причем убил его явно не человек.
  
Глава 8
 
Истомин на ватных трясущихся ногах подошёл к напарнику. Тот лежал чуть поодаль лицом вниз. В его спине зияла большая глубокая дыра. При этом крови вокруг было мало. Хотя Истомин плохо понимал, сколько ее вообще должно быть при таком ранении.